Пепел

Капитан Ткачев женится. Новость, разлетевшись по отделу, произвела эффект разорвавшейся бомбы. Женатые опера сочувственно хлопали капитана по плечу и подначивали в том смысле, что с нормальной жизнью можно будет попрощаться. Молоденькие сотрудницы расстроенно вздыхали — еще одним симпатичным кавалером в и без того скудных рядах сотрудников стало меньше.       — Ну вот, и Ткачева к рукам прибрали, — с сожалением заметила секретарша Ксюша, наводя перед зеркальцем утренний марафет. — Скоро совсем свободных парней не останется… Повезло Маринке.       — Не смеши, — фыркнула симпатичная старлейка из пресс-службы. — Наплачется еще Маринка с ним, попомни мое слово. Ткачев тот еще кобелина, пол-отдела перетрахал и вряд ли на достигнутом остановится. Пожилая полная майорша, новый заместитель начальника МОБ, громко хмыкнула, помешивая в кружке растворимый кофе.       — А тебе, Кируша, не обломилось, что ли, поэтому бесишься? Кира презрительно фыркнула, прихорашиваясь перед зеркалом.       — Да сдался он мне… Я себе кого-нибудь покруче найду, чем задрипанный опер.       — С таким характером вряд ли, — пробормотала себе под нос майор и уткнулась в бумаги. Рабочий день потек своим чередом.

***

Высокое начальство животрепещущую новость тоже не обошло стороной. Вечером после рабочего дня к начальнице на чашечку чая заглянула Измайлова — и разговор естественным образом свернул к насущной теме.       — Не, Ир, я такого никак не ожидала, — хмыкнула Измайлова, щедро плеснув в свою чашку коньяка. — Чтоб Ткачев и вдруг женился… Такие коты, Зям, до старости хвостом крутят, какая уж тут семья… Намается еще с ним Маринка, он же ни одной юбки не пропустит… Зимина, не сразу отойдя от какой-то странной отрешенности, с укором взглянула на подругу.       — Да ладно тебе, Лен, может, он остепенился, семью решил завести… Не все ж по прошлому страдать. Времени-то сколько прошло, — и отвела взгляд, мрачно о чем-то задумавшись.       — Ткачев? Остепениться? Ир, не смеши, — фыркнула Лена, вытащив из вазочки конфету. — Это наверняка целиком заслуга Маринки, небось продавила нашего бабника, где лаской, где хитростью…       — Злая ты, Лен, — усмехнулась полковник, откидываясь на спинку дивана и ослабляя галстук. — Может, у них там любовь… Майор вновь выразительно хмыкнула, выражая свое отношение к этому предположению, но Зимина, кажется, не заметила этого скептического настроя, задумавшись о чем-то своем.       — Надо будет, наверное, ребятам отпуск дать, — заметила рассеянно. — Медовый месяц и все такое… На столе завибрировал мобильный. Измайлова, взглянув на экран, поморщилась и выключила звук.       — Рома? — понимающе спросила полковник, кивнув на телефон. Измайлова только вздохнула. — Помирились бы вы уже, что ли… Вот чего ты мужика мучаешь? Мало ли какие размолвки в семье бывают, это ж не конец света…       — Да уж с семьей, похоже, все, — буркнула майор, помрачнев. Зашуршала конфетной оберткой. — Дело к разводу катится. Ирина, от неожиданности едва не расплескав чай, изумленно воззрилась на подругу.       — Лен, не дури! Вы же столько лет вместе, и тут из-за какой-то ерунды…       — Прошла любовь, завяли помидоры, — криво усмехнулась Измайлова. Махнула рукой: — Да ладно, что уж об этом… Когда Измайлова, допив чай, убежала, полковник осталась одна. Убрала в тумбочку чашки, сгребла в урну фантики, спрятала в сейф коньяк. Выключила верхний свет; подошла к окну, за которым медленно кружилась, опадая, последняя листва. Насквозь мокрый асфальт глянцевито блестел в мутном свете поникших фонарей; с неба моросил противный колюче-холодный дождик. Полковник поморщилась от одной мысли, что придется выбираться из теплого кабинета на промозглую улицу, в сырость, да еще, как назло, забыла зонтик, а водителя отпустила два часа назад, так что домой придется добираться пешком… А что дома? Только пустота, одиночество, чем-то недовольный Сашка, забегающий от случая к случаю… Кота, что ли, завести. Хотя с ее-то работой… Лучше аквариумных рыбок… Полковник невесело усмехнулась, отошла от окна. Заперла кабинет изнутри, заварила себе еще чаю, нашла в шкафу плед. Скинув туфли, с ногами забралась на диван, грея ладони о горячую чашку. Ткачев женится. Слова, назойливо клубившиеся вокруг который день, вызвали невеселую усмешку. А еще невесть откуда всплыло дурацкое словосочетание — «последний паладин». Не то название сериала, не то заголовок дешевого бульварного романчика… Ткачев женится. Савицкий с Измайловой окончательно погрязли в семейных разборках. У Щукина с Викой, напротив, все кажется наконец-то стало налаживаться. А у Фомина серьезные проблемы с алкоголем…       — Вот так, Ирочка, ты и осталась одна, — пробормотала полковник, рассеянно глядя на пятно света от настольной лампы. И раздраженно смахнула со щеки горячую влагу, сама не замечая невесть почему выступивших слез.