Глава 4. Ритуальный знак
13 октября 2022 г., 22:11
В Индии всегда жарко и душно, но сегодня это особенно отчётливо ощущалось. Амала задумчиво рассматривала желтую оградительную ленту, которой оцепили переулок. Было раннее утро, но здесь уже собралось порядка десяти зевак, которые возбужденно перешептывались между собой, обсуждая новость дня. В том самом переулке нашли мужчину, подробностей Амала так и не узнала, хотя пыталась расспросить Лиму о случившемся. Их пока не пускали, возникла заминка с документами, или что-то подобное. Амала подозревала, что полиция просто хотела создать чужакам проблемы.
***
Сегодня Амала успела поговорить с Саной о вчерашнем происшествии. Амала пыталась избегать описания своих чувств, пересказывая лишь события. Рассказала о голосах, тенях, о том, как предметы двигались сами по себе. — Госпожа, то, что вы описали…невероятно, — Сана нервно потирала руки между собой, слова Амалы её напугали, — сейчас это не сулит ничего хорошего. Амала и не считала, что с ней происходят хорошие вещи: с момента приезда в Индию любое событие так и кричало, что ей нужно уехать и никогда больше здесь не появляться. — Я не знаю, что именно значит ваше видение, о чём оно говорит. Но одно ясно точно: вы можете видеть больше, чем обычные люди. — Что это значит? — Грань вашего восприятия тоньше, чем у остальных. Можно сказать, что вы ближе к иному миру, чем многие люди. Амала не могла в такое поверить. — Но, насколько я знаю, нечто подобное могут видеть брахманы — высшая каста в Индии, верно? — Амала ворошила память в поисках знаний. Она всегда хорошо училась, — специалисты по Ведам, священным писаниям. — Да, госпожа. Уважаемые и почитаемые люди. И некоторые из них, кто выходит из древних брахманских родов, чьи предки передавали из поколения в поколение свои знания, чувствуют и видят больше остальных. Но… Амала не принадлежала к роду брахманов, правда ведь? Она не была уверена, не могла с точностью подтвердить или опровергнуть, к какой касте относились её бабушка и мама. — Твои слова совсем меня не успокоили, — Амала отложила в памяти заметку: узнать, наконец, про свою семью больше, чем имена и фамилии. — Разве? По крайне мере вы теперь знаете, что не являетесь сумасшедшей. Есть причина, по которой вы видите те вещи. Нет, причина всё также скрывалась, насмешливо виляя своей загадкой. Паникой и истерикой делу не поможешь, поэтому Амала отмела от себя все тревоги и решила пустить всё на самотек: переживать о том, чего не понимаешь до конца — глупо. — Откуда ты всё это знаешь, Сана? — напоследок задала вопрос Амала. — Мои родители работали в семье брахманов. Я многому у них научилась. Те люди не были брахманами, но относились по праву рождения к этой касте. Хотелось спросить, что стало с родителями Саны, что за семья брахманов, но Амала посчитала это не вежливым. Потом, в подходящее время, при подходящем случае…***
— Вы можете проходить, — из мыслей Амалу вывел мужской голос: полицейский, наконец, пустил их на место преступления. Пока они шли, Амала раздумывала над тем, что они вообще здесь делают и как это относится к пропаже Хейза. Если капитан Лайтвуд поручил местной полиции информировать их обо всех странных убийствах, значит, есть вероятность, что Хейз мертв и его убили. Но при чем тут ритуалы? Это не считается чем-то странным в Индии: стране ритуалов и поклонений разным богам. — Ты готова? — спросила Лима, — зрелище не для слабонервных. Амала молча кивнула, не чувствуя в себе особой уверенности. Ей не доводилось видеть трупов до сегодняшнего дня. Они прошли вглубь переулка, и Амала поморщилась. Запах трупного