Пепел

Измайлова, не отрываясь от заполнения протокола, перевернула страницу, продолжая вносить данные. В прихожей топтался участковый, о чем-то трепавшийся с пэпээсником, в дверях торчали любопытно таращившиеся по сторонам понятые, а в комнате деловито щелкал фотоаппаратом эксперт. Впрочем, сотрудникам Пятницкого можно было особо не суетиться, первичные следственные действия — всего лишь формальность, дело все равно заберут в СК, создадут следственную группу… Еще бы, дело, как модно теперь говорить, весьма резонансное: убийство недавно назначенного префекта округа. Даже журналисты уже набежали под окна и, если бы не оцепление и строжайший наказ никого не пускать, давно бы толпились в квартире… В комнату сунулся участковый:       — Товарищ майор, а кто обход-то делать будет? У нас тут квартир туча, да еще дом напротив и соседний, мне не разорваться… Измайлова окинула лейтенанта неодобрительным взглядом, отметив характерно припухшее лицо и сизый нос. Участковый, похоже, оказался родственником Фомина по части любви к возлияниям, а нагружать себя лишней работой никакого желания не имел.       — Опер из отдела придет, возьмешь еще пару пэпсов и обойдете соседей, ну и тех, что в доме напротив, а дальше уж опера из следственной группы разберутся, — не слишком дружелюбно буркнула Лена. Поставила в протоколе последнюю закорючку и убрала документы в папку. На этом ее работу смело можно было считать законченной — дальше пусть СК это все разгребает… Уже во дворе Измайлова лицом к лицу столкнулась с Савицким. Майор выглядел заметно помятым, да и перегаром от него разило изрядно.       — Лен! — окликнул он, едва завидев жену. Лена, раздраженно выдохнув, остановилась. Выяснять отношения хотелось меньше всего: бессонная ночь, дежурство, еще это убийство, да, ко всему прочему, ужасно раскалывалась голова… Устраивать разборки с без пяти минут бывшим не имелось никакого желания.       — Чего тебе, Савицкий? — недовольно бросила Измайлова, на ходу доставая ключи. Майор преградил ей дорогу.       — Лен, ну давай поговорим! Измайлова тяжело вздохнула, остановившись.       — Да все, Ром, все, не о чем нам говорить! — отмахнулась недовольно. — На развод я уже подала… Савицкий дернулся.       — Да ну какой развод, Лен! — почти выкрикнул, повышая голос. В глазах у него была мука, и если бы Измайлова не чувствовала себя такой уставшей и раздраженной, наверное, хоть чуть-чуть позволила себе поддаться жалости. Но не сейчас.       — Ром, я смертельно устала и у меня ужасно болит голова, а еще я дико хочу спать. Мне сейчас не разборок, правда.       — Лен!.. Но Измайлова, не слушая его, обошла майора по широкой дуге и уселась в машину, что есть силы хлопнув дверцей. И без того отвратительное настроение упало ниже нуля.