Кали: Зов Логики

      Амала всегда думала, что в доме тёти Приянки солнечно, тепло и уютно, ведь сама хозяйка: ласковая, любящая, понимающая. Почему же она каждый раз сталкивается с чертовщиной именно здесь? Там, где должна быть в безопасности?       Скрип половиц за спиной прозвучал как выстрел ружья в тишине ночи. Амала резко обернулась, всматриваясь в густую темноту, но в комнате никого не было. Бледный свет луны проникал через не зашторенное окно, обозначая контуры предметов. Так, Амала, выдохнем, и пойдем спать, дневник Хейза может подождать до утра…       Амала направилась обратно к постели, как вдруг краем глаза заметила тень у окна. Сердце пропустило удар, она снова ощутила себя ужасно отстраненно, словно все звуки вдруг пропали, мир испарился. Очертания фигуры выдавали в тени мужчину, от него веяло тьмой, угрозой, предупреждением. Мужчина просто стоял, слегка ссутулившись, но Амала ясно ощущала тяжелый взгляд на себе и слышала хриплое дыхание, словно мужчина дышал ей прямо в ухо. Страх сковал, но как-то вяло, приглушенно. Вдруг Амала поняла, что знает, кто перед ней стоит.       Это был Амир, от самый торговец, которого нашли утром мертвым. Тогда он был обезглавлен, раздет, но сейчас перед Амалой стояло нечто другое. Голова была на месте, но все тело было склеено обратно: наспех, как попало, почти не походя на человеческое.       Амир зашипел и скривился, его лицо исказилось в страшной гримасе, глаза напоминали два стекла: никакого выражения и чувств. Амала зажмурилась, повторяя про себя, что ей кажется, всего этого на самом деле нет. Было страшно. Ноги стали ватными, она опустилась прямо на пол, не в силах противостоять тем чувствам, что возникли при виде Амира, или её галлюцинации.       — Это не…реально…этого не может быть.       Амир не двигался, но одним своим присутствием вызывал животный ужас. Амала вспомнила слова Саны, про то, что она может видеть больше остальных людей, заглядывать в другие миры. Всё это казалось абсурдным, но Амир стоял прямо перед ней. Словно прочитав мысли Амалы, Амир улыбнулся жуткой улыбкой.       — М-м-м… знающая. ведающая. Мудрая? Или наивная, — его голос раздавался в голове Амалы, сам он не открывал рта, — не путай безумие со знанием…       Послышался отдаленный женский смех. Амир продолжал.       — Бестолковая, — полушепот в мыслях, — вопросом задаешься? Я отвечу… Слишком высокого мнения о себе…       Женский смех становился громче.       — Бабка твоя с ума сошла, — глаза Амира запылали красным, Амала поползла от него, вжимаясь в стенку, затаила дыхание, — мать с ума сошла… И ты с ума сойдешь…       Женский смех заполнил всё вокруг, Амала зажала уши ладонями, не в силах больше слушать это. Амир рухнул на колени, протягивая руки к Амале: они были всё такими же скрученными, отвратительными. Амала, не шевелясь, не могла закрыть глаза, словно что-то заставляло её смотреть. Вот Амир взял себя за волосы, оттянул собственную голову назад. Во второй руке блеснул кинжал. Он запел:       — Тобой рождена вся эта вселенная… Тобой сотворён этот мир, — Амир приставил лезвие к своему горлу, — ты всегда пожираешь его в конце…       Амир вонзил кинжал в горло и начал медленно резать его, рисуя улыбку на тёмной коже.       — Ты проявляешься в виде разрушительной Силы… Великая честь пасть жертвой для, — больше Амир не смог ничего сказать.       Черная кровь брызнула из перерезанного горла, окрашивая всё в темно-красный, Амала ощутила соленый привкус на губах. Сжавшись в комок, она закричала… и проснулась.       — Амала, деточка, — тётя обеспокоенно стояла прямо над Амалой, с кувшином воды в руках, — как ты меня напугала!       Амала тяжело дышала, капли воды стекали с её лица. Всего лишь вода, не кровь. Задрожав, она обхватила себя руками, не в силах прогнать ужасное зрелище из головы.       — Ты кричала, я не могла разбудить тебя, — тётя уже обтирала полотенцем лицо Амалы, ласково воркуя, — тебе приснился кошмар?        Амала кивнула и расплакалась. Тётя тут же обняла, укачивая её, как маленького ребенка.       — Ну всё, уже все хорошо, не надо лить слезы, нам, красавицам, не стоит плакать, это не красит лицо…       Нервы сдали окончательно, Амала не могла успокоиться, рыдание переросло в истерику. Тётя очень испугалась:       — Сана, быстро принесли успокаивающие травы! Амала, дочка…       Почему всё это происходит? Она что, сходит с ума? Как бабушка? Она тоже скоро будет прикована к постели, не в силах изгнать демонов из мыслей?       — Вот, Амала, выпей.       Ей дали горячий напиток, Амала дрожащими руками взяла кружку и выпила, не ощущая вкуса. Это немного помогло прийти в себя, Амала смогла вздохнуть полной грудью. Её словно отпустило.       — Давай, ложись, — тётя ловко уложила Амалу, закутала в одеяло, — не переживай, сейчас глубокая ночь, я побуду тут, пока ты не уснешь, хорошо?       Амала сжала тёплую ладонь тёти, та ласково гладила её по волосам. Амала медленно приходила в себя, пелена ужаса спала: сон снова пришел к ней, окутывая сознание. Уже засыпая, она слышала, как тётя пела ей колыбельную, ту же, что и мама пела им с Кираном когда-то…       

***

      Утро встретило Амалу ярким солнце и гудящей головой. Настроение было отвратительным, кошмар всё никак не мог потускнеть в сознании, оставаясь до раздражения четким и ясным. Подсознание, сыграло с ней злую шутку, таким образом передав стресс от вида трупа вчера. Это было слишком шокирующее зрелище, неудивительно, что Амале приснился после этого кошмар с участием Амира. Амала тряхнула головой и решительно встала с постели. Некогда раскисать, её ждут дела.       Душ помог окончательно сбросить с себя все последствия ночи, и Амала спустилась завтракать. Тётя была очень рада видеть, что Амала в порядке, и тут же наложила ей полную тарелку еды. По дому разливался великолепный запах свежих лепешек бхатури, которые Сана уже выставила на стол. Амала поняла, что с Саной что-то не так, обычно она всегда встречала всех с улыбкой, но она выглядела погружённой в себя, это было так не похоже на неё.       Дядя Арьян уже заканчивал свой завтрак. Интересно, что индийские женщины чаще всего дожидались, чтобы мужчина окончил свою трапезу, прежде чем сами садились за стол. Тётя, конечно же, придерживалась всех традиций Индии, поэтому начинала завтракать не раньше, чем дядя Арьян отодвигал от себя пустую тарелку. Мысли о таких обыденных вещах помогли Амале сосредоточиться, вернуть себе равновесие.       — Вас вчера не было дома, тётя? — Амала с удовольствием ела вкусные лепешки, запивая это всё чаем с масала. Сана, до этого наливая чай тёти, на мгновение замешкалась и чуть не пролила всё мимо чашки. Тётя предпочла этого не заметить.       — Ах, Амала, у нас большая новость! Мы вчера засватали нашу Сану за достойного мужчину.       Амала чуть не подавилась лепешкой.       — Что?       Сана молча начала убирать тарелки за дядей Арьяном, который минуту ранее их покинул, отправившись на работу, словно разговор её не касался.       — Она уже совсем взрослая, я в девятнадцать уже была замужем.       Местные традиции не вызывали особого отклика в душе Амалы. Если бы её кто-то засватал за того, кого она в глаза не видела, это было бы ужасно, но в Индии всё совсем по-другому: девушка была обязана подчиняться воле старших, не выказывая при этом никакого протеста. Сана выросла в этой культуре, поэтому Амала решила поздравить её.       — Надеюсь, твой муж будет очень хорошим человеком.       — Спасибо, госпожа, — Сана была спокойна, безмятежна, она не выглядела счастливой или довольной.       