вишнёвый закат

Голова гудит от переполняющих мыслей, которые несколько недель разрывали мозг на части, будто черепной коробки им мало, и они просто хотят вырваться за её пределы. От алкоголя уже тошнит, организм его отвергает, а потому ещё капля, и содержимое желудка окажется на белоснежном ковре. Телефон выключен, и Манобан понятия не имеет, есть ли кому-то до неё дело, хотя сейчас её это мало волнует. К пианино даже не тянет, хотя чем ещё ей заняться, чтобы хоть на минуту прогнать настойчивые мысли? Она аккуратно касается клавиш, пытаясь вспомнить хоть какую-то песню, тогда как через несколько секунд слышится нежная мелодия, заставляющая прикрыть глаза и с наслаждением напевать строчки, тихо срывающиеся с уст. — «…And you be like «Baby, who cares?» But I know you care. Bring it over to my place. You don’t know what you did, did to me. Your body lightweight, speaks to me. I don’t know what you did, did to me. Your body lightweight, speaks to me…» (Прим.: «И ты скажешь: «Малыш, кому какое дело?». Но я знаю, что тебе не всё равно, приезжай ко мне. Ты понятия не имеешь, что сделала, сделала со мной, твоё изящное тело говорит со мной. Я понятия не имею, что ты сделала, сделала со мной, твоё изящное тело говорит со мной…») Звук стихает, а по щеке скатывается еле заметная слезинка, что приятно щекочет кожу. — И что же я с тобой сделала? — слышится за спиной голос, отчего Лиса вздрагивает. Девушка резко оборачивается, взглядом сталкиваясь с уже знакомыми и, кажется, родными чертами. — Дженни… — губами шепчет Лиса. В глазах слегка мутнеет, а потому Манобан не в состоянии понять, действительно ли перед ней стоит возлюбленная. — Джихун дал мне ключи. Я пыталась до тебя дозвониться, но абонент был недоступен, почему ты… — не успевает закончить мысль Ким, как губы накрывают нежным поцелуем, в который шатенка довольно улыбается. Брюнетка наконец улавливает запах знакомых духов, отдающих лавандой. И в один миг весь мир стал этим ароматом: родным, душистым, дурманяще-сладким. Эмоции описать невозможно, чувства переполняют настолько, что тело пробирает мелкая дрожь. Лиса сводит брови, довольно мыча в нежные губы. Отстраняться не позволено, да никто и не пытается. Ощущать в своих руках уже забытую фигуру кажется чем-то неземным и таким блаженным, что Лалиса готова забыть обо всём на свете, лишь бы Ким всегда была рядом, лишь бы въевшийся запах лаванды никогда не покидал этот дом, лишь бы в этих некогда холодных и одиноких стенах не смолкал звонкий смех Дженни, лишь бы приходить домой и знать, что шатенка всегда будет здесь, ждать. — Я думала, что ты всё же оставила попытки преследовать меня, — отстраняясь, усмехается Ким. — Не дождёшься. — Что с контрактом? — будто осеняет девушку. — Забудь, я не хочу об этом говорить, — недовольно хмурится Манобан. Смысла упоминать все нюансы их с Чхве диалога не было, особенно то, что было связанно с Дженни. — Просто будь спокойна теперь, он засунул свой язык в одно место и больше не достанет. — Я ведь и правда хотела сорваться к тебе, когда Джихун потребовал на какое-то время ещё остаться дома и не писать тебе. Было трудно, знаешь? Хотелось написать, позвонить, хотя бы элементарно узнать как дела или получить от тебя до боли раздражающие меня смайлики, — Ким опускает взгляд, — У тебя весь дом пропах алкоголем. Сколько ты пила? — поднимает уже обеспокоенный взгляд. — Не важно, сейчас всё хорошо. — Сейчас? Боже, я что, встречаюсь с алкоголиком? — медленно подходя к пианино, усмехается шатенка. — Встречаешься? — как-то резко и удивлённо выдаёт Лиса. — Мне стоило выразиться иначе? — на мгновение переводит взгляд Дженни, — Сыграешь мне как-нибудь? — вновь смотря на музыкальный инструмент, заинтересованно спрашивает. — Как-нибудь, — слышится за спиной низкий голос, — Ты всё же вырвалась на время? Или я могу рассчитывать на более долгое пребывание в своём доме? — брюнетка нежно целует в плечо. — Ты можешь рассчитывать на что угодно. — Могу я уточнить? Цена всё та же, или мне полагается скидка? — ехидно улыбается Манобан, вновь даря поцелуй. Ким лишь усмехается, поворачиваясь лицом к похотливому взгляду, что откровенно рассматривал девушку с ног до головы. — Думаю, скидку необходимо заслужить, — как бы раздумывает шатенка. — Неужели? Я хочу узнать подробности. — Если не разочаруешь, получишь стопроцентную скидку, — на ухо шепчет Дженни, отчего стая мурашек пробегается по телу Лисы. — Даже так, — в ответ шепчет Лалиса, — Я не умею разочаровывать, мисс. И сегодня я позволю вам в этом убедиться. Манобан, всё так же не отрывая взгляд, медленными шагами подводит Ким к просторной кровати, заставляя откинуться на спину. Покрывая поцелуями шею, брюнетка недовольно отстраняется, когда шатенка слегка отталкивает. — Я хочу выпить, — предлагает Ким. — Ты серьёзно? — недоверчиво уточняет Лиса, — Сейчас? — Просто налей мне свой