Ханган

Вообще-то Юнги предпочёл бы назвать себя интровертом — однозначно, социофобом — возможно, в конце концов даже хикки, судя по тому образу жизни, который он вёл. С другой стороны над ним не висело никаких невыполненных жизненных обязательств, а его последняя серьезная обуза за плечами — студенческий кредит на обучение, который он закрыл занимаясь подработками в круглосуточном супермаркете, кофейне, библиотеке, боже, одно время Юнги даже раздавал листовки. Но всё это было до того, как Юнги открыл для себя интернет в полной мере и гугл документы, но что самое главное — женские романы. Оказывается, женщины были готовы платить немалые деньги за тонкие книжечки с ужасными, на вкус Юнги, уродливо нарисованными сопливыми обложками, где какой-нибудь обязательно накачанный (и высокий) мужчина сжимает в руках темноволосую тонкую девушку. Подобная книга была забыта на одном из столиков в кофейне, и после того как перекочевала по всем рукам персонала, Юнги не заметил как в перерывах между посетителями, от скуки он прочитал один роман, затем купил второй и третий, а после, сел за ноутбук. Зря он, что ли, учился на факультете литературы и филологии? Юнги саркастично сказал бы что он — пробная версия человека, неуклюжий, слишком худой, слишком молчаливый, слишком низкий, «слишком» — для того чтобы быть самым популярным парнем в классе, университете, и вообще в жизни. Словом, он был полной противоположностью мужчин, которые украшали каждую обложку его романа — высоких, мужественных и сексуальных. А если прибавить туда неумение поддержать простые темы для разговора с людьми, получается полный провал. Он пользовался услугами доставки чаще, чем ему хотелось бы признавать, и готов был поклясться что являлся одним из самых частых клиентов в рядом расположенном комбини. Он взял себе псевдоним SUGA, никогда не выставлялся от своего лица, и со временем одна серия его писанины, плавно перетекла во вторую, и Юнги не смог бы сказать как так получилось что количество его книг перевалило за десяток. Вначале он выбрасывал текст на свободных сайтах, и это были деньги с донатов, которых хватало на мелочи, а после публикаций и тиража, он смог позволить себе уйти с работы и жить достаточно комфортно чтобы не беспокоиться об арендной плате. Иногда ему казалось что истории, которые он писал, являлись той жизнью, которой у него никогда не было. Что ж, если за его буквы на экране готовы были платить, он был только рад этому. С каждой новой книгой надобность выходить из дома исчезала вовсе (именно в то время Хосок торжественно наградил его статусом хикки) и в редкие дни он покидал свою квартиру чтобы посмотреть на окружающий мир и выпить чашку кофе, да, он чаще заказывал у курьерской службы чашку латте, который успевал порядком остыть прежде чем попасть в руки Юнги. У него в гостях бывал только Хосок — его куратор в редакции, и семья, крайне редко приезжающая погостить из Тэгу. Иногда он подумывал над тем, что ему стоило бы завести кота или вроде того. В те дни, когда Юнги ощущал себя более одиноким, чем обычно, его тайной слабостью, он никогда бы не признался в этом, был скроллинг комментариев и обзоров на свои книги. Еще одна вещь в которой Юнги бы не признался даже под дулом пистолета — у него был запасной аккаунт для особых, ладно, постоянных случаев, когда надо было вступать в споры с комментаторами, в защиту своих книг, разумеется. Он обожал читать переписки с предположениями кто же такой, этот загадочный SUGA, голосовал за себя как за женщину 35+ и ставил лайки положительным публикациям. И даже если в этих сообщениях слов было больше, чем сказал Юнги за последний год, кто это проверит? Юнги можно было бы назвать социофобом, слишком стеснительным, неуклюжим, нескладным, но его женские романы занимали полочки в каждом, даже самом захудалом киоске. *** Юнги как раз заканчивал одну из глав предстоящей книги, когда ему на браузер пришло уведомление о новой рецензии. Было раннее осеннее утро, но правая часть стола уже была завалена чашками, бумажными кофейными стаканчиками и коробкой утренней лапши. Сроки горели, издательство рекламировало выход нового романа, на который уже была готова обложка, (Юнги не хотел знать какая) и у Юнги оставалось меньше двух месяцев до сдачи материала Ким Сокджину, главному редактору, который наседал на него буквально каждый день. Ему не стоило бы отвлекаться, но он все равно открыл уведомление, собираясь пробежаться по нему глазами, чтобы выделить суть. «Женские романы как андроиды безвкусицы или «Этюд» с шаблонными героями». Юнги почувствовал как брови ползут вверх от удивления, этот заголовок можно было назвать в достаточной мере оскорбительным, и последнее, что Юнги было нужно сейчас, это заняться чтением разгромного отзыва — он бы уверен в этом, на его книгу «Этюды», которая, к слову, висела в топе популярных книг