Поклоняясь лисьему богу

— Если сделаешь что-то не так… Пальцы Тигнари напряжённо впились в ткань штанов, а глаза смотрели настороженно. Но напротив него стоял всего лишь генерал Махаматра со своей добродушной улыбкой. И его смуглые пальцы бережно легли на плечи Тигнари. —Ты же не хочешь вновь схватить солнечный удар. Я всё сделаю правильно, – заверил его Сайно и про себя добавил: «И красиво». Потому что как же давно он хотел снять с него эти тряпки… Их встреча вышла случайной. Может, слишком случайной. Сайно просто прогуливался по пустыне и решил навестить ближайший исследовательский лагерь. Просто потому что было скучно. Но встретил там его. Тигнари работал над своей новой темой — пустынными зонами Увядания. Усердно, кропотливо, внимательно, как умел всегда. Сайно сначала решил просто понаблюдать, но в какой-то момент понял, что окончательно залип. Он не помнил, когда это началось: может, ещё со времён тайной слежки в Академии. Но сейчас он не мог отвести взгляда от сосредоточенного выражения лица, от того, как хмурятся брови, как изменяется выражение светлых глаз или как двигаются ушки. Сайно просто смотрел и понимал, что уже давно и давно пропал. И наверное, этим занятием — смотреть — он мог бы заниматься целую вечность, но… Ему хотелось увидеть ещё кое-что. То, что обычно недоступно, что скрывается за тканью одежды. И поэтому сейчас сошлось всё. Одежда у Тигнари слишком тёплая для пустыни — нужно снять и дать новую, и здесь… Сайно мог немножечко позволить себе потакать своим тайным желаниям. Пальцы расслабились, и Тигнари позволил себя коснуться, позволил снять с себя кофту с капюшоном, а затем сам снял плотные штаны. Ему хотелось поёжиться, может, от холода, но в пустыне было слишком жарко, и сейчас слабый опаляющий ветер лизал своим теплом открытую кожу. Это было… неловко. — Я надеюсь, что у тебя есть что-то для меня, – с сомнением проговорил Тигнари. А Сайно… вновь погиб. Подтянутое тело, крепкие мышцы и светлая, словно жемчуг, кожа. Казалось, перед ним стояло величайшее божество, сошедшее в этот мир с лёгких облаков. И, наверное, так оно и было. Хотелось коснуться, ощутить под руками мягкость кожи, почувствовать чужое дыхание, биение сердца. Это было слишком соблазнительно. — Снимай всё, – на выдохе произнёс Сайно, всё-ещё-пытаясь сохранить самообладание. Но и оно затрещало по швам, когда Тигнари стянул с рук перчатки и снял трусы. Вдох так и застрял где-то на задворках, не дойдя до лёгких. Его руки были аккуратными, даже изящными, но гибкими и сильными, словно ветви молодого дерева. Эти руки могли с ловкостью натягивать тугой лук и выпускать искромётные стрелы. Это были руки воина. И руки учёного. Ведь эти сильные пальцы могли бережно и мягко перебирать страницы научных книг, записывать определения, держать приборы — всё это было наравне с искусством, которым так упивался Сайно. Он был готов припасть к ним губами и осыпать поцелуями. А если опустить взгляд ниже… замирает сердце и кровь приливает к щекам. Тигнари идеален везде, везде красив и прекрасно сложен — красивый рельеф ног, подтянутые светлые ягодицы, даже член был красивого нежно-розового цвета. Сайно отвёл взгляд и откашлялся, потому что пауза была слишком долгой. — Так. Теперь одежда. Но Тигнари был одним сплошным фетишем: хоть без одежды, хоть с одеждой. Тигнари взял в руки одну из вещей и почти не почувствовал веса. Очень воздушная и лёгкая ткань заскользила сквозь пальцы, а необычайно тонкие золотистые нити напоминали паутинку. — Поможешь? И да, Сайно определённо поможет. Потому что наконец может коснуться кожи, будто бы случайно провести пальцем по шее, коснуться спины, усердно завязывая тонкие нити. И пытаться не погибнуть от ровной спины с острыми крыльями лопаток. — Готово? – Тигнари поворачивает голову, и его волосы мягко задевают пальцы Сайно. — Да. Кажется, его голос прозвучал слишком хрипло, но Сайно отворачивается, чтобы дать ещё пару вещей. И, кажется, одевать Тигнари это целая пытка. Невозможность провести пальцами по стройным ногам, невозможность поцеловать низ живота, невозможность провести губами по изгибам рук или коснуться мягких волос… Сайно сам подписал себе