Когда Сана вышла, Амала посмотрела на тётю, которая продолжала завтракать, как ни в чем не бывало. Наблюдая эту картину, Амала почувствовала, как в ней поднимается негодование и обида за Сану, которую никто не собирался спрашивать, хочет она выходить замуж или нет:       — Тётя, разве можно вот так внезапно говорить о свадьбе, а вдруг Сана не хочет, ты спрашивала у нее?       Приянка Чаухан нахмурилась, отложила столовые приборы и с невозмутимостью сказала:       — Таковы традиции, Амала, женщина в индийском обществе всегда зависит от кого-то, да и не только в Индии так, — тётя смотрела прямо на Амалу, строго, словно читала нотацию неразумному ребенку, — сначала от отца, затем — от мужа, а в конечном итоге — от сына.       — Я думаю, что женщина может сама о себе заботиться, — возразила Амала, не отводя взгляда и не чувствуя себя пристыженной, как того добивалась тётя, — ей не обязательно от кого-то зависеть.       — Нет, единство свято для нас, так наказали боги, — Приянка укоризненно покачала головой, но голос её звучал мягко, — Шакти и Шива неразлучны, дорогая моя, вот поэтому они держаться вместе. Что собой представляет мужская энергия без женской энергии? — лукавая улыбка, — мёртвый сосуд. Шакти наполняет Шиву, как свежая вода — колодец.       Амала знала это, но всё же это была идеальная модель мира. На самом деле всё совсем по-другому.       — Умей зрить глубже и тогда поймешь, что единство с мужчиной — это не про подчинение, а про власть.       Амала в молчании переваривала слова тёти. Не каждая женщина может управлять мужчиной и не каждая имеет настолько сильный, независимый характер для этого.       — Ты еще юна для такого понимания, моя девочка, — тётя вернулась к своему завтраку, давая понять, что разговор окончен. Амала мысленно пожала плечами: спорить с тётей всегда было бесполезным делом.       Так как времени до встречи с коллегами оставалось много, Амала всё же решила посетить библиотеку Чауханов и поискать информацию о знаке луны и солнца.       Книги в Индии были не из дешёвых, поэтому всякая состоятельная семья старалась держать в доме библиотеку как обозначение статуса. Чауханы точно входили в число таких семей.       Для книг отводилась специальная комната, которую Амала быстро нашла. Войдя, она огляделась: один большой шкаф до потолка занимал целую стену, корешки книг выглядели где-то дорогими и новыми, а где-то — старыми и ветхими. Видно было, что книги берегли, как сокровище, всё стояло в определенном порядке. Амала не знала, с чего ей следует начать, и где хранились нужные ей сведения, поэтому она стала читать корешки, ища что-то на тему религиозной символики и, удивительно, подобная книга нашлась. Обрадованная находкой, Амала бережно достала её и принялась читать.       «Знак Солнца — символ власти и созидания, абсолютная сила и начало всего. Полумесяц — бессмертие, мудрость, контроль над разумом»       Отложив книгу, Амала задумалась: получается, солнце — обозначение физической силы и власти, а полумесяц — умственной силы и мудрости. Если их соединить, получится абсолютное величие? Непобедимость? Этого просят убийцы у богов, проводя ритуалы? Но какому Богу поклоняются местные религиозные фанатики? Кому приносят человеческие жертвы? Амале всё же стоит посетить библиотеку в самом городе, узнать, каким Богам поклоняются в Калькутте. Насколько она знала, наиболее популярными направлениями в Западной Бенгалии были вишнуизм, шиваизм и шактизм. Что из этого относилось к их делу?       Амала как раз собиралась выходить, когда пришла тётя и сообщила, что её ждут. Глаза тёти лукаво сверкали знакомым блеском, теперь от разговоров о женихах не отделаться…       На улице её ждал Рэйтан, Амала почему-то не удивилась, словно так и должно быть. К этому стоит привыкать?       — Доброе утро, Амала, — Рэйтан был возмутительно бодр и собран.       — Доброе, что вы здесь делаете? Я сама могу добраться…       — Лучше, если вы будете всегда в сопровождении, — тон Рэйтана был непреклонным, отчего Амала растерялась. Обычно, он говорил мягко и степенно, — мне не сложно забирать вас из дома, когда нужно. Для вашей же безопасности.       — Как скажете, — ему действительно было виднее, он был индиец и знал, что может случиться с одинокой иностранкой здесь, в Калькутте. Они сели в такси и вскоре мчались к посольству Великобритании.       — Вы сегодня бледная, Амала, — черный взгляд как обычно пробирал до костей, Амала незаметно поежилась. Когда она привыкнет к нему?       — Плохо спала.       — Вам у нас плохо? — почему Амале казалось, словно задавая подобные вопросы, Рэйтан ждал ответа, причем определенного.       — Нет, мне здесь очень нравится, — это было правдой, Амала постепенно ощущала, что колорит и атмосфера Индии становится ей милее, — как вы и сказали вчера, глубокое погружение в индийскую культуру пошло мне на пользу, мне не терпеться добраться до местной библиотеке и узнать больше про знак Луны и Солнца.       Рэйтан отвернулся, словно задумавшись о чём-то. Некоторое время они ехали в молчании. Амала в какой-то момент осознала, что тишина в такси была полной, таксист тоже ехал спокойно, не ругаясь, не причитая каждую секунду. Рядом с Рэйтаном всегда была такая атмосфера спокойствия и одновременно напряженного ожидания, что Амала терялась каждый раз.       — Вы думаете, то ритуальное убийство как-то связано с вашим делом? — спросил Рэйтан, очнувшись от раздумий. Словно рубильник переключился, и Амала снова ощутила его полное внимание на себе.       — Нет, никакого сходства нет, — Амала покачала головой, — я не эксперт в этом, строить теории, искать следы, зацепки…       — Понимаю, — Рэйтан как-то расслабился, услышав это, — но, если вам так интересно, вы можете спросить у меня про знак.       Рэйтан улыбнулся. Амала уставилась на него, осознавая весь масштаб своей глупости. Захотелось хорошенько ударить себя по лицу. Рэйтан — коренной житель Калькутты, кому как не ему разбираться в той чертовщине, что здесь происходит! Амала уже хотела послушно задать вопрос, но…       — Вы, конечно, можете спросить, но отвечу ли я, — Рэйтан наблюдал удивительную картину сменяющихся эмоций на лице Амалы, начиная от растерянности, заканчивая возмущением, — я считаю, что вам не стоит в это лезть.       — Почему я не могу просто поинтересоваться этим вопросом?       Рэйтан побарабанил пальцами по ноге, пожал плечами небрежно, но так раздражающе.       — Вы не можете мне запрещать что-либо, — Амала почувствовала, что начинает закипать.       — Конечно, — Рэйтан легко с ней согласился, — я всего лишь даю вам совет — не лезть в это дело.       — Но вы не объясняете свои слова!       Ответом ей было безмятежное молчание. Ничего, Амала сама найдет ответ, раз его так усиленно от неё прячут. Почему-то этот знак казался Амале важным, тем, что она обязательно должна расшифровать.       Посольство встретило их своей прохладой и спокойствием. Рэйтан пропустил Амалу вперед: в зале совещаний еще никого не было, они прибыли первыми. Она задумчиво провела рукой по дубовому столу, оглядела комнату. Всё здесь напоминало Англию, её дом — место, где были брат и бабушка. Как же она по ним скучала, хотя прошло всего несколько дней с разлуки.       — Теперь вы стали грустной, — из мыслей её вывел голос Рэйтана, который стоял напротив, через стол, — вспомнилось что-то?       — Скучаю по своей семье, — откровенно ответила Амала, после чего улыбнулась Рэйтану, — а вы очень наблюдательны, не так ли?       — Стараюсь, в этом заключается моя работа. Наблюдать.       И снова непонятная реплика, Амала нахмурилась, поправила локон. Рейтан проследил это движение, отчего Амала неловко опустила взгляд на бумаги, лежащие на столе. Внимание этого мужчины было довольно ощутимым.       Двери за их спинами скрипнули, открывшись. Амала поприветствовала своих коллег: все они выглядели довольно хмурыми.       — Плохие новости, — без обиняков начал Роуз, поджав губы, — я только что получил факс из Лондона.       Голос Роуза был лишен присущего ему недовольства и высокомерия.       — Результаты экспертизы из номера дипломата готовы. Ноготь принадлежит Хейзу, а также кровь в шкафу.       В зале совещаний повисла тревожная тишина. Все переглянулись между собой. У всех была одна и та же мысль.       — Если все улики принадлежат мистеру Хейзу, значит, он был подвергнут насилию, — Лима скрестила руки на груди, — жив или мертв, до сих пор не ясно.       Амала сомневалась, что они найдут Хейза живым. Всё говорило о том, что его убили.       — Никаких требований о выкупе или о чём-то подобном не было, — капитан Лайтвуд был невозмутим, — Хейз скорее всего мёртв.       Никто не возразил ему, все думали также.       — Осталось только его найти, — подвел итог Роуз, — живым или мертвым.       Но где начать поиски? У них не было никаких зацепок.       — К тому же, у меня еще одна новость, — Роуз почему-то посмотрел на Амалу, — руководство приказало расследовать дело о ритуальном убийстве.       — Но зачем? — Лима удивилась.       — Секретно, — отрезал Роуз, — мисс Кхан, так как это дело сопряжено с всякими знаками и ритуалами, нам требуется ваша помощь.       Видимо, Роузу тяжело было признать подобное, и он сделал явное усилие над собой, чтобы сказать это.       — Я поняла, — Амала кивнула.       — Прекрасно, — Роуз отвернулся, — тем временем…       — Мистер Роуз, у меня есть сведении по делу, — Амала перебила Роуза, на что он недовольно нахмурился.       — Какие же?       Все внимательно посмотрели на Амалу. Она глубоко вздохнула, прежде чем начать.       — Коллеги, мне стала доступна информация, что это ритуальное убийство не первое. Подобное случалось и раньше.       — Откуда такие сведения, мисс Кхан? — капитан не выглядел удивленным и Роуз тоже. Промелькнула неприятная догадка. Для них это не новость?       — Мне сообщил ее полицейский с места преступления. Не думаю, что разумно говорить имя этого человека, ведь, как я поняла, местные не любят разглашать детали, — Амала перевела дух, — у меня есть только эта информация. Сколько жертв, когда, где — неизвестно.       Лима задумчиво встала и прошлась по залу.       — Это очень меняет дело.       Все с ней были согласны. Рэйтан спокойно сидел за столом, сложив на нем руки: отрешенно, со стороны, действительно больше наблюдая, чем обсуждая.       Роуз скрестил руки на груди.       — Что же, эта информация абсолютно бесполезна, ввиду того, что у вас нет доказательств.       Он был прав.       — Моей задачей было вам сообщить, даже если нет доказательств, — спокойно сказала Амала.       — Нам нужно точное количество жертв, информация о них, где были найдены, — перечисляла Лима, — то есть, сотрудничать с местной полицией.       — Все верно, — согласился Роуз, — мистер Вайш.       Рэйтан перевел свой непроницаемый взгляд на Роуза. До сих пор он лишь слушал, но не вмешивался.       — Я переговорю с нашим руководством. Затем попрошу у индийской полиции допуск к их архиву. Вы мне поможете?       — Непременно, — Рэйтан согласился.       — Если это всё, можете расходиться. У меня есть дела, — Роуз стремительно ушел, не прощаясь. Рэйтан позволил себе бросить в его сторону взгляд, полный неприязни. Амала, которая случайно это заметила, удивленно приподняла бровь. Что это? Личная неприязнь? Они были знакомы раньше и не сильно ладят?       — Спасибо, Амала, ты молодец, — Лима с улыбкой похлопала Амала по плечу, — это очень важная информация, которая влияет на всё дело.       — Согласен, — капитан Лайтвуд задумчиво оглядел Амалу, после чего неожиданно выдал, — когда я звонил в департамент и спрашивал о вас, мне сказали, что за Амалу Кхан кто-то поручился.       — Что, простите?       — Я подумал, что некто хочет протолкнуть свою неопытную дочь по карьерной лестнице…       Видя полное непонимание на лице Амалы, капитан замолчал, нахмурился.       — Ладно, забудьте.       Амала переваривала услышанное. Вспомнился мистер Джонсон, который пришел в их магазин и буквально угрозами заставил её сюда приехать. То есть, за неё кто-то поручился? Кто?       Лима тоже засобиралась в отель. Капитан привычно вызвался её сопровождать.       — Мисс Кхан, вы с нами?       — Нет, я не домой.       — Куда же?       — У меня есть дела, так что поезжайте без меня.       Капитану такая формулировка не понравилось, но тут вмешался Рэйтан.       — Не переживайте, капитан Лайтвуд, я сопровожу Амалу куда ей нужно.       Вот серьезно, ему нечем было заняться?       Мужчины договорились. Лима и капитан ушли, они с Рэйтаном снова остались вдвоем. Что-то слишком много мистера Вайша стало в жизни Амалы…       — Амала.       Она вопросительно посмотрела на Рэйтана. Ей нужно было идти, еще предстояло решить вопрос с пропуском в местную библиотеку.       Он секунду изучал её лицо, после чего выдал:       — Могу я поговорить с вами?       — Конечно, — они опустились обратно на стулья в зале совещаний, — я вас слушаю.       — Хотел отметить — вы поразительный человек, — Рэйтан смотрел прямо, без издёвки во взгляде, — быть такой непоколебимой и сильной, несмотря на то, что вы переживаете сейчас… удивительно.       Амала мысленно подобралась и насторожилась, Рэйтан вызывал всё больше и больше вопросов, он пугал её в каком-то смысле, но в тоже время она спокойно оставалась с ним наедине, не чувствуя угрозы. Что за странные реакции?       — Что это значит? Что я, по-вашему, переживаю сейчас?       — Я умею видеть не только то, что лежит на поверхности, — голос Рэйтана был ровным, а лицо точно неподвижная кукольная маска, — я внимательно наблюдал за вами, и догадываюсь, что вас беспокоит, Амала.       — И что же? — вряд ли он действительно знал о том, что она переживает последние дни, возможно он видит её беспокойное состояние, не больше.       — Вы очень хорошо держитесь для той, кто думает, что сходит с ума.       На лице Амалы ни дрогнул, ни один мускул, она спокойно смотрела на Рэйтана. Повисло молчание, после которого Амала все же сказала:       — Надеюсь, что когда вы говорите подобные вещи человеку, сначала думаете о последствиях, Рэйтан.       Рэйтан удивленно поднял бровь на холодный тон Амалы, которая не выглядела напуганной или пораженной его репликой.       — Ведь я могу подумать, что вы следите за мной, либо кого-то наняли, чтобы следил, вам не кажется, Рэйтан? — голос Амалы приобрел угрожающие нотки, — еще раз я услышу нечто подобное, подам на вас в суд. И нет, не в индийский, а английский суд, я ведь поданная Королевства, оно обязано защищать меня.       Рэйтан на это лишь иронично усмехнулся.       — Следить за кем-то довольно нелепое занятие, не находите? И к тому же, разве я не прав?       — Если вы про предположение о моём сумасшествии, то спешу разочаровать вас. Я здорова и нахожусь в ясном уме и твёрдой памяти.       Рэйтан выглядел немного растерянным, видимо не ждал такого поворота в разговоре.       — Я не хотел как-то оскорбить вас, Амала, — Рэйтан поднялся, — простите мне мои слова, не злитесь.       Амала тоже поднялась. Она не ошиблась, Рэйтан Вайш был слишком подозрительным, много знающим. Чего он добивался?       — Я должна идти, у меня есть дела в библиотеке.       — Могу я сопроводить вас? — тут же перебил её Рэйтан, — просто так вы всё равно туда не попадете, я могу помочь.       Его слова казались искренними. Амале стало неловко от их разговора ранее, она не хотела с ним ссориться: иррациональное чувство, как будто ей не принадлежащее.       — Я провожу вас в библиотеку, но сначала нам надо позвонить и заранее договорится о нашем приходе.       Рэйтан все решил довольно быстро, и они отправились в путь.

