вишнёвый закат

Мысли в голове путаются и хочется разрыдаться на месте. Разрыдаться от собственной безысходности и какой-то бесполезности. В голове целая система, тщетно пытающаяся разработать план, но из раздумий вырывает скрип открывшейся двери. — Что он хотел? — врывается Джихун, — Довольный такой был… Мисс Манобан? — замечает сидящую на полу Лису. — Через день я подпишу с ним контракт, Джихун. — Что? — чуть ли не вскрикивает парень, — Как же… Вы же… — слова путаются, и фразы выходят обрывками, — Что случилось? — с жалостью смотрит помощник. — Не спрашивай, просто подготовь документы. — Но как же сделка? Мы должны были через два дня лететь… — Я сказала подготовь документы! — срывается брюнетка. — Я не сдвинусь с места, пока вы не назовёте мне внятную причину вашего поступка, — твёрдо произносит мужчина, — Можете уволить, накричать, даже ударить, но я продолжу стоять здесь. Лалиса смотрит на него с какой-то надеждой в глазах, в них читается немая просьба о помощи, но может ли она о ней попросить, если сама не в состоянии хоть что-то предпринять? — Вы бы никогда так не поступили. Так что произошло? Что он вам сказал? Он снова угрожал? — Джихун подходит ближе, садясь на корточки и смотря в уже полные от слёз глаза. — Он сказал, что если я не подпишу с ним контракт, о Дженни узнают наши будущие партнёры, и он позаботится о том, чтобы ни один спонсор больше за нас не взялся. Сделает меня банкротом, испортит мне жизнь, навредит Дженни, отберёт… — Навредит… Что простите? — обрывает помощник, — Он угрожал ей? — Поверь, это трепло подорвёт нашу репутацию, если предоставит доказательства всем нашим крупным партнёрам. Он интерпретирует всё в свою пользу, и в итоге я окажусь той ещё сукой. — И вы пойдёте у него на поводу? — А у меня есть выбор? — жалобно смотрит Лиса, — Дженни для меня важнее всего. Если не он, так эти чёртовы СМИ разорвут её. — Он вас разорит, вы хоть читали его условия? — Читала, Джихун, я всё понимаю. Понимаю, на что иду, но я не могу иначе. Позвони Дженни и скажи, чтобы не приезжала, что нам не стоит видеться какое-то время. Как приду в себя, я с ней свяжусь. Отвези меня домой, — после небольшой паузы выдаёт Манобан. Пустой и, как кажется Лисе, холодный дом встречает хозяйку убивающей тишиной. Глаза вновь находятся в поиске чего-то покрепче, и вскоре дрожащая рука наливает янтарную жидкость. Стакан за стаканом алкоголь проникает внутрь, всё больше затуманивая разум. Взгляд цепляется за слегка пыльное пианино, и то ли под действием градуса, то ли от вырывающегося откуда-то изнутри желания, Лалиса садится на мягкий стул, слегка прикасаясь к клавишам. — «…I think I'll miss you forever, like the stars miss the sun in the morning skies. Late is better than never. Even if you're gone I'm gonna drive, drive… I've got that summertime, summertime sadness. S-s-summertime, summertime sadness. Got that summertime, summertime sadness oh, oh oh o, о, о, — тянет строчки песни брюнетка, — Kiss me hard before you go… Summertime sadness… I just wanted you to know, that baby you're the best…» (Прим. : «Думаю, я буду скучать по тебе вечно, как звёзды скучают по солнцу в утренних небесах. Поздно — лучше, чем никогда. Даже если ты уйдёшь, я все равно буду гнать, гнать… Я чувствую это летнюю, летнюю грусть, эту летнюю, летнюю грусть. Я чувствую эту летнюю, летнюю грусть. Крепко поцелуй меня, прежде чем уйдёшь. Летняя грусть… Я просто хотела, чтобы ты знала: детка, ты лучше всех...») Пальцы перестают играть, и последние ноты эхом раздаются в пустой комнате. Голос в конце дрогнул, ибо слёзы предательски вырывались наружу, нарушая прекрасную мелодию. Руки опускаются вниз, скрепляясь в замок, а голова, не в силах больше держаться, наклоняется вниз, позволяя слезам холодными каплями спадать на хрупкие кисти. Тишину прерывают лишь редкие всхлипы, пока не раздаётся телефонный звонок, заставляющий Лису вздрогнуть. «Дженни, наверное» — не желает брать трубку Манобан. Она пока не готова к разговору с ней. Но настойчивость абонента заставляет взглянуть на экран и всё же принять вызов. — Джихун? — вытирая слёзы, — хрипло удивляется брюнетка. — Не время плакать, мисс Манобан, — слышится чересчур радостный голос, — Вы не будете подписывать контракт с этим уродом. — Господи, Джихун, хватит… Я же сказала, я не могу по-другому, — безнадёжно выдыхает начальница. — Можете, — как-то уверенно произносит парень, — У меня созрел один план.