чёртов виски со льдом, — будто что-то замышляя, требует девушка. Лалиса неохотно открывает бутылку с терпким напитком, наливая жидкость в уже заготовленный стакан со льдом. Протягивает, и Дженни отпивает лишь глоток, щурясь от градуса. План заключался не в том, чтобы попробовать дорогой спирт и расслабиться, а в том, чтобы снять с себя одежду, пока Лиса разливает алкоголь. Целью был не виски, а лёд. Желание было не выпить, а разжечь в глазах Лисы огонь. — Всего глоток? Неужели не понравилось? Ким пропускает вопрос, доставая кубик льда из стакана. Она демонстративно кладёт его в рот, слегка растапливая. Голова автоматически запрокидывается, а глаза прикрываются от холода. Заворожённый взгляд прикован к ней, что с чертями внутри рассматривает жадно, ожидая продолжения. Дженни манит пальцем, и та послушно приближается, получая холодный и грубый поцелуй. Мгновенье, и лёд уже у Манобан. — Жарковато в комнате, не находишь? — намекает шатенка, -Думаю, нужно… — фраза обрывается, а рот раскрывается в немом стоне, когда лёд оказывается на ключице, плавно скользя вниз. Мурашки и местами дрожь заставляют издавать едва слышные стоны, пока замёрзший кубик стремительно тает. Небольшая струя движется всё ниже, но тёплый язык не даёт ей проникнуть куда-то внутрь, слизывая всю холодную дорожку, останавливаясь на чужих губах, что сливаются в поцелуе с губами брюнетки, слегка холодными и одновременно тёплыми. По мокрой уже от языка дорожке начинают маршрут тонкие пальцы, что медленно и аккуратно движутся туда, куда так желал проникнуть тающий лёд. Поцелуй всё не прерывается, и Лиса мало понимает, что заводит больше: нежные губы Дженни или её стоны, перемешанные со вкусом алкоголя. Пальцы завершают маршрут, достигнув желаемой точки. Они медленно поглаживают половые губы, вскоре проникая внутрь, и с уст партнёрши срывается сдавленный стон. Грудь учащённо вздымается, дыхание Ким эхом отражается в голове Манобан, стоны рикошетом отлетают от стен, врезаясь куда-то в подсознание, которое долго не сможет забыть их. Стадия кульминации ещё не пройдена, а потому голодные глаза пожирают «жертву», наслаждаясь удовлетворёнными вскриками, которым сопутствовали хрупкие и одновременно сильные руки, что впивались в лопатки Лисы. Опьянённый разум желает большего, в то время как тело просит заслуженной разрядки и отдыха. Бешеный темп держит в напряжении все мышцы обеих, а рука брюнетки так и кричит «уймись», но та не в состоянии остановиться: «хищник» ещё не насытился «добычей». Комната давно пропитана алкоголем, стонами и похотью, и развязка уже близко. Слегка холодные руки Дженни обхватывают аккуратную грудь, пытаясь ухватиться хоть за что-то, на губах уже следы от зубов, которые будто норовят прокусить нежную кожу. Лиса блуждает по телу, губами примыкая к шее, оставляя мокрые поцелуи. Большой палец так нежно массирует клитор, что зубы шатенки резко отстраняются от губ, позволяя оглушительному стону наконец вырваться. Конечный этап пройден, и Лалиса всё также наблюдает за раскинувшейся на кровати Дженни, что громко дышит и облизывает сухие губы. Кадык заметно дёрнулся, словно перезарядили помповое ружьё, а слегка выступающая на лбу пульсирующая вена забавно гоняла кровь, что разливалась внутри, будто вино по бокалам. Грудь всё также вздымалась, тяжёлые веки опустились, лишив возможности видеть счастливую Манобан, в глазах которой, словно на ночном небе, отражались звёзды. Видеть Ким, полностью ощущать её, любоваться, обладать ей… если у Лисы спросят, что для неё счастье, она просто укажет на Дженни, при одном воспоминании о которой сердце пропускает удар, а мозг автоматически воспроизводит в голове портрет, уже изученный до мельчайших деталей. Шатенка лениво стучит ладонью рядом с собой, указывая Лисе лечь, и та устраивается под боком, продолжая любоваться обессиленной девушкой. — За репутацию стоило бы отныне переживать, — чуть слышно произносит Ким. — Плевать, — не отрывая взгляд, шепчет брюнетка, — Ты не уедешь? — уже обеспокоенно смотрит она. — Куда я от тебя денусь? — смотря в глаза, усмехается Дженни, на что Лалиса прижимается ближе к горячему телу, обхватывая тонкую талию. — Сегодня был красивый закат… — прикрывает глаза Манобан. — Вишнёвый… — нежно улыбается Ким, — Как в день нашей первой встречи… — Ты помнишь… — губы расплываются в улыбке. — Надеюсь, что однажды мы встретим его вместе, и я не буду в роли «товара», — еле заметно усмехается шатенка. — Тебе подойдёт роль моей девушки. Кстати, я заслужила скидку? — приподнимается Лиса, с азартом смотря в карие глаза. — Стопроцентную и пожизненную, — целует Ким, получая в ответ довольную улыбку, — Отныне ты мой единственный клиент. Так вишнёвый закат сплотил два сердца, оставшись где-то на подсознательном уровне как олицетворение пламенной и чистой любви, что зародилась вместе с заходом багрово-янтарного светила.