Ханган

*** Рю Матсумото был слишком дотошным. Серьезно, этот бог рецензий, с перерывах между раздачей автографов, пишущий благосклонные отзывы на Ким Манчджуна, дошёл до бульварного романа, и написал несколько страниц уничижительного отзыва? Прошло несколько дней. Юнги знал, что его работы никогда не претендовали на пальмовую ветвь в области литературы, он, собственно, даже в бестселлеры не попадал, он знал, что его романы были слишком мелкими для полноценной истории, и в них было слишком много любви между драмой, чтобы позволить героям перестать быть «запрограммированными андроидами». Что вообще под этим имелось в виду? Юнги даже зашёл на личную страничку Рю, в отдел рецензий, и прочитал некоторые из них. Не то чтобы он этого не делал никогда до этого, просто чувствовал необходимость освежить память. Юнги знал, что выглядел как полный идиот, но в эти несколько дней все его сообщения Хосоку начинались примерно с одной и той же ноты. MinYoongi Ты посмотри какую хвалебную оду он пишет на Королей Ынсука? На его взгляд это свежо как летний бриз? sunshinehoseok Чел это было два года назад Ты что Ты долистал? MinYoongi Нет, мне высветилась рекомендация sunshinehoseok хён, там рекомендация только на новые обзоры MinYoongi Да насрать, в его обзорах нет никаких проходных книг, одни бестселлеры sunshinehoseok воспринимай это как бесплатную рекламу Джин вообще обрадовался, он уже посчитал на сколько процентов поднимутся продажи этюда MinYoongi Поднимутся, чтобы посмотреть какое говно обосрал господин Рю sunshinehoseok купишь себе приставку, будем играть поедим самгёпсаль Стоило ли говорить что за два дня Юнги не написал и пары строк нового романа? Он стирал, набирал, снова стирал, снова набирал текст, но в его голове крутились бесконечные «запрограммированные роботы». Ему не стоило читать рецензию до тех пор, пока он не завершит работу над книгой, но кто знал, что сам сонбэним захочет окинуть вниманием его книгу? К вечеру, Юнги решил что ему стоит выйти прогуляться, впервые за прошедшую неделю, он даже соорудил некое подобие порядка со своими непослушными волосами. Он накинул пальто, обмотался безразмерным шарфом и пошел вниз по улочке, к своей любимой кофейне. Юнги чувствовал досаду, и он сам не смог бы сказать почему эта рецензия так его задела. Возможно этот нахальный саркастический тон, в то же время словно делающий одолжение, проявляющий снисходительность взрослого перед маленьким глупым ребёнком. В конце концов, это был даже не сотый негативный комментарий в его сторону, и не тысячный, но каким-то чудом Юнги в большей степени удавалось быть любимчиком публики и не получать рецензий в минус от критиков. Все негативные «рецензии до» были от частных лиц. Ему хотелось треснуть по голове Рю Матсумото и потрясти того за грудки, хотя другая сторона Юнги, по всей видимости более логическая, не могла не признать факт того, то где-то в рецензии плавала и большая доля правды, и вообще, Юнги не обязан нравиться всем. Юнги никогда не имел ничего против Рю Матсумото, собственно, ему казалось что все новички и не только, боятся получить негативную рецензию от известного человека, словно он литературный ревизор пришедший по твою душу, но, в то же время ничего личного, никаких негативных реакций. Сейчас Юнги чувствовал что выдал эмоций больше, чем выдавал за последний год, и он бы не смог с уверенностью сказать что не находится сейчас на грани нервного срыва. Хотя по правде говоря, его можно было бы назвать больше чем-то недовольным, чем довольным в принципе. В размышлениях, он даже не заметил как дошёл до книжного магазина. Кофе уже давно остыл в бумажном стаканчике. Юнги зашел внутрь и чуть было не закатил глаза, увидев нескольких девочек, фотографирующихся со стендом Рю. Конечно, конечно они дежурят около этой фигуры посменно. Он окинул взглядом картонный стенд — подмигивающий, высокий темноволосый парень, с широкой улыбкой идеальных белых зубов, показывающий своими тонкими длинными пальцами смайлик сердечка. Он словно говорит тебе «привет, малышка», «купи пару наклеек со мной, наклей их на панель заднего телефона и ходи так в школу», или куда ты там ходишь. — Простите? Юнги повернул голову и увидел удивленно смотрящего на него парня. Должно быть, Юнги бурчал вслух. Он покачал головой и направился в глубь зала, проходя к стендами с романами. Юнги не потребовалось и трёх минут, чтобы найти свои книги — эти уродские рисунки он узнает даже если его зрение упадёт в минус сто. К чести Сокджина, работы Юнги были выделены розовыми ценниками и в каждом облачке над ними была надпись «Выбор читателей» с милым розовым сердечком. Должно быть, по какой-то хитрой задумке, это именно то, что привлекает взрослых женщин. Милые розовые сердечки. Он поколебался, но протянул руку и взял несколько из них, это были первые его работы. Что бы написал Рю на них, раз этюд ему показался не достаточно интеллектуальным? Юнги не хотел думать об этом. Поразмыслив еще несколько секунд, он взял подмышку еще одну из книг и аккуратно придерживая их вместе с кофе, направился к кассам самообслуживания. Где-то сбоку, на него смотрела подмигивающая фигурка Рю. — Решил скрасить охватившую меня грусть и подеградировать, — пробурчал он себе под нос. Проходя мимо картонного стенда, он замер на секунду, вчитываясь в облачко над головой фигуры. Он достал из кармана телефон и сделал фото облачка. MinYoongi Прогулка по персиковому саду очень актуально и свежо sunshinehoseok чееел прекращай хотя я рад что ради этого ты вышел из дома MinYoongi Он вообще в курсе сколько этой книге лет? sunshinehoseok Юнги-щии плотина до сих читают что ты купил? MinYoongi Словарь корейского языка sunshinehoseok =_- выпал глаз Юнги дошёл до своего дома, предаваясь ленивыми размышлениям, раз за разом возвращаясь мыслями к рецензии. Юнги даже не знал, зачем купил эти книги. Он зашел в свою небольшую, всегда мало освещенную, но чистую и светлую квартиру, скинул пальто с шарфом на вешалку и вернулся за ноутбук, поставив стаканчик от кофе в угол к остальным и оставив книги рядом. Юнги открыл документ своего готовящегося романа и пробежался глазами по последним написанным строчкам. Конец повествования был как раз тогда, когда главная героиня, яркая, крышесносная, обаятельная и совершенно обворожительная, вынуждена вступить в навязанный брак с наследником нефтяной промышленности. Её утешает лучший друг, тайно в неё влюбленный. Он смотрит на строчки снова и снова, до тех пор, пока текст не начинает казаться бессмысленным набором предложений, слов, букв. Юнги включает настенную лампу, и комнату наполняет мягкий оранжевый свет, выделяя очертания оставленных вещей. За окном глубокий вечер. Юнги окидывает взглядом свою абсолютно пустую комнату, в которой никогда никто не задерживался надолго, и в оглушающей тишине принимается за текст.