месяца и занимала четыре балла из возможных пяти. Его рука дрогнула и на автомате потянула мышку к закрытию страницы, но он продолжил читать. «Не так давно мне попалась в руки книга SUGA хёна, который сейчас находится на вершине читательских отзывов, и меня охватила грусть, как это могло попасть в топ? Складывается ощущение что общество сейчас не заинтересовано в качественной литературе, иначе чем объяснить популярность данного автора? Мне пришлось пробежаться глазами по пяти, из десяти его книг, и я Вас уверяю, его персонажи, будто запрограммированные андроиды, совершают одни и те же действия. Хочу поговорить сегодня о книге «Этюд» и постараюсь понять как книга завоевала свою аудиторию». По мере чтения, сердце Юнги всё больше холодело, он читал как автор рецензии в пух и прах разносит героев повествования, бога ради, это всего лишь сто страничная история любви, которую проглотишь после трудового рабочего дня, он не претендует на лавры мировых бестселлеров. Но в то же время Юнги чувствовал как начинал злиться. «Почему в итоге Да Хён осталась с Хюн Ки, и куда исчез так горячо любивший её Чу Вон, после развязки основных событий? Возможно его похитили, о чём мы никогда не узнаем, потому что автор любит выбрасывать персонажей за титры? И так ли имя Хюн Ки — мудрость — соответствует его герою?» — последние строчки Юнги прочитал вслух, — Рю Матсумото. Юнги почувствовал как его затошнило. Кто не знал Рю Матсумото? Все кто хоть сколько либо увлекались книгами и сидели на тематических сайтах, заходили в книжные магазины и видели картонные фигуры Рю с облачками над головой, где было написано что он рекомендует к прочтению в этом месяце. Он был как чертов айдол в мире литературы, выглядел как чертов айдол на корейском тв, и около картонной фигуры обязательно стояла стайка влюбленных школьниц и рассматривала стенд с его рекомендациями. И если вначале, когда ему на почту приходили уведомления о рецензиях, он сразу отматывал вниз, чтобы посмотреть на автора, и его сердце билось чаще, боясь увидеть подпись Матсумото, то со временем он начал думать что беда обойдет его стороной, да и зачем такому как Рю интересоваться романами в сто страниц, в мягкой обложке с дрянными рисунками? Юнги был достаточно популярен в последнее время, это был ответ. На книги Юнги приходило много рецензий, в основном от обычных читателей, около десятка рецензий было от критиков, один журнал давал обзор на «Этюд», но ещё никогда на его книгу не обращал внимания критик такого уровня как Рю. Разумеется, его мобильный тут же завибрировал и один за другим на экране стали высвечиваться сообщения от чата издательства, где был сам Юнги, Хосок, Джин и несколько менеджеров. Юнги застонал, и опустил голову на сложенные руки. Вообще-то, Юнги чувствовал себя так, словно обижают его ребенка, но чего уж кривить душой, он действительно не претендовал получить научную степень в литературе или вроде того. Он проверил, с какого аккаунта выполнен вход в учетную запись, и убедившись что это запасной — мстительно нажал на значок минуса около рецензии. Публикация в считанные минуты набирала плюсы и минусы, ничего другого и не стоило ожидать на обзор этого литературного бога, и Юнги постарался не обращать внимания на то, что количество плюсов стремительно вырывается вперед. Эти школьницы лайкнут всё что угодно. Он переключился на основной аккаунт, повернул голову к окну, отодвинул ноутбук и пошёл ставить чайник. Сделал несколько кругов по маленькой зоне которую называл кухней, снова посмотрел в окно, понаблюдал пару секунд за тем как напротив большой грузовик сгружал строительные блоки, заварил себе крепкий кофе и вернулся к ноутбуку. «Дорогой сонбэним! Для меня честь получить от вас отзыв и знать, что вы потратили своё время на чтение моих книг. Я прочитал каждый пункт вашего обзора, и действительно, из него можно подчерпнуть много опыта для написания новой книги. Я постараюсь работать усерднее и лучше! Пожалуйста, позаботьтесь обо мне!» Юнги буквально чувствовал скрип зубов, пока писал это. Чертовы фанаты Рю сожрут его, Сокджин покраснеет от ора и будет рвать и метать, стоит Юнги отойти от шаблонного вежливого ответа. Юнги задержал пальцы на клавиатуре, и быстро допечатал, прежде чем отправить ответ. Скорее всего, Джин с Хосоком захотят его крови, он был готов к этому. «Если вы обеспокоены линией Чу Вона, специально для вас, я бы с огромным удовольствием написал еще одну книгу для раскрытия дальнейшей судьбы героя, но боюсь, вы не сможете оценить эту книгу ввиду моей бездарности как автора и вашего слишком трепетного и возвышенного ощущения прекрасного как читателя». Вообще-то, Чу Вон реально исчез сразу после основных событий, но кому нужен этот гребанный Чу Вон, тогда как Да Хён осталась с Хюн Ки? Кто описывает судьбу поверженных соперников в женских романах на сто страниц?