Пепел

      — … Олег, меня запиши, я пятихатку вкинул!       — А че так мало-то? Я вот косарь поставил…       — А какие ставки-то?..       — Да два к пяти вроде…       — Нихрена себе, это кто ж так рискнул?..       — Да сама Маринка небось и поставила… Разгоряченные спором сотрудники не слышали, как хлопнула дверь отдела, как по направлению к дежурке простучали каблучки. И сориентироваться не успели — начальство увидело то, что видеть было совсем не должно.       — Что здесь происходит? — грозно осведомилась полковник, окинув взглядом сгрудившихся возле окошка подчиненных, всклокоченного Олега с какой-то тетрадкой и несколько смятых купюр на стойке. Дежурный, совершенно стушевавшийся при виде начальницы, поправил съехавшие очки и промямлил:       — Ирин Сергевна? Вы ж вроде в прокуратуру уехали…       — Ну, как уехала, так и приехала. Ты мне зубы не заговаривай! Я спрашиваю, что вы тут за кассовые сборы устроили?       — Э-э-э… — только и смог выдавить Олег, кажется, готовый провалиться сквозь землю. Замначальника МОБ майор Киреева, расписавшись в журнале, отложила ручку и хмыкнула.       — Известно что. Ставки делают. Как к нам в отдел месяц назад новый опер пришел, так и началось. Всех тотализатором заразил. Сначала-то они еще себя в руках держали, на футбол или хоккей ставили, а сейчас совсем двинулись, на любое событие ставят. Вчера вон Афанасьев на нашего участкового Глушко целый час орал, так они тут тотализатор устроили: уволят его или нет. А сейчас новую забаву придумали: гадают, бросит Ткачев свою Марину до свадьбы или нет. Пол-отдела сбежалось, чтобы ставки сделать. Полковник пристально оглядела замявшихся сотрудников и поняла, что майор не ошиблась: именно с этой целью они и собрались у дежурки.       — Вы что, совсем охренели?! — загрохотала грозовым тоном. — Вконец берега попутали?! Забыли, где работаете? У нас тут что, мать вашу, букмекерская контора? Вам заняться нечем? Марш работать все!.. Еще раз такое увижу — все деньги конфискую к чертовой матери! На нужды отдела! Ну, что встали?! Быстро работать! Совсем распустились!.. Подчиненных как ветром сдуло. Олег, брошенный в гордом одиночестве на расправу начальнице, скис окончательно, втянув голову в плечи. Зимина же как ни в чем не бывало, будто и не было этой вспышки начальственного гнева, поставила роспись в журнале и перегнулась через стойку, заговорщицки улыбаясь.       — Так че там со ставками-то, Олег? — осведомилась хитро. — Какой коэффициент? На что больше ставят, ты говоришь?..

***

Октябрь выдался ясный, солнечный, но пронизывающе-стылый, ветреный; уже к началу месяца почти полностью облетела листва, а холод стоял практически зимний. Однако, несмотря на не слишком приветливую погоду, на ближайшие выходные выбрались за город на дачу, благо имелся достойный повод, даже два. Первый, озвученный официально, был связан с переводом Щукина в Следственный комитет с повышением, а второй… О втором знал только ближний круг: об интересном положении Минаевой без пяти минут супруги особо не распространялись. Со службы Вика должна была уйти в декрет, а уж потом принять решение: остаться в Пятницком или тоже перевестись, чтобы работать вместе с мужем… Так что выезд за город по факту оказался тем, что принято называть «отвальной», хотя компания собралась совсем небольшая: сами хозяева, Зимина и Ткачев. Лена была на дежурстве в отделе, Исаев мотался с напарником по маршруту, Фомин в очередной раз ушел в запой, а Савицкий…       — Ткачев, а Рома-то где? — сходу поинтересовалась полковник, вытаскивая из вазы с фруктами ароматное сочное яблоко. Паша, замявшись, потер подборок рукой, отвел глаза.       — Да он, ну-у… в общем…       — Забухал, — догадалась Ирина, не дожидаясь, когда опер придумает правдоподобную отмазку.       — Ну, в общем, да, — с тяжелым вздохом признался тот, явно недовольный собой из-за того, что пришлось выдавать друга. Ирина устроилась на хлипком садовом стуле, закинув ногу на ногу. Хрустнула яблоком.       — Это он из-за Лены так?       — Ну да, Ромыч переживает, то что у них там разладилось все… Дело чуть ли не к разводу идет.       — Ну вот, и Измайлова тоже самое говорит… Паш, ну ты бы как-то поговорил с Савицким, что ли, вразумил бы его… Тут пьянками делу не поможешь.       — Да уж ясно… — вздохнул Ткачев, вновь отведя взгляд. — Да только чего я ему скажу? Я вообще не знаю, как ему в глаза смотреть после того, как… — и запоздало прикусил язык, мысленно выругавшись. Полковник, поперхнувшись, уставилась на него во все глаза.       — Ткачев, ты чего… и с Леной?..       — Да не, я нет… То есть да… Но не совсем… — и, окончательно растерявшись и запутавшись, залился краской, как школьник. — В общем, помните, когда мы в отделе ваше возвращение отмечали… И свет отрубили… Ну вот я в темноте Измайлову с Маринкой и перепутал… В общем, поцеловал ее… ну, случайно…       — Да-а, Ткачев, умеешь ты на ровном месте находить приключения, — хмыкнула полковник, заправляя за ухо непослушную рыжую прядь. — Еще Санта-Барбары и мексиканских страстей мне в отделе не хватало… Кстати, Ткачев, — заметила, лукаво улыбаясь, — а ты в курсе, что у нас в отделе тотализатор: дойдет у тебя дело до свадьбы или нет.       — Вот идиоты, — покачал головой Паша. — Ну, я надеюсь, вы эту лавочку прикрыли? Полковник, невозмутимо посмотрев на него, ответила великолепным пожатием плеч.       — Я, между прочим, на вас поставила. Ткачев, успевший сделать глоток вина, подавился и закашлялся.       — Ири-ин Сергевна!.. Ну уж от вас я не ожидал… — пробормотал наконец. Полковник легкомысленно фыркнула.       — Ой, да ладно тебе! Зато выиграю — будет вам подарок на свадьбу.       — Ну вы даете вообще, — только и смог ответить Паша, но осуждения в голосе не было. На пороге дома появилась Минаева в накинутой на плечи куртке, и милую дружескую болтовню пришлось свернуть. Пора было идти к столу.