Пепел

Вечером после рабочего дня Ткачев заглянул к полковнику в кабинет: передать «дань» от припозднившегося с оплатой коммерса и заодно посвятить начальницу в детали расследования: как ни крути, а без местных оперов следакам из СК было не обойтись, так что в следственную группу включили и Ткачева. Неугомонная Зимина, желавшая всегда быть в курсе дел, время от времени дергала капитана, требуя рассказать новые факты… Небрежно мазнув костяшками по двери и не дожидаясь ответа, Ткачев толкнул створку, переступил порог и замер как вкопанный.       — Ну вот, я же говорила, платье отличное, смотри, как жених остолбенел, — прошелся по нервам хрипловато-насмешливый голос. Роскошное кремово-белое платье, все в каких-то кружевах, стразах и вышивке, выглядело действительно впечатляюще. И Маринке шло очень. Подчеркивало молодость, умножало нежную красоту — и сейчас она напоминала скорее хорошенькую фарфоровую куклу, а не настоящую девушку. Но… Но, лишь скользнув взглядом по этой глянцево-безупречной красивой картинке, Ткачев буквально впился глазами в начальницу, не в силах отвернуться. Так, будто и не видел никогда. Узнавая и не узнавая одновременно… Легкомысленно расстегнутая на пару пуговиц форменная рубашка. Весьма красноречивый блеск глаз. И огненно-рыжие завитки, выбившиеся из псевдо-небрежной прически и щекочущие мраморно-белую шею, обвитую золотой цепочкой… Это была все та же Зимина — та же, что и месяц, и неделю, и день назад… Но — совершенно иная. Ожившая, задорная, по-девичьи легкая… Вся какая-то весенняя — и это в разгар хмурого дождливого октября… Марина, ойкнув, торопливо отвернулась. Ира фирменно изогнула бровь.       — Ты чего так дергаешься? Это ж Ткачев. Марина рванула тугой корсет, как будто ей стало душно.       — Видеть невесту в свадебном платье плохая примета… Полковник только беспечно махнула рукой.       — Да ладно тебе, во всякие глупости еще верить…       — Платье классное, — выдавил Паша, усилием воли заставляя себя отвести взгляд от начальницы.       — Правда? — просияла Марина. Прокрутилась возле зеркала, придирчиво оглядывая себя со всех сторон. — Спасибо, Ирина Сергеевна, — протараторила радостно и выскользнула из кабинета. Убежала хвастаться подружкам… Когда дверь за ней захлопнулась, Ткачев снова перевел взгляд на полковника. И сердце екнуло — как-то глупо, тревожно, сладко и страшно одновременно. Нет, что за женщина… Даже из пепла…

***

Ирина спустилась по ступенькам, с удовольствием вдыхая морозно-острый осенний воздух и чувствуя легкую радостно-смутную взбудораженность — ощущение, которого, кажется, не знала уже целую вечность. И непонятно, от чего оно вдруг возникло — то ли от старого-нового имиджа и пары часов в салоне красоты, то ли от заинтересованных мужских взглядов, которые не раз успела поймать на себе за этот день, то ли от пары бокалов вина, выпитых в компании невесты Ткачева, когда «налаживала контакт»… Но, по-свойски болтая с ней в кафе, все равно ощутила внезапный укол какого-то горького чувства. И резко себя осадила на мысли, что это все от решения… От решения оставить его в покое. Когда в бутике, наблюдая за примерявшей наряды Мариной, твердо решила: все. Ткачев женится — и на этом все закончится. Больше никаких мутных дел, никаких левых тем, никаких сомнительных поручений… Не нужно это все, хватит с него. Давно пора наладить нормальную жизнь, завести семью, детей нарожать… Не всю жизнь, в конце-то концов, быть на побегушках у начальства, которое постоянно втягивает его в незаконные, а порой и в откровенно криминальные дела. Пора остановиться. Тем более что у него теперь невеста, красивая молодая девчонка, и любит его, невооруженным взглядом заметно… Давно пора отпустить мучительное прошлое и продолжать жить… Да и ей самой надо завязывать. Неизбежное все же произошло: их «кружок по интересам» распался, прежней команды уже не будет. Щукин перевелся, Вика скоро станет матерью, Савицкий выпал из обоймы из-за проблем с женой и алкоголем, Фомина вообще можно в расчет не брать, с его регулярными запоями, если так продолжится дальше, участковому светит белая горячка и клиника… Остались только они с Измайловой, да еще Исаев. А что они могут в таком составе… Полковник сделала еще пару шагов, остановилась, закуривая и глядя в холодное ночное небо. Неспешно выдохнула дым и невесело усмехнулась. А может, ей самой кардинально изменить свою жизнь? Уволиться из ментовки к чертям собачьим, уехать куда-нибудь на острова на полгодика, благо, деньги есть, потом вернуться, открыть какой-нибудь салон красоты, найти нормального надежного мужика, который ничего не будет знать о ее прошлом. Ага, а еще завести кошку, собаку, парочку детей и мымру-свекровь, ухмыльнулась Ирина, снова глубоко затянувшись. Эк вас занесло-то, товарищ полковник… Сделала еще несколько судорожных затяжек и отшвырнула сигарету, плотнее кутаясь в шарф. Скорее домой, принять горячую ванну, выпить чаю или чего-то куда более согревающего… И наконец-то выспаться после всех этих разборок, отчетов, проверок… Где-то рядом хлопнула дверца автомобиля, но полковник, машинально уловив звук, даже не обернулась. Размеренно цокая каблуками по отсыревшему асфальту, очнулась только тогда, когда невдалеке раздалось тяжелое дыхание и шаги. А затем совсем рядом прозвучало явно восхищенное, растерянно-радостное:       — Ирка! Обалдеть! Выглядишь просто класс!