разложения был повсюду, проникал в легкие. — Да, благоухает тут сильно. Но недостаточно, — Лима даже не поморщилась, она искала глазами Роуза и капитана. — Недостаточно? — Труп совсем свежий, пролежи он тут еще дольше — тебя бы вырвало от этого запаха. — Обнадеживает, спасибо, Лима, — Амала нервно оглянулась. Повсюду были полицейские в форме, которые что-то обсуждали, морщились и искоса поглядывали на новоприбывших девушек. Все как один выглядели встревоженными и даже подавленными. Лима стремительным шагом направилась к нашей группе, Амала поспешила следом. Роуз и капитан стояли к ним спиной и не видели их приближения. Также тут находился Рейтан Вайш, он о чем-то тихо беседовал с патрульным. Мистер Вайш заметил нас первым. Повелительным жестом махнул рукой, отпуская патрульного. Тот, чуть ли не кланяясь, быстро удалился. Амала наблюдала сию картину с всё больше нарастающим удивлением. Мистер Вайш имел репутацию среди местных, и довольно хорошую, кто же он? Амала и мистер Вайш встретились взглядами. Амала снова испытала непреодолимое чувство застыть перед ним и не двигаться, как кролик перед удавом. Мистер Вайш еле заметно усмехнулся и приветственно кивнул Амале и Лиме. Мы подошли к коллегам, и Лима прокашлялась, чтобы две спины соизволили повернуться, наконец. Роуз и капитан Лайтвуд резко замолчали и синхронно обернулись. — Мисс Кхан, мисс Берг, вы прибыли, — как ни в чем не бывало, сказал Роуз. — Вопреки, — подметила Лима, сузив свои зелёные глаза. Она все еще была недовольна поведением обоих коллег. Капитан молча отвел взгляд, скрестив руки на груди. Поза человека, который не хотел бы сейчас спорить и что-то доказывать. — Капитан Лайтвуд, мистер Роуз, — Амала спокойно поприветствовала коллег, — мистер Вайш. Итак, что тут случилось? Неужели они ждали, что Амала устроит скандал на рабочем месте? Капитан сразу расслабился. Высокого же мнения о ней здесь, Амала мысленно закатила глаза. Мужчины… — Да, к делу, — капитан указал на местного криминалиста, который делал снимки. Его жесты выдавали страх: слишком дерганные и потряхивающие. Вот он закончил и отошел в сторону, Амале даже послышался облегченный вздох. Все теперь наблюдали ту отвратительную картину, ради которой собрались. Перед нами сидел обнаженный труп мужчины, опиравшийся спиной о бетонную стену. Весь в грязи и крови, которая особо выделялась на бледно-серой, тусклой коже. Напряженные пальцы рук были полусжатыми, словно мужчина полз перед смертью, под ногтями виднелась грязь. Амала так и застыла, глядя на труп, который был обезглавлен. Головы мужчины на месте не было. Оскверненный, обезличенный, грубо выброшенный в грязный переулок труп без головы. Спазм скрутил желудок, Амала даже не могла сделать вдох, чтобы прекратить головокружение. Стойкий запах трупного разложения въелся в кожу. Это было невыносимо. Такая животная жестокость, убийство ради убийства… Амала краем глаза уловила капитана, который тайком скосил на нее взгляд. Видимо, ожидал реакции. Тошнота подкатила к самому горлу. Амала закрыла глаза, затаила дыхание. Надо было собраться, она не должна показывать слабость, сейчас не до этого. Это работа, ничего более, кое-кто, скорее всего, с предвкушением ожидал её ошибки. — Выглядит… ужасно, — сказала Амала, отводя взгляд. Невозможно смотреть на это зрелище. Стало лучше, Амала смогла вздохнуть. — Вы хорошо держитесь, — заметил капитан. Амала предпочла проигнорировать эту реплику. Она не хотела, чтобы её отстранили от расследования, ввиду вчерашней почти истерики. Лима тронула её за локоть в жесте поддержки, Амала с облегчением перевела свое