Пепел

Всю дорогу полковник не проронила ни слова. Паша то и дело косился назад, глядя на притихшую на заднем сиденье начальницу — но надоедать вопросами не решился. Ей и без того хреновее некуда… Когда Ткачев позвонил ей задать несколько вопросов, Ирина сразу же вызвалась поехать по нужному адресу вместе с ним. Сидеть с самого утра в больничном коридоре в ожидании неизвестно чего было просто невыносимо…       — Ткачев, на дорогу смотри, — не открывая глаз, жестко одернула полковник, когда Паша незаметно — как он думал — вновь оглянулся.       — Простите, — пробормотал капитан сконфуженно и, свернув в нужный двор, остановил машину. … У двери, возясь с ключами, Зимина смогла отпереть замок далеко не с первого раза — так дрожали бледные пальцы. А Ткачев, глядя на ее руки, вновь подумал о том, сколько же в ней все-таки стали. Да любая другая женщина билась бы в истерике, заливалась слезами… А она, будто разъяренная хищница, бросилась по следу, только бы выяснить правду…       — Ну и бардак, — протянула Ирина Сергеевна, едва переступила порог. И тут же, осекшись, умолкла — вспомнила, из-за чего они вообще здесь. Руки дрогнули снова — ключи едва не звякнули об пол; лицо, и без того бледное, стало совсем бескровным.       — Ирин Сергевна, — сквозь комок в горле тихо позвал Паша, — он обязательно выкарабкается… Зимин же… По губам полковника мелькнуло слабое подобие полуулыбки.       — Ну да, конечно… Обязательно выкарабкается… — повторила Ирина чуть слышно и, резко замолчав, двинулась вглубь квартиры. Бардак и правда был изрядный — как, впрочем, у любого среднестатистического парня, который наконец-то ускользнул из-под неусыпного родительского пригляда и может позволить себе не выслушивать нотации по поводу захламленности своей территории. Да и до уборки ли в этом возрасте! Учеба, приятели, девчонки, компьютер, вечеринки, гулянки… На столе возле ноутбука громоздился целый строй пустых кружек и тарелок, валялись пачки из-под чипсов, банки из-под энергетиков и газировки, стопками были нагружены учебники и конспекты, поверх которых валялись всевозможные мелочи — флэшки, ручки, наушники… Одежда висела на спинках стульев, лежала на креслах и даже наспех застеленном диване. На кухне, напротив, царила практически идеальная чистота — сразу видно, что времени там проводили немного. Только несколько наспех сполоснутых тарелок и чашек в раковине, в кухонном шкафчике — упаковки быстрой лапши, в холодильнике — пиво, газировка, копченая курица, сыр, колбаса… Типичный холостяцкий набор. Неужели он даже девчонок сюда не водил? Да быть такого не может! Первое, что делает любой гормонально зависимый пацан, оказавшись вдали от родителей — это хвастается своей даме сердца отдельной хатой, уж об этом Ткачев знал не понаслышке…       — Ирин Сергевна, а че, была у Саньки девчонка какая-нибудь? Не в курсе? — осторожно осведомился Паша, заглядывая в ванную. Однако и там красноречивых мелочей вроде губной помады или расчески не обнаружилось.       — Какая еще девчонка, ему об учебе думать надо! — возмутилась из коридора полковник. — Нет и не было у него никого!       — Не было, говорите? — задумчиво протянул Паша и, сунув руку в узкий проем между раковиной и стеной, вытащил шелестящую упаковку. Удовлетворенно кивнул: — Что и требовалось доказать… На щеках полковника выступили пунцовые пятна.       — Вот зараза! Я ему квартиру сняла не для того, чтобы он с девками развлекался… Однако Ткачев, нахмурившись, наклонился к умывальнику, из которого торчала не подключенная к стоку труба.       — Так, а это что там такое?.. — и, зацепив за уголок, вытащил небольшой пакет, наполненный чем-то зеленым. Встретился с изумленно распахнутыми глазами начальницы и смог только выдать: — Вот те раз…