Пепел

Ткачев не знал, о чем Ирина говорила с врачом за закрытыми дверями — но вышла она уже гораздо более успокоенной. Когда усталым, но твердым тоном заявила, что остается, а ему здесь торчать вовсе незачем, снова не решился настаивать. Да и чем он мог ей сейчас помочь… От беготни толку будет гораздо больше — пугнуть барыг, прошерстить притоны, потрясти местных наркош… Авось и всплывет чего… В отдел, замотанный и злой, возвращался с нулевым результатом — даже Валерка Сверчок, самый знаменитый барыга на районе, которому никак не удавалось прищемить хвост, клялся и божился, что парня с фотки никогда не видел — ни в качестве продавца, ни в качестве покупателя. Ткачев перед этим запугал его по полной, даже пару профилактических люлей прописал, так что не верить Сверчку, знавшему весь контингент, причин не имелось. Пока неспешно проезжал по знакомым улицам, мысли от внерабочих вопросов потекли в совершенно иное русло. За всеми недавними событиями личные драмы как-то отошли на второй план — а сейчас вдруг накрыло. Как же все неимоверно запуталось… Одна дурацкая нелепая случайность — и все пошло прахом. Ромыч разводится с Измайловой; их многолетней надежной дружбе и давнему напарничеству пришел конец; Маринка не захотела ему поверить и не нашла лучшего способа мести… а может, просто натворила глупостей, не подумав… Хотя по сравнению с тем звездецом, что творится сейчас у Зиминой… Все эти разборки и мексиканские страсти виделись нелепыми, неважными, глупыми — хотя и не менее болезненными. Так странно… Теперь они оказались практически в одинаковой ситуации — потерявшие почти все, что только можно потерять… От последней мысли бросило в холод. Он мог ее ненавидеть, он имел на это полное право — но от одной мысли о страшном исходе все омертвело внутри. Нет, такого — даже после всего, что было — такого он бы никогда ей не пожелал. Если она потеряет еще и сына… Это все. Точка. Безысходность и невозвратность… … В кабинете, просматривая список с именами и телефонами — Измайлова выбила под прикрытием какого-то левого дела — Ткачев прикидывал, кого из знакомых Зимина навестить первым. Парней придется тряхануть как следует, иначе вывести на контакт гиблое дело, особенно менту, для молодежи теперь полиция идейный враг… Это нынче тренд, как модно сейчас говорить. Еще бы подобрать подходящий ключик, чтобы ребят не только застращать, но и разговорить… Паша, поморщившись, отхлебнул противно горький несладкий кофе, с сожалением подумав, что нормально поесть сегодня не довелось — шаурма по пути в отдел не в счет. Издержки службы, чтоб их… В дверь просунулся дежурный Олег — какой-то всклокоченный, перепуганный. Даже обошелся без своих привычных едких комментариев, выпалив только:       — Ткачев, чего сидишь? У нас вызов!       — Что еще случилось? — тяжело вздохнул Паша, отставив кружку. Ну вот, даже кофе спокойно попить не дадут… — У нас грохнули мэра? Министра МВД? Посла из Зимбабве?       — Да типун тебе на язык! — отмахнулся Олег. И сразу же посерьезнел. — Опера Калинина нашли.       — Где нашли? — растерялся Ткачев. — Он же сбежал.       — Бежал-бежал, да не добежал, — неудачно скаламбурил дежурный. — Труп в лесополосе нашли.