внимание на неё. — Ты уверена, что всё в порядке? — Да, Лима, в порядке. Зрелище страшное, но давайте сосредоточимся на деталях. — Да, даже профессионалам бывает тяжело смотреть на нечто подобное. Лима принялась за работу, точнее начала осматривать труп несчастного. — Кажется, тут несколько бросающихся в глаза деталей. Труп обезглавлен, полностью обнажён, и на стене нарисован странный знак. Знак? Амала посмотрела на стену. На поверхности был нарисован бурой жидкостью круг, в центре которого поставлена точка. Этот круг огибал полумесяц. — Что еще меня смущает: он обескровлен, — капитан хмурился, осматривая стену и труп мужчины, — местный судмедэксперт сказал, что крови в теле почти не осталось. — Здесь крови почти нет, — Лима подхватила мысль капитана, — значит, труп сюда выбросили, причем напоказ, нарисовали знак, словно он должен что-то означать… — В индуизме обезглавливание имеет особенное значение, с подтекстом, — мистер Вайш возник за спинами Амалы и Лимы незаметно, его голос сразу обратил все внимание на него, — поэтому отсутствие головы у трупа — это явный знак. Темные глаза мистера Вайша оказались на Амале. Амала даже успела забыть о его существовании, настолько спокойным и незаметным мог становиться этот мужчина. — С вами всё в порядке, мисс Кхан? Чувствуете себя хорошо? — мистер Вайш выглядел при этом обеспокоенным? Встревоженным? — Со мной все хорошо, почему вы спрашиваете? — отлично, мистера Вайша снова интересует ее самочувствие… Почему? Естественно, ей не ответили, удовлетворившись положительным ответом. К этому начинаешь привыкать… — Убийца что-то хотел показать, рассказать, — Роуз впервые посмотрел на Амалу и даже обратился к ней, — мисс Кхан, вы можете рассказать про этот знак? Что думаете? — Это знак луны и солнца, — Амала еще раз внимательно осмотрела рисунок, — солнце часто использую как обозначение власти, величия, силы. Но чтобы солнце соединяли с полумесяцем, такое вижу впервые. — Что значит полумесяц? — уточнил Роуз. — В индуизме — мудрость, бессмертие. В шиваизме его используют чаще всего. Это нетипично, соединять их, мне надо поискать информацию об этом. — Тут даже нечего рассуждать, — отрезал Роуз, — ритуальное убийство напоказ, голова отрублена, оставлен знак. Пока не будем это связывать с пропажей Хейза, но возьмем ситуацию на заметку. Все согласились. Рейтан Вайш молча наблюдал за ними, чем напрягал Амалу всё больше. Роуз нервно отвернулся от места убийства, явно желая перевести дух. Зрелище угнетало всех, стояла тяжелая аура смерти, отравляя всё вокруг. Амала внезапно поняла, что не спросила главного вопроса. — Мистер Вайш, — он тут же перевел свое внимание на неё, — к какой касте принадлежит убитый? — Вайшьи. Мужчина был пожилой, торговец, честный и уважаемый. Выходит из семьи торговцев. Надо же, мистер Вайш умеет отвечать коротко и по делу. — Убийство члена значимой касты. Еще более нетипично, если это возможно… — Полиция смогла быстро опознать его, — мистер Вайш протянул Амале документ с данными торговца, — взгляните, если вам интересно. Амала почувствовала, как земля ушла из-под ног. С фотографии на неё, улыбаясь в седые усы, смотрел Амир, торговец, которого они видели на рынке в первый день приезда. — Я… я знаю его. Мистер Вайш удивился, Лима, капитан Лайтвуд тоже взглянули на фото. — Да, это же тот торговец, — Лима по новому посмотрела на труп у стены, с оттенком сожаления, — это очень печально. — Убийство — само по себе серьезное преступление, но решиться на убийство человека из касты торговцев, третьей по значимости… — Амала неверующе покачала головой. Это нонсенс. Что-то не