вишнёвый закат

Роковой день, и Лиса как на иголках. Невозможность видеть Дженни идеально играет свою главную роль, прилично сказываясь на нервах. — Джихун, ты точно ей звонил? — уже в сотый раз нервно спрашивает Лалиса. — Да. Я передал, чтобы она пока не приезжала, что вы заняты, что вам не стоит видеться, что ей лучше пока держаться подальше и тому подобное. «Почему она не звонит? Не пишет? Всё-таки плевать?» — мысли так и не давали покоя, отдаваясь противным скрежетом где-то в сердце. — Вы готовы? — уточняет помощник, на что девушка лишь кивает.

*

— Мисс Манобан! — наигранно восклицает Чхве, — Как я рад вас видеть! — Не льсти, — огрызается брюнетка. — Где же ваши манеры? Сегодня чудесный день, разве нет? Предлагаю завершить его нашим контрактом. За окном и правда красиво. Манобан ловит себя на мысли, что закат в точности такой же, как в день её первой встречи с Дженни. Воспоминания о ней так и не дают покоя, а мозг прорабатывает варианты развития их дальнейших отношений, пока не найдя ни одного с счастливым концом. Горькая улыбка, появившаяся на лице, через секунду сменяется чем-то гневным. — Документы на столе, мисс. Требуется лишь ваша подпись, — мужчина нервно отбивает ногой, закусывая губу, на которой уже явно ощущается вкус победы. — Прежде чем подписать, я хочу убедиться, что фото не попадут в СМИ, — не спешит брюнетка. — Будьте уверены, они исчезнут, как только ваш «автограф» украсит эти бумаги. — И всё же я хочу увидеть те фото, — настаивает девушка. Мешканье слишком заметно на морщинистом лице, а щёки предательски выдают некое смущение. — Это ни к чему, — выходит как-то неуверенно. — Нет фото — нет контракта. Колкий взгляд приковывается к самоуверенным глазам Лисы, выдавая самые разные эмоции от гнева до насмешки. — Не забыли, кто в праве диктовать условия? Вы не в том положении, — пытается сдерживаться Чхве. — Это ты не в том положении, старик, — Манобан опирается на стол, ногтями создавая глухой и заставляющий слегка вздрогнуть звук, — Понравится ли вышестоящим твоё увлечение ночными клубами? — А твоё? — ответно опирается на руки мужчина. — Вот только я ими в тайне не торгую, — выпаливает девушка, отчего глава компании резко отстраняется, словно ошпарившись, — Думал, это останется в секрете? Смею уверить, что доказательства точно есть, я даже документы с радостью тебе предоставлю, там построчно всё расписано: кто, куда, откуда, за какую сумму. Уверен, что останешься при своей должности, если я вдруг «случайно» отправлю фото жёлтой прессе? Ох, эти псы тебя растерзают и даже костей не оставят, мой милый друг. А как будет рад заместитель… — Замолчи! — не выдерживает Чхве, — Даже не смей, я клянусь, что убью тебя, если ты это сделаешь, — будто не на шутку угрожает старик. — Угрозы, кстати, тоже статья, как и торговля людьми. — Хватит! — выкрикивает так, что глаза брюнетки прикрываются от внезапного шума. — Так что, мы подписываем контракт? — ехидно улыбается Лиса. — Не боишься за свою шлюшку? — так же ехидно смотрит мужчина. — Делай, что хочешь, я с ней рассталась, — Лалиса произносит выученную фразу, которая в миллионный раз режет острым лезвием. Она и не думала, что слова могут заставить сердце сделать кульбит, от которого в глазах секундно потемнеет. — Так значит мне правду доложили? Ты велела ей не приезжать. По тебе же видно, что ты до сих пор её любишь. Ах, бедная Лалиса. А любила ли ты её? Или тело тебе было куда интереснее? Я не спорю, оно идеально. В моём вкусе. Ещё слово, и Манобан бы сорвалась, переломав и без того дряхлые кости подлеца. Костяшки до того белые, а ладонь до того болит, что будь у Лисы длинные ногти, пол уже давно был бы украшен бордовыми каплями крови. — За себя лучше бойся. Рыжеволосая, с пышными формами, носит зелёные линзы, если мне не изменяет память. Её, кажется, ты недавно продал очередному извращенцу? А какой ты был довольный, как только получил чемодан с деньгами. Эх, какой же срок-то тебе грозит… Посчитаем вместе? — Заткнись. От твоего голоса уже тошнота подходит. Твоя взяла. Вали. И чтобы я тебя больше не видел. — Где же ваши манеры? Сегодня чудесный день, разве нет? — передразнивает Манобан, демонстративно покидая кабинет. — Я же говорил, что его ненавидят в собственной компании, — улыбается Джихун, — Если поспрашивать, то можно и не такую информацию выудить. Но вы уверены, что он не потребует доказательства? У нас ведь их нет. — Не потребует. Он слишком глуп, чтобы додуматься до этого. Факт, что мы знаем, уже как минимум не даст ему спокойно спать. — Мисс Манобан, я должен кое-что сказать… — виновато опускает голову помощник, — Я не звонил мисс Ким. То есть нет, звонил, — запинается, — Но я ей всё рассказал… — Ты сделал что? — Лалиса будто ослышалась. — Я сказал ей остаться дома, и она уже готова была бросить всё, чтобы приехать, мне просто пришлось ей рассказать. Поэтому она вам не звонила, я попросил не беспокоить вас, чтобы вы трезво оценили ситуацию, старались не думать о ней… — Джихун… прошу, уходи. — Простите, я… — Уйди, или я сорвусь. Парень лишь понятливо кивает, оставляя девушку наедине с собственным разумом, который так и норовит свести хозяйку с ума, пробуждая в памяти не самые жизнерадостные картины.