Высокая мораль

Калеб был уверен, что после того, что Лилит наговорила Владислаусу, он даже не откроет ему дверь, но вот граф стоял перед ним и (внимательно?) слушал его хвальбы. Кстати, а что он там вообще говорит? — …и в тёмном облике вы оказались ещё круче! А когда вы победно улыбнулись, ваши заострённые уши… — Калеб вовремя вспомнил, что за неугомонным языком нужно следить, и прикусил его. — Мои уши что? — свысока спросил Владислаус. Он и так был выше Калеба, но их ещё и разделяла пара ступеней. — Стали ещё острее? — выдал Калеб первое, что пришло на ум. Учитывая, что туда пришло, Калеб усомнился в наличии у себя ума как такового. — И как я, по-твоему, должен реагировать на эти слова? — Владислаус вопросительно задрал одну бровь. — Э-э-это был комплимент, — уверенно кивнул Калеб. — Ты, правда, так считаешь? — к поднятой брови присоединилась вторая. — Нет, но я, правда, хотел сделать вам комплимент, — сдулся Калеб и опустил голову. Владислаус поднял его голову, взяв за подбородок двумя пальцами. Сердце Калеба ускорилось, и щёки наверняка бы покраснели, если бы не диета «из минимально необходимого для нормального существования количества крови» (— Да, Лилит, конечно, Лилит). — Комплименты нужно делать уверенно и глядя в глаза тому, кому они адресованы. Калеб прочистил горло, прокашлявшись, поднялся на ступеньку выше, сжал ручку зонта покрепче, заглянул в манящие глаза напротив и с придыханием сказал: — Вы очень крутой. Владислаус разочарованно выдохнул. — Молодёжь. Ещё учить и учить. — Научите меня! — с мольбой в голосе попросил Калеб. Владислаус, желавший вернуться в темноту дома после «комплимента», остановился и с интересом взглянул на парня. — Чему же мне тебя научить? — Всему, чему вы посчитаете необходимым, — Калеб воодушевлённо и с надеждой не отводил своих светлых глаз. — Вот это уже больше похоже на комплимент, — Владислаус самодовольно ухмыльнулся. Калеб на секунду глянул на дёрнувшееся ухо графа. — Встретимся после заката. — Да, конечно, после заката, — закивал Калеб. — Иди. Будет обидно, если ты сгоришь на солнце. Калеб чуть не выронил зонт от такой заботы. Владислаус ещё не зачерствел за все свои годы, а значит, Калеб имеет все шансы поселиться в его крутом сердце. *** Спросив о том, что ему известно, Владислаус не ожидал услышать скучающее скомканное перечисление реальных вампирских качеств и долгое восхваление героев подростковых сериалов и кино. Обычно Владислауса раздражало такое поведение, но рассказы Калеба его смешили. — А ты блестишь на солнце? — вдруг спросил Калеб, легко толкая его плечом. Надо же, граф даже не заметил, как за эту неделю позволил юнцу перейти на «ты» и даже допустил касания. Эта семейка не устаёт его удивлять. — Нет. Только горю, если задержусь дольше получаса. — Ого! Я и минуты вытерпеть не могу! А Лилит недавно установила рекорд — десять минут и двадцать восемь секунд! — Лилит… — Владислаус нахмурился и поджал губы. — Прости. Она наговорила тебе всякого, но она хорошая, правда! Просто иногда она становится больше полицейским, чем человеком, — грустно затихая, поделился Калеб. — А ты? — Владислаус остановился и встал перед парнем, заинтересованно глядя ему в глаза. — Что я? — поздно заметив остановку, Калеб оказался слишком близко к Владислаусу. Его сбившееся дыхание точно долетало до лица графа. — Ты такой же «полицейский»? На пару с ней считаешь меня преступником? — по каменному лицу Владислауса нельзя было понять, что он чувствует, задавая такой вопрос, и что он желает услышать в ответ. — Я… — Калеб на мгновение замялся, но собрался и чётко сказал: — Нет. Я считаю, что, даже если вы убийца, за этим стоит что-то более глубокое. Владислаус довольно улыбнулся и приблизился к лицу Калеба, принимая тёмную ипостась. Когда между их губами оставались жалкие миллиметры, Владислаус сместился и наклонился к левому уху задержавшего дыхание Калеба. — Хочешь окунуться в эту глубину? — Да, — выдохнул он, ни секунды не сомневаясь. Владислаус отстранился и элегантно взял Калеба за руку. — Сегодня как раз появилась возможность. Дёрнув Калеба в объятия, он вдруг растворился в тумане, перемещаясь вместе с парнем на окраину города. — Смотри, — Владислаус сместился за спину Калеба, не разрывая объятий, — видишь того мужчину на скамье? — Да. — Вспомни наши тренировки. Сосредоточься. Что ты чувствуешь? Калеб постарался отвлечься от близости тела, от которого исходила мощная энергия охотника, и сосредоточить свои силы на мужчине вдалеке. — Спирт. — Да, он пьёт водку. Это просто. Что ещё? — Грусть или… нет, сожаление! — Хм… — Владислаус удивлённо взглянул на Калеба. На чтение эмоций были способны редкие вампиры. — Хорошо, — серьёзно похвалил он. — Ещё? Калеб втянул в себя воздух поглубже и удивлённо распахнул глаза. — Кровь! — Именно. А конкретнее? — Свежая кровь. И она… она не его, да? — Так и есть, — Владислаус улыбнулся, гордясь своим учеником. Он гораздо, гораздо умнее своей сестры. Отстранившись, Владислаус пошёл к мужчине, поманив Калеба за собой. Сев на скамейку с одной стороны, он