состыкуется. На лекциях ей рассказывали, что в последнее время в стране началась усиленная работа над снижением уровня преступности. И если сейчас жестоко наказывают даже за убийство человека низшей касты, то убийство человека из торговцев просто невообразимо! Это идет вопреки всем правовым и религиозным индийским законам! Роуз скомандовал уходить, и все двинулись к выходу. Амала повернулась к выходу, но её слух уловил обрывки фраз. Беседовали вполголоса. — … я возьму жену с детьми и уеду отсюда. К чёрту это всё. Мы все понимаем, к чему всё идет. Я не хочу, чтобы моя семья пострадала, как тогда… Амала, заинтересовавшись, подошла ближе. Что еще за «тогда»? На первого полицейского шикнули: — Не нужно об этом болтать, Лакшман. Только нагнетаешь. — Ничего не обойдется. Сам знаешь, что это не первый такой убитый… Всё внутри похолодело. Не первый? Есть похожие случаи? Амала подошла к тому, кого назвали Лакшман. — Здравствуйте, я Амала Кхан, — она приветливо улыбнулась, Лакшман удивленно посмотрел на Амалу, — я из спецгруппы, — она показала пропуск, — хочу спросить у вас кое-что, если вы не против. — Спрашивайте, помогу, чем смогу, — Лакшман выглядел настороженным, но Амала не почувствовала агрессии в свою сторону. Это обнадеживало. — Я случайно услышала, что вы встревожены, понимаю, это не первое убийство подобного плана, — Амала решила немного схитрить, всегда срабатывало, если показать себя более осведомленной, чем есть на самом деле. — Да, страшно, — Лакшман подвоха не заметил, — все повторяется снова, такое уже было, когда я был моложе. Амала спросила про число жертв. Про то, что такое уже было давным-давно, Амала запомнила. — Пока не ясно, сколько вообще жертв, все говорят по-разному. — Почему? — У нас мало опыта в подобном. Мы работаем с обычными и разовыми убийствами, на меркантильной основе или еще что-нибудь простенькое. Мы редко сталкиваемся с неоднократными убийствами. Кто-то окликнул Лакшмана, Амала не стала больше показывать свое любопытство. — Всего доброго, мисс, берегите себя. Лучше держитесь подальше от этого. Лакшман развернулся и покинул переулок. — Амала, ты куда пропала? — за ней вернулась Лима, и они вместе покинули место преступления. На улице, несмотря на жару, Амала с удовольствием вдохнула свежий воздух. Больше такого опыта повторять не хотелось. Роуз всех распустил, сказав, что результаты исследования ногтевой пластины из номера еще не пришло. Лима и капитан решили пройтись по тем местам, где в последний раз видели Хейза, Роуз согласился. — Я вам нужна? — спросила Амала, потирая устало шею. Всего лишь полдень, а она уже хотела домой. — Не думаю, мест мало, к тому же переводчик там не требуется, — покачал головой капитан, — я провожу вас… — Я могу проводить мисс Кхан, куда она скажет, — перебил его мистер Вайш, который все еще находился с ними, — так будет удобно, я полагаю. Капитан хмуро глянул на Вайша, но кивнул. Они попрощались и разошлись каждый в свою сторону. Амала же решила сосредоточиться на загадочном мистере Вайше, который так удобно оказался с ней наедине. Ей было интересно, что он знает, и, возможно, что затевает. Его поведение было подозрительным. Или только Амале так казалось? — Вы такая задумчивая, — мистер Вайш лукаво посмотрел на неё, — если позволите, то отмечу, что вам стоит передохнуть и сместить фокус внимания. На вас много всего свалилось. — Что вы предлагаете? — Амала остановилась на перекрестке с рикшами. — Вы в первый раз в Индии, а с самого начала завалены работой. Пока есть время, предлагаю посетить какую-нибудь достопримечательность. — Звучит заманчиво, но я хотела