***

      — Вы пойдете со мной? — решила уточнить Амала, когда такси высадило их прямо у дверей библиотеки.       — Вы бы хотели, чтобы я пошел? — усмехнулся Рейтан, вроде как даже удивившись.       Амала пожала плечами.       — Если вы не заняты…       — У меня есть время, — кивнул Рейтан.        Библиотека, что внешне, что изнутри поражала воображение любого книголюба. Огромная, вся в золоте и серебре, на четыре этажа: Амала боялась представить, сколько всего здесь можно найти. При входе они еще не успели зайти: их уже ждали.       — Амала Кхан? — спросил у неё молодой человек на английском, поклонился Рейтану, — мистер Вайш, добро пожаловать.       — Амала, это Ману, очень сообразительный и умный человек, — представил Рейтан молодого мужчину, — Ману, мисс Кхан хочет найти определенную литературу, ей нужна помощь.       — Конечно, разумеется, — зачастил Ману, приглашая Амалу к стойке регистрации, — сначала заведем временный читательский билет…       Бюрократия не заняла много времени, и уже через несколько минут Ману вел их на этаж выше, спрашивая, что конкретно интересует Амалу. Она задумалась:       — Я ищу книги на темы шиваизма, шактизма и вишнуизма.       Рейтан, шагающий рядом, скосил на неё насмешливый взгляд. Да, список очень обширный получался.       — Что-нибудь о символике, пуджах, практиках…       Амала была готова поклясться, что Ману покосился на Рейтана с опаской. Но тот безмятежно молчал.       — Очень локальный интерес, — пробормотал Ману, — давайте тогда я провожу вас к нужному разделу.       Амала кивнула. Они направились сквозь многочисленные стеллажи, Ману ориентировался здесь, как рыба в воде. Мужчины о чем-то начали переговариваться, Амала не прислушивалась, заворожено рассматривая корешки и их названия. Наверное, если бы все её внимание не было сосредоточено на книгах, она бы заметила человека, который вышел прямо на неё. Она врезалась в него, от неожиданности ойкнув. Падения удалось избежать, так как её мгновенно подхватили под локоть.       — Прошу прощения, я… — Амала подняла взгляд на человека, и запнулась. Перед ней стоял статный красавец: смуглая кожа, резкие черты лица, зелёные глаза, которые с удивлением рассматривали её.       — Это вы простите, я виноват, — глубокий баритон приятно ласкал слух, мужчина улыбнулся, — не каждый день к нам заходят такие красивые девушки.       Амала моргнула, высвободилась из захвата, иначе не скажешь, мужчины.       — Амала, — голос Рэйтана за спиной заставил её вздрогнуть, она обернулась. Рейтан осмотрел Амалу, после чего перевел взгляд на мужчину, — Амрит, добрый день.       Амрит?       — Рэйтан, не ожидал увидеть тебя здесь, — Амрит усмехнулся, — представишь нас?       — Амала, это Амрит Дубей, — Амала вежливо кивнула Амриту, — Амрит, Амала Кхан.       — Амала… Кхан, приятно познакомится, — мужчина протянул руку, Амала протянула свою. Амрит аккуратно взял её ладошку, поцеловал, она поспешно и смущенно высвободила ладонь, поражаясь такому приветствию в Индии.       — Что привело вас в нашу цитадель знаний, мисс Кхан?       Амрит был очень вежлив, но Амала всё равно немного отступила к Рэйтану, взгляд Амрита был немного…странным: оценивающим или что-то подобное.       — Я здесь по работе, мистер Вайш сопровождает меня.       — Вот как? — Амрит послал усмешку Рэйтану, который всё так же спокойно наблюдал, не вмешиваясь, — могу я чем-то помочь?       — Вы здесь работаете? — наивно поинтересовалась Амала, на что Амрит рассмеялся. Рэйтан позволил себе мимолетную скептическую усмешку.        — Нет, мисс Кхан, я прихожу сюда в собственную библиотеку.       Тон Амрита стал самодовольным, он указал рукой туда, откуда вышел. Амала с удивлением увидела отодвинутый стеллаж и маленький проход в темноту. Тайная комната? Серьезно?       — Хотите посмотреть? — Амала в полной прострации посмотрела на Амрита.       Почему-то подумалось, что это совершенно плохая идея…