Секс-терапия

— Малыш, Эми, папа дома, — я переступаю порог своей маленькой квартиры и зову сына по имени. Из своей комнаты выходит мой 16-летний сын-альфочка, которому в этом году исполняется 17 лет. На днях мы собирались позвать всех его друзей со школы и, конечно же, его любимого дядю – моего брата Дэйва. — Я же просил не называть меня так, — сынок недовольно хмурится, смотря на меня. Он скрещивает руки на груди, показывая свою альфью натуру. — Не злись, сынок, — смеюсь я и подбегаю к нему, чтобы окунуть мальчугана в тёплые родительские объятия. Прошло столько лет с потери мужа, и Эми – единственное, что у меня осталось от него. Он – тот, ради кого я все ещё живу и не сошёл с ума. — Пап, ты приготовишь кексы? — спросил Эми, выпутываясь из моего плена. Он последовал на кухню, чтобы подготовить то, что я просил его купить сегодня днём для готовки. — Конечно да, — киваю с улыбкой, после чего решаю переодеться. В моей комнате стоит ужасный запах одеколона сына, который я ему подарил недавно. Он решил пометить им все доступные места, включая мою комнату. Не обращая внимание на беспорядок, что царит на моей кровати уже пару дней, подхожу к шкафу и достаю чистые белые шорты и черную футболку. Собираю свои волосы в пучок, чтобы они не мешали мне во время готовки, и иду на кухню, чтобы посмотреть на покупки сына. — Ты купил торт? — удивленно смотрю на этого монстра, что спокойно стоит в холодильнике на самом верху. Младший кивает и вновь возвращается к своему делу, а именно к распаковке разных ягод, которые продаются в мини-контейнерах для кексов. Я наблюдаю за ним пару секунд, после чего берусь за готовку. На это у меня уходит почти час и, если бы не сын, который помогает мне, я бы простоял чуть дольше одного часа. Когда кексы готовы, я осторожно вытаскиваю поднос с выпечкой из духовки и ставлю на плиту, чтобы они остыли. Эми в это время что-то ищет у себя в комнате и возвращается с праздничными свечками. — Мне подарил их мой друг со школы, — альфа кладет свечки на стол и с интересом осматривает кексы. — А глазурь добавим? — Разумеется, — киваю сыну и достаю из шкафа несколько тюбиков с глазурью для выпечки. Спустя несколько минут наши кексы готовы, и мы осторожно перекладываем их на тарелки. Эми берет себе кекс с шоколадной глазурью, а я – с клубничной. Остальные кексы отправляются в холодильник, чтобы не испортились и как следуют пропитались влагой. Я иду в зал, чтобы посмотреть свой любимый сериал, а альфа – к себе в комнату. Он не особо любит смотреть со мной телевизор, да и я не заставляю его. По любимому ящику как обычно идут сотни разных программ и передач, которые я предпочитаю пропускать. Включаю нужный мне канал и как раз вовремя – новая серия любимого сериала только что началась. Время за просмотром летит очень быстро, и я не замечаю, как на часах уже показывает пол первого ночи. Выключаю телевизор, несу пустую тарелку на кухню, чтобы положить ее в посудомойку, а потом иду проверить Эми. Сын лежит на кровате, его компьютер выключен, а пустая тарелка на столе говорит о том, что ему понравилась еда. Подхожу к нему, чтобы поцеловать в лоб и пожелать сладких снов. Как только я наклоняюсь, сын открывает глаза и пристально смотрит мне в лицо. Я от неожиданности пугаюсь и чуть ли не подпрыгиваю. — Эмиль, ты меня напугал! — возмущённо причитаю, пытаясь успокоить свои нервы. Именно поэтому я не люблю фильмы ужасов – после них у меня кошмары и галлюцинации. — Прости, я хотел посмотреть, что ты собираешься делать, — абсолютно спокойно и невозмутимо оправдал себя юноша. Мне оставалось только выдохнуть и слабо улыбнуться. — Ничего страшного сынок, я понимаю, — я тяну руку к его волосам, чтобы погладить, но альфа перехватывает мою руку и тянет на себя. Я даже не успеваю ничего сказать. Его