посетить библиотеку… — Я вам об отдыхе, а вы мне о работе, — мистер Вайш укоризненно покачал головой. — Хорошо, почему бы и нет, — решила согласиться Амала, — только если не надолго. Что предлагаете? — В таком случае советую посетить Мемориал Виктории, там очень красиво, — мистер Вайш явно был доволен её согласием. Амала задумалась, а стоит ли идти с этим пугающим мужчиной куда-либо, но её испуг казался ей странным, ненормальным. Агрессии от мистера Вайша не было, он ни на чем не настаивал, кроме выяснения самочувствия, в остальном он казался спокойным, вежливым человеком. — Да, я слышала о нём, — они сели в рикшу, — Мемориал Виктории считается одной их самых ярких достопримечательностей в Калькутте. — Всё верно. Амала вертела головой, рассматривая всё вокруг, они как раз ехали медленно. Мистер Вайш смотрел на неё, отчего у Амалы по спине пробегал холодок. Но она решила не подавать вида. — Мне полезно попрактиковаться в бенгальском языке, так что можете говорить со мной на нём, мистер Вайш? — решила обратиться к нему с просьбой Амала, — я всегда просила бабушку помочь мне в этом, но она и слушать не хотела, запрещала мне думать и об языке, и об поездке сюда. Мистер Вайш кивнул, соглашаясь. — Заметьте, мисс Кхан, судьба всё делает за вас. — Что вы имеете в виду? — Вы здесь вопреки всему, не по собственной воле, но по срочному вызову, — Амала вскинула бровь, переваривая произнесенное, — живете в традиционной индийской семье, носите сари, завтракаете и ужинаете индийской едой… — Откуда такой вывод, что я здесь не по собственной воле? — спокойно спросила Амала, перебив его. Её пристальное внимание требовало ответа. — Разве нет? — мистер Вайш развел руками, как бы сдаваясь, — это было всего лишь предположение, и вы его подтвердили только что. Разве не вы сказали, что ваша семья была против того, чтобы вы приезжали сюда? Догадливость мистера Вайша поражала… — Несмотря на все ограничения, всё это произошло с вами. Вы сейчас глубоко интегрированы в индийскую культуру как индолог. Это ли не судьба? Амала молча смотрела на него, не зная, как на такое реагировать. — Интересная мысль, мистер Вайш. Думаю, что как угодно судьбе, так и случится. — Прошу прощения, если смутил вас, но такой исход крайне любопытен, как думаете? Амала неуверенно покачала головой, нить разговора была ей не ясна. — Людям очень хочется верить, что они все держат под контролем и сами управляют своей судьбой. Но так ли это? — мистер Вайш словно рассуждал сам с собой. — Что насчет вас, мистер Вайш? — Амала решила поддержать разговор. — Вы можете называть меня Рэйтан, там будет проще, — вдруг снова сбил её с мыслей Рэйтан. — Только если вы будете звать меня Амалой, Рэйтан, — Амала улыбнулась, смущенная, но с мысли её не так-то просто сбить, — итак, что о судьбе думаете вы? — Я ей покоряюсь и следую её велению, — надо же, ответил… — То есть бросаете всё на самотек, — хмыкнула Амала. — О, нет. Мы с судьбой добрые друзья. — Простите? — Вот и площадь у Мемориала Виктории. Приехали, — Рейтан ловко спрыгнул с рикши и подал ей руку. Они оказались на оживленной улице. Здесь было красиво, и даже колоритно: везде мелькали пёстрые сари, звучали громкие весёлые или возмущенные голоса, в воздухе витал запах пряностей. Вдоль улицы тянулась вереница маленьких ресторанчиков и торговых лавок, где можно было купить всё, что душе угодно. Рейтан окинул взглядом улицу, вдохнув запах специй поглубже. Затем снова подал Амале руку. — Возьмите меня под руку, так будет удобнее. — Удобнее кому? — Амала не спешила слушаться. Идти с мужчиной под руку по улице Индии было немного