смертный приговор, и его выдержка, мягко сказать, была уже на пределе. — Так хорошо? Приготовления закончены, и Тигнари отошёл назад, поворачиваясь из стороны в сторону, чтобы лучше себя рассмотреть. И вот странно — он выглядел совершенно иначе, но всё же оставался собой. Весь его вид был неимоверно воздушен и лёгок, будто порыв прохладного ветерка в жаркой пустыне. Топ из полупрозрачной ткани прикрывал грудь, а после золотистыми нитями скользил по животу вниз, соединяясь с набедренной накидкой из нескольких таких же тонких слоёв, которые мягко переливались при каждом движении. По рукам от плеча вниз скользили воздушные ленты, скреплённые тонкими золотыми наручами с россыпью изумрудов. И это было красиво. Невероятно красиво. Так, что сбивалось дыхание. Тигнари смотрел на себя в зеркало и не мог поверить, что это он. — Повернись, пожалуйста. И, не заметив уж слишком хриплого голоса Сайно, Тигнари повиновался. И чуть подрагивающие пальцы вплели в его волосы золотые нити и бисер, завершая всю сказочную картину. — Всё. Тигнари вновь осмотрел себя. Невероятно. Он даже не решался коснуться этой ткани, боясь, что она тут же исчезнет в его пальцах. — Но… – он всё же замялся. – Внизу разве не должно что-то быть? Потому что под набедренной накидкой он был совершенно голым, и это несколько… озадачивало. К тому же золотой браслет, закреплённый на бедре, при каждом движении стягивал кожу, напоминая о неимении самого важного комплекта одежды. — Кхм… Да… Да. Так нужно, – проговорил Сайно и вновь отвернулся. Сердце стучало как бешеное, и он боялся, что Тигнари это услышит. Но как же он был бесподобен… Сайно даже подумать об этом не мог. Наверное, ему уже нужно было закончить реализацию своих желаний, но… — Последний элемент, – Сайно достал краску и кисточку. — Зачем? – Тигнари наклонил в недоумении голову. «Зачем?» – Сайно и сам бы хотел знать, ведь он сейчас определённо не готов придумывать ещё одну странную историю про пустыню. Но помощь пришла, откуда он не ждал: — Ах, наверное, чтобы Пустынники, заметив эту краску, не смогли меня тронуть, верно? – улыбнулся Тигнари, и Сайно тут же подхватил: — Да-да! Верно. Я нарисую специальные руны, по которым Пустынники узнают исследователя, так что садись. И Тигнари сел рядом. Слишком рядом, чтобы можно было почувствовать его запах: полынь и мелисса. Ощутить его дыхание, даже почувствовать тепло его тела… Сайно сглотнул и нахмурился. «Так. Ты же Великий Генерал Махаматра, значит, сможешь выдержать» – но в задачи генерала Махаматры определённо не входила ожесточённая борьба с собственным возбуждением, потому что… Тигнари был слишком соблазнительным. Сайно максимально незаметно попробовал закинуть ногу на ногу, чтобы, не дай Дендро Архонт, Тигнари заметит. Щёлкнула крышка склянки, и Сайно взял в руки кисточку. И застыл. На самом деле он не то, чтобы умел рисовать. Точнее совсем не умел. И вообще принёс краску чисто на всякий случай. Но соблазн был велик, ведь Сайно никак не мог отказаться от возможности увидеть такого Тигнари. — Закрой, пожалуйста, глаза. И Тигнари повиновался. Пушистые ресницы мазнули по воздуху, и Сайно машинально задержал дыхание, будто боясь спугнуть это прекрасное видение. Лицо Тигнари было расслабленным, губы изогнулись в лёгкой улыбке, а щёки покрылись румянцем, может, от жары. Сайно коснулся кисточкой века, стараясь как можно мягче вести линии. Ему казалось, что ещё мгновение, и его рука дрогнет вместе с запыхавшимся сердечком, но генерал Махаматра определённо умел контролировать по крайней мере своё тело. Поэтому линии были мягкими, ровными и заканчивались тонкими завитками. Затем кисточка коснулась лба, распускавшимися точками-цветами скользя до переносицы. А на щеках засияли солнечные нити. И наконец… Сайно остановился. Вдохнул, выдохнул, сосредоточился. Губы. Всегда, когда его взгляд падал на Тигнари, Сайно старался долго не смотреть на его губы, потому что они манили своей мягкостью и нежным цветом и наверняка… были такими вкусными. Поэтому сейчас нужно было сосредоточить всю свою выдержку на этих губах. Генерал Махаматра сильный. Он справится. Кисточка мазнула по губам, и краска золотом легла на губы, и