тяжёлое дыхание бьёт по моему уху, а тёплые руки обхватили меня за талию, не давая возможности отстраниться. Я сглатываю ком в горле от волнения. — Что ты делаешь? — немного отстраняю голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Его глаза абсолютно пусты, но я чувствую в них тайный умысел. — Мне уже почти 17, ты знаешь, что я хочу, пап, — спокойно объясняет он, но мне абсолютно ничего не понятно. Я неуверенно провожу рукой по его лицу. Задерживаю внимание на губах сына. Он это замечает, и в следующую секунду я оказываюсь лежащим под ним. Эмиль осматривает меня с похотью, после чего опускается ближе и целует. Властно, словно так и должно быть. Словно я – его собственность. Мне не хватает эмоций, чтобы передать своего шока, и физических сил, чтобы оттолкнуть сына. Поцелуй длиться несколько минут, за которые альфа успевает не только искусать мои губы, но и снять мою одежду. Он водит руками по моей груди и щипает соски, которые стоят от возбуждения. Колено сына между моих ног не даёт двигаться, потому что тогда я чувствую, как возбуждаюсь. Мой член истекает смазкой, как и дырочка. Когда я успел так сильно возбудиться? — Можно я войду в тебя, пап? — его вопрос звучит томно и немного пошло, но я не вдаюсь в это. Неуверенно киваю, и альфа, не теряя времени, снимает свои хипсы, показывая свой член приличных размеров. Я глотаю слюни, отвожу взгляд, чтобы не видеть то, что он будет делать дальше. Альфа осторожно начинает тереться своим членом о мою промежность, что уже мокрая и готова к проникновению. Эми целует меня в шею и начинает осторожно вставлять свой член в мою дырочку. Я сжимаю пальцами простынь и слышу свое тяжёлое дыхание. — Такой горячий. Можно я войду до конца? — зачем он спрашивает? Я же все равно не отвечу, он уже и так во мне. Пути обратно больше нет. Кусаю губы до крови, когда сын выходит и снова входит, но уже глубже, отчего мне кажется, что мир вокруг стал цветным. Из меня вырываются первые громкие стоны. — Г-глубоко… — я устремляю взгляд вверх, чтобы убедиться в реальности происходящего. Альфа улыбается уголками губ и осторожно выходит, после чего снова толкается внутрь. Чувствую, как тело начинает дрожать, как и коленки. — Тебе хорошо, пап? — спрашивает он словно специально. Эми закидывает одну из моих ног себе на плечо и начинает вбиваться в меня с животной скоростью, от которой я не в силах кричать или что-то выговорить. Лишь одни стоны. По моим губам стекают слюни удовольствия, а глаза заполнили слезы. — Вот так, — я слышу довольное рычание альфы, после чего в меня обильно кончают. Мне же не хватило времени до оргазма, но зато его получил Эми. Он не выходит из меня, и я сразу понимаю, что внутри образовался узел. Сцепка – не самое радостное событие, но я не против. Выпью чуть позже противозачаточные – и проблемы не бывать. — Ты сегодня слишком возбужденный, опять поругался с Оли? — через некоторое время задаю я интересующий меня вопрос. — Можно и так сказать, — отвечает сын без подробностей, что говорит о том, что ему неприятна эта тема. Надеюсь, они помиряться. Как никак, Оли был отличным омегой, и мы с ним очень хорошо ладили, чего не скажешь о его родителях. Они были настроены очень негативно к Эми, и я не был в состоянии как-то изменить это. Поэтому приходилось помогать Эми снимать напряжение другим способом. — Ладно, давай спать. А завтра мы позвоним Оли, и позовём его вместе с отцом на твой день рождения. — Хм, звучит не очень, но ладно, — Эми выходит из меня, как только узел спадает, и ложится рядом, крепко обнимая. Мы редко спим вместе, но эти моменты мне запоминаются намного больше, чем те, когда мы делаем что-то вместе. — Спокойной ночи, пап, — желает он мне, и я улыбаюсь, тянусь к нему и целую в лоб, тихо желая того же: — Спокойной ночи, малыш.