неправильным. Тётя бы не одобрила точно. — Нам обоим, — Рейтан одобрительно-понимающе покачал головой, — Во-первых, вы не потеряетесь. Во-вторых, местные будут видеть, что вы рядом с мужчиной, и обращать меньше внимания. — Как будто я привлекаю много внимания, — Амала всё не протягивала руку в ответ. Рейтан скептически окинул меня черным взглядом. — Внимание вы сейчас привлекаете много. Вы одеты очень красиво, но по-европейски, так что вам нужен сопровождающий. Буду горд выступить в этой роли. Амала вздохнула, сдаваясь. Рейтан был отчасти прав. Он вновь галантно подал ей руку, Амала смущенно взяла его под локоть. Они неспешно направились вдоль улицы. Рейтан специально шел медленно, чтобы Амала смогла всё как следует рассмотреть. Его галантность и внимательность подкупала, хотя сейчас Амала ощущала, что он держит некоторую невидимую дистанцию между ними. Его размеренный, спокойный голос завораживал: — Говорят, что королева Виктория считала Калькутту своим вторым домом и очень любила её, — пока они шли, Рейтан рассказывал ей интересные детали, — по этой причине здесь построен мемориал в честь королевы. Королеву также называли императрицей Индии. Амала кивала, она знала это из курсов истории Индии. Но послушать еще раз от такого интересного рассказчика не отказывалась. Наконец, они вышли к мемориалу. Зрелище поражало воображение. Массивный, грандиозный, украшенный роскошным каменным декором, мемориал соединял в себе все самое лучшее от английской и индийской архитектуры. — Тут невероятно красиво! — Амала восторженно рассматривала здание, почти жадно. Такого она еще не видела. — Внутри тоже очень красиво, но я не стал бы тратить на это время. Боюсь, если я привезу вас затемно, капитан Лайтвуд захочет поговорить со мной по-мужски. Амала недоуменно перевела свое внимание на Рэйтана. — Это вы так шутите сейчас? — Отнюдь. Капитан так ответственно относится к своим обязанностям военного атташе, что я не хочу лишний раз его злить. — Он думает, что мне всё даётся тяжело, — внезапно Амале захотелось поделиться своими переживаниями с Рэйтаном, — раз у меня нет опыта работы индологом, я готова в любой момент упасть в обморок, и меня непременно нужно держать подальше от всего. — Я был против того, чтобы не рассказывать вам о ритуальном убийстве. — Правда? — Амале стало чуточку легче от этого знания. — Я думаю, это справедливо, — Мягкая улыбка была Рэйтану очень к лицу, — знаете, я, как и многие в Западной Бенгалии, исповедую шактизм. — Вера в абсолютную силу Богини-Матери и обожествление женщины? — это было неожиданно, с подобным Амала еще не сталкивалась. Вот почему Рейтан такой галантный? — Да. Я верю, что женщины могут быть сильными, гораздо сильнее мужчин, когда того требует ситуация. Амала выросла в другой культуре, поэтому слышать такие слова от мужчины было чем-то поразительным. Амала неловко отвела глаза в сторону, опираясь на руку Рейтана. — Поэтому я думаю, что вы сможете выдержать всё. Все испытания вам будут по плечу, пока вы идете к своей цели. — Пока что у меня нет конкретной цели. Вся моя жизнь состоит из работы в семейном магазине и заботы о младшем брате, — они остановились перед тротуаром, и Амала снова подняла взгляд на Рейтана, — думаю, что цель состоит в нахождении дипломата, это важно. Рейтан непонятно чему усмехнулся. — Тогда, у меня есть к вам просьба, Амала, — взгляд Рейтана поглощал, Амала снова почувствовала, как у нее в груди заворочалось что-то, сравнимое с дежавю. Невозможно сдвинуться с места. — Нам предстоит многое узнать и увидеть во время расследования, я полагаю. Мне лишь хочется, чтобы вы