те засверкали в солнечном свете. Сайно замер. — Всё? – проговорили эти губы, и Сайно мог на них только смотреть. Тигнари открыл глаза, и золото слилось со свежестью травы и изумрудов. Он повернулся к зеркалу и улыбнулся. Это был благородный облик. В одной книге Тигнари когда-то прочитал о пустынных божествах. Они отличались от других, носили открытые одежды, ведь их тело показывало их статус. И украшения служили лишь маленькими дополнениями к их божественному облику. Говорят, их любимым цветом был золотой, потому что он символизировал власть в песках. И сейчас Тигнари чувствовал себя одним из этих божеств. Тигнари улыбнулся и повернулся к Сайно. — Мне нравится. И не получил ответа. Генерал Махматра смотрел на него с нечитаемым выражением лица. И Тигнари ещё раз улыбнулся. На самом деле он с самого начала сомневался, что исследователям в пустыне правда нужны такие приготовления. Тигнари с самого начала знал, что задумал этот великий генерал. Но не сказал. Может, потому что сам хотел посмотреть на нового себя, а может… хотел увидеть другого его. Сайно, который замирает при каждом его действии, который широко распахивает глаза, который неловко кашляет, пытаясь отвести тяжёлый взгляд. Который давно за ним наблюдает. И Тигнари совсем не против, ведь, может быть, им обоим давно пора следовать за своими желаниями. — Не сомневаюсь, – улыбка Тигнари стала только шире, а лёгкое поддразнивание сорвалось с губ: – что именно так выглядели божества пустыни. Да, генерал Махаматра? И титул, произнесённый таким голосом и с таким хитрым взглядом, добил Сайно окончательно. — Можно..? – и вопрос затих в чужих губах. Можно. Тигнари прильнул к нему, мягко целуя и улыбаясь в поцелуй, пальцами легко скользя по щеке. Это прикосновение было таким эфемерным, таким ярким, что Сайно забылся, и только когда язык мазнул по его губам, очнулся, притягивая к себе Тигнари и поваливая на кровать. Яркие глаза Тигнари сияли солнечными лучами, а золотые руны украшали его лицо. Сайно задыхался. Он осторожно коснулся щёк, стараясь не стереть краску, провёл пальцами вниз, будто боясь, что это лишь сон, который в любой момент закончится. — Нравится? – и этот игривый голос. Тигнари хитро прищурился, а на губах расцвела лисья ухмылка. Этот фенек и правда сведёт его с ума. — Безумно, – выдохнул Сайно, касаясь золотых губ. И где-то внутри расцвело тепло, волнами разливающееся по телу. Золотая краска мазала губы, которые нещадно горели. И, оторвавшись от поцелуя, Тигнари выдохнул, смотря наверх. Над ним нависал генерал Махаматра, сверкая загорелой кожей, рельефами мышц и алым взглядом, жарким, словно тысяча солнц. И на его губах расцвели золотые цветы поцелуев. Всё-таки Сайно был невероятно красив. Тигнари закусил губу и выдохнул. Слишком жарко. Они смотрели друг на друга, ловя любое изменение на лице, но у обоих в глазах горело желание. Они словно хотели запечатлеть этот хрупкий миг, перед тем как сорваться с цепи и погибнуть в пылающем вихре. Тигнари протянул к нему руки и захватил Сайно в объятия. И пылающий взгляд будто спрашивал: «Готов?» А другой отвечал: «Готов». И темп изменился. Тигнари ловко перевернулся, садясь на бёдра Сайно и кладя ладони на крепкую грудь. — Мы же оба давно этого хотели, правда? – не смог сдержать он свой задорный голос и припал к груди, начиная покрывать её поцелуями, оставляя после себя золотистый след. — Правда, – прошептал Сайно, кладя руку на бедро и сжимая чуть ниже золотистого кольца, заставляя Тигнари вздрогнуть. Как же давно он хотел увидеть Тигнари, сидящего на нём и… О, Архонты, целующего его тело. Наверное, это его наказание, потому что поцелуи Тигнари были очень мягкими и приятными, а губы… Снова хотелось целовать. Сайно поманил его к себе рукой, и они снова слились в поцелуе. Распалённые, разгорячённые. Генерал и дозорный. Поклонник и божество. Сайно притянул Тигнари к себе и провёл языком по шее, спускаясь поцелуями вниз к твёрдым соскам, которые видны были даже через лёгкий топ. — Подожди, ты не– И Тигнари запрокинул голову, тихо постанывая от лёгких укусов, терзающих его грудь. Серьга в ушке слабо звякнула, а бисер в волосах блеснул на солнце. По всему