Пепел

Ткачев встретил начальницу на крыльце отдела уже под утро. Сам он возвращался с выезда, а вот Зимина, похоже, только сейчас собиралась домой.       — Что-то припозднились вы, Ирин Сергевна, — заметил Паша, завершая свой неформальный отчет о новом деле и закуривая сигарету. Полковник, поморщившись, потерла виски.       — Да знаешь, закрутилась как-то… Сначала Бекетов мне два часа мозг полоскал по поводу обстановки в районе и убийства префекта, потом с бумажками просидела полночи… Щас с этим убийством такое начнется… Вот попомни мои слова, проверками задолбают! А еще если что не так с расследованием пойдет, следаки из СК на нас всех собак спустят, что это мы плохо предварительное расследование провели…       — Да ладно вам, — попытался неуклюже успокоить начальницу Ткачев. — Не наше дело, в конце концов, вот в СК пусть и разбираются… Зимина, кажется, хотела ответить что-то резкое — но вместо этого как-то устало выдохнула и тихо произнесла:       — Ну да, наверное… Паша, изумленно посмотрев на нее, от неожиданности чуть не выронил сигарету. Это точно была Зимина? Да в прежние времена, вздумай он сказать что-то подобное, она бы немедленно взвилась — это же у них в районе творится беспредел, как можно оставаться в стороне и смотреть спокойно! Но, похоже, полковник была настолько вымотана, что даже на эмоции не осталось сил… От этой мысли в груди что-то сжалось.       — Вас, может, подвезти? — выпалил Паша прежде, чем успел себя остановить. И что только на него нашло… Полковник насмешливо выгнула бровь.       — Ткачев, а тебя невеста не заревнует?       — Ирин Сергевна, ну чего вы издеваетесь, — пробормотал Паша, отводя глаза. — Я ж ничего такого…       — Да ладно, шутка, расслабься ты, — хмыкнула полковник. Забросила в урну недокуренную сигарету и первой сошла с крыльца. … Когда машина затормозила возле подъезда Зиминой, на часах было уже пять утра. Ткачев, обернувшись назад, замер — полковник, откинувшись на спинку сиденья, мирно спала. Только сейчас, в светлом салоне, Паша заметил и изнуряющую бледность на ее лице, и круги под глазами — может быть, у полковника это далеко не первая бессонная ночь… Зацепился взглядом за бледные губы, за тень ресниц на щеке, за выбившийся из пучка рыжий локон — и снова что-то странно дрогнуло внутри. Зимина, почувствовав его взгляд, резко открыла глаза.       — Приехали? — спросила хрипловатым ото сна голосом. — А чего не разбудил? Паша ничего не ответил, сглотнув и торопливо отворачиваясь. Вся эта ситуация — ранее утро в машине, дождь, барабанивший по стеклу, дремлющая начальница — вдруг показалась какой-то нереальной, едва ли не фантастической. После всего, что было… Почему он здесь? Почему он с ней? Ведь столько раз хотелось все бросить, послать к чертям… Ответов не было. И только глядя на захлопнувшуюся за начальницей дверь подъезда, Ткачев поежился от пробившей ознобом мысли. Ответ был. Она сама была ответом…