руководствовались своей волей и головой, а не чужими, — Рейтан стал печальным на мгновение, — сомнения могут разрушить даже самую твердую волю, из чего бы она ни была выкована. Амала моргнула, пытаясь сбросить наваждение. Голос Рейтана словно околдовывал. — Вы понимаете меня, Амала? — Я не уверена… Мягкий взгляд снова вернулся на лицо Рейтана. Он склонился к моему лицу: — Я объясню. Полагаю, я догадываюсь, что вы видели в том номере отеля. Зрелище, вероятно, неприятное и необъяснимое. Амала отшатнулась от Рейтана, который не ожидал такого поворота событий. Дымка спала, она холодно отрезала: — Вы ведете себя странно, что, как вам кажется, я видела в том номере? Откуда вам знать? Рейтан отвел взгляд. Выглядел он раздосадованным. — Прошу прощения, я позволил себе лишнего… — Вы не ответили на вопрос, — Амала почувствовала, как злость поднимается к горлу, — вы пугаете меня своими речами, я прошу прекратить намекать мне на то, чего не хотите, или не можете объяснить сами. Рейтан осторожно шагнул к Амале, его прохладные длинные пальцы коснулись лица, скользнули вдоль овала и остановились на подбородке. Амале показалось, что кто-то ударил её чем-то тяжелым по голове, все мысли вымело, как их не бывало, от простого прикосновения. — Мне кажется, вам уготован тернистый, но увлекательный путь… Амалу окутал его запах. Сочетание жасмина, бергамота и терпкого ладана. В груди тоскливо заныло. Рейтан опустил ладонь, и Амала словно очнулась от транса. Сердце бешено стучало об грудную клетку. Что за безумная реакция?! Амала с опаской посмотрела на Рейтана. Он выглядел безмятежно, словно ничего только что не произошло. Он вновь подал ей руку. — Продолжим прогулку? И чуть позже я доставлю вас домой. Амала посмотрела на протянутую руку, словно на что-то крайне опасное, но все-таки взялась за неё снова. Больше на Рейтана она не смотрела.***
Оказавшись дома, Амала с удивлением обнаружила, что он пустой. Никого не было, Амала проверила все комнаты. Она, пожав плечами, позвонила капитану, сообщить, что благополучно добралась до дома, он поблагодарил её за звонок. Амала хотела обсудить с ним утренний инцидент, в котором он решил, что может решать за неё, где Амала должна быть, а где нет, но усталость взяла свое. Сегодня ей не хотелось ни с кем разговаривать. Может быть, ей стоит посмотреть библиотеку дяди Арьяна, пришла внезапная мысль. Вдруг что-то можно узнать про странный символ… Свет в коридоре резко погас. Амала вздрогнула, но тут же успокоилась. Тётя же предупреждала про перебои света. Черт бы их всех побрал! Амала начала искать свечу: оставаться одной в темном доме, без света, очень не хотелось. Наконец, поиски увенчались успехом, Амала зажгла свечу и направилась в комнату. Библиотека может подождать до утра, в темноте проблематично найти нужные сведения. Уже приготовившись ко сну, Амала вспомнила про дневник дипломата. Раз библиотека сегодня недоступна, почему бы не изучить ежедневник? Амала встала и прошла к столу в поисках сумки. Неизвестно откуда появился сквозняк, свеча погасла. За спиной раздался скрип половиц. Амала застыла. Она не была одна в комнате…***
— Сегодня ты такой молчаливый, коллега, — мужчина в синем одеянии окинул своего собеседника заинтересованным взглядом. Они стояли в живописном саду, один на один, никого поблизости не было. — Мне нечего рассказывать. — Правда? Даже ничего не расскажешь о ней? — Что ты хочешь услышать? — Неужели, она тебя заинтересовала? — мужчина в синем хохотнул, — обычно, ты не такой скрытный. Его собеседник безмятежно глядел вдаль. Ему действительно нечего было сказать. Особенно ему.