телу шла дрожь, а возбуждённый член уже приподнял ткань набедренной повязки. Наверняка сейчас он выглядел таким развратным… Тигнари обхватил крепче Сайно, позволяя ласкать своё тело. И смуглые руки покорно легли на талию, поглаживая нежную кожу и распаляя сильнее. — Пожалуйста, пожалуйста, Сайно… И тихие стоны-всхлипы только сильнее возбуждали. Сайно поцеловал щёку, коснулся губами век и потёрся носом о чувствительное ушко, которое так мило дрогнуло при касании. И прошептал: — Я удивлён, что у тебя не пиро Глаз Бога, потому что только с тобой я так горю. И этот шёпот пробрался в самые закоулки тела Тигнари, заставляя тихий скулёж сорваться с губ. — Снова твои шутки… – только и успел проговорить Тигнари, как невероятно горячая ладонь легла на его член, заставляя согнуться и чуть ли не упасть на Сайно. — Говорили, что у лидера Лесного Дозора феноменальная реакция, но кто же знал, что она будет и правда феноменальной. Лицо Тигнари ярко вспыхнуло, и глаза сверкнули. — Ты слишком..! «Болтливый», – хотел сказать Тигнари, но снова погиб в очередном стоне. Электрический разряд будто прошёл по всему телу, когда Сайно провёл влажной рукой. — Ты как… – а Сайно было не заткнуть, казалось, он готов часами перемешивать шутки с комплиментами, доводя при этом Тигнари до исступления, поэтому его просто нагло поцеловали, не давая возможности вновь что-то сказать. А Сайно был и не против. Плавные движения руки на члене Тигнари раскрывали его, раскрепощали, заставляя всхлипывать и поджимать ушки к голове. Это было прекрасно, и Сайно не мог отвести взгляда от этой невероятной картины. Он был готов ублажать своего прекрасного лисьего бога столько, сколько потребуется, но… он сам был на пределе. — Тигнари, – имя, сорвавшееся с губ, было произнесено так нежно, так чувственно, что Тигнари замер, а сердце сделало кульбит. – Поможешь? И ладонь Сайно мягко накрыла руку Тигнари, кладя её на свой член. Горячо. Жарко. Опаляюще. Тигнари сглотнул, и обхватил, ощущая всё возбуждение Сайно. «Так долго сдерживался?» – подумал он, и это осознание только подлило масла в огонь. Какой же он… Невероятный. Ладонь Сайно вновь обхватила член Тигнари и накрыла его руку. Теперь жар был везде. Они касались друг друга и ощущали эту неимоверную близость, заставлявшую щёки краснеть, а взгляд заволакивать туманом. — Начинай, – Сайно прильнул ближе, касаясь губами мягкого ушка, и Тигнари вновь всхлипнул. Движения начались, сливаясь в один сплошной клубок удовольствия. Тело горело, а все ощущения были сосредоточенны в самой чувствительной части. В ушах шумело, и Тигнари даже не слышал, как давно перешёл на возбуждённый скулёж, и не замечал, как млеет от этого Сайно, довольно улыбаясь и покусывая нежное ушко. Их тела касались друг друга, а сердце отбивало единый ритм. Золото текло по светлым щекам и каплями падало на смуглые плечи, будто сплетая ощущения обоих. Они оба поклонялись друг другу, сгорая в наслаждении и касаясь любимого тела. И они оба были божествами друг для друга, погибая от нежности и восхищения. Сайно тихо простонал в самое ушко, и Тигнари, запрокинув голову, задрожал всем телом, кусая губы и пытаясь подавить громкий стон. Оргазм накрыл бушующей волной наслаждения, фейерверком взрываясь в их телах, и белёсые капли растеклись по простыням. Тигнари тяжело дышал, а тело не слушалось, опадая в объятия Сайно. Голова была ватной, а остаточное удовольствие мягко окутывало, позволяя расслабиться. Двигаться не хотелось. Пересушенные губы накрыл мягкий поцелуй, и Тигнари открыл глаза. Сайно смотрел на него со странной улыбкой, и уже хотел открыть рот, как Тигнари приподнялся и сам поцеловал его, шепча в губы: — Если это очередная шутка, то дай мне сначала насладиться моментом. И Сайно рассмеялся, сгребая в объятиях своего лисьего бога и утыкаясь носом в макушку между ушек и мило бурча: — Ладно, ладно. Расскажу потом, – и немного подумав, добавил, приблизившись к самому ушку. – Ты был божественен. Щёки Тигнари вспыхнули краской, но он только уткнулся в шею Сайно, а после чуть прикусил его кожу, выдыхая: — Ты снова готов мне поклоняться? Сайно усмехнулся, и алые глаза задорно вспыхнули. — Всегда готов.