указал Калебу на другую, беря мужчину в окружение. — Вас что-то гложет, — обратился Владислаус к неизвестному, — расскажите нам. Мужчина подозрительно посмотрел сначала на одного, потом на другого вампира, и, не ответив, начал подниматься с места. Но рука Владислауса, с силой вцепившаяся в его запястье, вернула его на скамейку. — Что вам нужно?! — вскрикнул он. — Простая исповедь. — О чём?! Я ничего не делал! — Так ли это? Калеб, милый, — Владислаус сегодня так и радовал влюблённого парня, — пошарься у нашего друга в кармане. — Что?! Вы не имеете!.. — Владислаус сжал запястье ещё сильнее, прервав речь человека. Калеб достал из кармана мужчины перочинный нож. Лезвие было испачкано подсыхающей кровью. — Так что же ты натворил? — спокойно переспросил Владислаус, даря ещё шанс. — Что?! Я ничего не… Это от мяса! Я готовил мясо на обед! Говядину! Владислаус откинулся на спинку скамейки, глядя на Калеба из-за плеча мужчины. — Те, кто не может признать своей вины, раздражают меня ещё больше, — поделился он мнением. — Чья это кровь, Калеб? Калеб поднял нож перед лицом и вдохнул. — Человеческая. Владислаус вернул взгляд мужчине. — Твой ответ был неверен. А твоей жертвой была невинная старая женщина, получившая пенсию за прошедший месяц, — он знал это, потому что приходил к преступникам только после собственных расследований. Они отнимали не больше сорока минут (в особо запутанных ситуациях), когда за дело брался вампир со стажем. — Кто вы?! — кажется, мужчина только сейчас по-настоящему обратил внимание на необычную внешность Штрауда. — Мы — твоё правосудие! — Владислаус блеснул клыками и впился в шею виновного. Закрыв его распахнутый в крике рот ладонью (заранее обёрнутой в шёлковый платок), Владислаус другой рукой склонил голову Калеба к шее мужчины с другой стороны. Калеб поколебался, но ощутив в ладони тяжесть ножа и шероховатость рукоятки, впился клыками в шею. Испив мужчину досуха, Калеб отстранился и облизнул губы. — А мы не опьянеем от водки в нём? — От водки точно нет, но, если хочешь, я мог бы довести тебя до опьянения, — Владислаус промокнул губы новым платком. — И как же? — Калеб с интересом пригнулся ближе над уже мёртвым телом мужчины. — Старым добрым методом, — разделяя слова, Владислаус приблизился к Калебу, зарылся пальцами в его удивительно шелковистые волосы и притянул ближе, впиваясь поцелуем в эти манящие блестящие от слюны губы. *** Заплаканный Калеб примчался к порогу Владислауса на вампирской скорости и не успел постучать, как граф открыл дверь. — Ты рано, — он прошёл мимо Калеба. — Я… я… я поругался с сестрой и… — Поздравляю, — бросил Владислаус, даже не оборачиваясь, быстро уходя куда-то в сторону леса. — Но я… Постой! — Калеб схватил Владислауса за рукав плаща. — Пожалуйста. Владислаус глубоко раздражённо вздохнул и нехотя обернулся. — Чего? — Ты, кажется, вчера заикнулся, что, кажется, заинтересован в моём сожительстве? — неуверенно спрашивал Калеб, теребя ткань плаща между пальцев и раздражая этим Владислауса ещё больше. — Давай поговорим об этом позже, — он уже хотел продолжить путь, как пальцы Калеба сплелись с его, вновь останавливая. — Может, мы куда-нибудь отсюда переедем? Вместе, — Калеб говорил уже увереннее и с лёгкой улыбкой надежды. — Мальчик, ты кем себя возомнил? — опешил Владислаус. — Твоим… — Кем? — с вызовом бросил он. — Мы едва знакомы. А переезд, ты в своём уме?! Я живу здесь уже более двухсот лет! — Двести тридцать шесть лет и почти семь месяцев, — Калеб нашёл в интернете дату основания Форготн Холлоу. Владислаус покачал головой, выдернул свою руку из захвата и поспешил дальше в лес. У него не было времени на разборки в сердечных делах. — Мне сейчас не до тебя. — У тебя важное дело? Я помогу, я же уже… Владислаус резко обернулся, остановив Калеба, уперев ему в грудь вытянутую руку. — Ты мне не поможешь. Это не какой-то там глупый человечишка с комплексом бога, это опытный вампир! — Я помогу! — Ты слабый ребёнок, которому даже года не исполнилось! — Владислаус разозлился на навязчивого мальчишку, толкнув его на землю. — Эта женщина очень хорошо скрывается и я спустя много месяцев, наконец, услышал её, и если ты помешаешь мне её убить, я убью тебя! — Пожалуйста, — прошептал Калеб, не поднимая лица, чтобы не показывать влажные щёки. — Мисс Хелл. Калеб резко поднял голову. — Она обращает слишком взбалмошных молодых людей, которые начинают жизнь с необдуманных смертоносных поступков. Она со своей сворой шавок заманивает в свои сети глупых неуверенных в себе человечишек, обращает и охотится с ними на тех, кто не угодит им хоть взмахом ресниц. — Глупых, — шёпотом повторил Калеб. — Она обратила меня, — сложил он два и два в уме. Владислаус не знал этого. Он удивлённо выпрямился, когда Калеб поднялся с земли. — Я глупый неуверенный в себе человечишка, но впервые убил только с тобой, — обернувшись летучей мышью, Калеб скрылся в ночном небе. Чертыхнувшись себе под нос, Владислаус развернулся и помчался в сторону, где пару минут назад ещё слышал удаляющийся голос этой злобной вампирши.