Стертые воспоминания

Мир менялся. Он искажался, трескался, сужался и расширялся вновь. Воздух становился то раскалённее лавы, то холоднее льда. Игроки, с разных частей леса, шли навстречу друг другу не подозревая об этом. И каждый из них чувствовал, что мир изменяется. И каждый понимал — изменяется не в лучшую сторону. Однако идти вперед, прорываться и стараться не обращать внимание на изменения было чуточку легче, чем в обыденной ситуации. Сегодня они узнали про Нео. Про стертого из памяти, фактически убитого Нео. Хотят ли они возродить преступника? Обратить время вспять? Или просто выбраться из этой чертовщины, забыв о приключение как о страшном сне? Лес давил не хуже воздуха. Деревья с каждым пройдённым метром вели себя странно — будто кренилась к дороге, закрывая ветками проход, потом вдруг открывая его снова. Последний лучик тусклого серого цвета пропал спустя пятнадцать минут, погрузив чащу в едва различимую тьму из силуэтов. Факела помогали мало. Их огонь не согревал и не освещал путь — а если и освещал, то всего немного. Колючие ветки кустов цеплялись за одежду и открытую кожу, царапая, втыкаясь иглами. Ники, не выдержав натиска, достала топор, резко разрубив куст напополам. Однако через секунду он материализовался снова, выстреливая колючками в успевшую пригнуться девушку. Больше бороться с растительностью ребята не пытались. Они шли к друг другу, а теперь и бежали с разных частей леса, почему-то понимая — впереди нечто хорошее. Каждый узнал информацию и жаждал поделиться ею. Освежить собственную память о Нео, рассказать другу, сделать вывод. А потом… Принять окончательное решение. Всегда же так — ты сначала что-то узнаешь, а потом тебя ставят перед совершением действия. Данный выбор… Игроки понимали — он изменит их мир. Снова. Как изменил в прошлом выбор Нео. — Ой! — темнота погрузила лес в окончательный мрак, и Заквиель, крепко сжимая запястье Ники, не заметил, как врезался в кого-то лбом. Этот неизвестный произнес весьма нецензурную брань. Заквиель прищурился, уже догадываясь. — Жираф? — Он самый! Ты… Зак? Руки ребят соприкоснулись друг с другом. Послышались облегченные вздохи. Альцест попробовал зажечь огонь от зажигалки, и у него даже получилось. Правда, темнота поглотила свет мгновенно, и зажигалка пеплом рассыпалась в руках президента. Он поморщился, выбросив остатки предмета. Этот мир точно хотел навредить им всеми возможными способами. — Зак, Ники, вы в порядке? — Да! Мы там такое видели! Альцест, ты тоже здесь? — А кто, по-твоему, с тобой говорит? Черт, вообще не видно ничего… Жираф, возьми меня за руку. Ага, так… Теперь ты, Зак! Они встали в круг держась за друг друга. Тепло ладоней немного усмирил быстро бьющиеся сердца. Легкий огонёк надежды проснулся в каждом. Они вместе. Рядышком, готовые защищать, бороться и выбираться из мира. Однако вместе с тем, кажется, все самое страшное и требующее максимальной ответственности только начиналось. — Давайте по порядку и быстренько расскажем увиденное. А потом… Ну, придумаем. Так, вы с Ники начинайте. — распорядился Альцест. Рассказ длился недолго и был полон эмоций. Ники и Заквиель в полных подробностях поведали, как спустились в бункер, как увидели другую Ники и другого Нео. Как Нео пропал — и картина исчезла. Как появились потом другой Зак и их знакомый преступник. Они замолчали почти одновременно, и хотя в темноте этого не было видно, переглянулись между собой. Ники взяла на себя смелость подытожить, поджав губы. — Мы… Кажется его предали, или типо того. Альцест и Жираф удержались от комментариев, рассказав свои приключения про дом с кучей дверей и комнату полную экранов. Естественно, Синьор не удержался от возмущенной части повествования про Нео и их отношений. Альцест ненадолго отдал роль рассказчика другу, смиряясь с тем, что должен сказать после. Стоит ли оно того? Это ведь… Личное. Их чувства. Вернее, чувства Нео, и полное отсутствие у президента. Но разве сие отсутствие и не является причиной потери памяти? Если рассказ поможет принять решение, или подтолкнёт к верным действиям — он был готов. — У нас с Нео все куда сложнее. Он был влюблен в меня. — выпалил президент, стоило Жирафу замолчать. Тишина длилась недолго, разорвавшись от удивленных возгласов и вопросов. — Звучит безумно. — заметил Заквиель. Ники согласно кивнула. Жираф лишь фыркнул. — Ненависть и любовь в одной команде, дружба и предательство в другой. Как изящно. — Ребята, сосредоточьтесь! Подумайте: Неадаптер дал нам вход в воспоминания Нео не просто так. И уж точно не просто так показал именно те, что мы увидели. Он хотел, чтобы каждый понял, каким был Нео, каждый сделал вывод о нем и… — Альцест сбился. Действительно — а что «и»? — Класс план, супер идея. — Жираф даже не пытался скрыть скепсис. — Я понял о нашей вражде. Ты — о его безответной любви. Ники и Зак о разрушенной дружбе. Вот мы поделились мнениями, про-ана-ли-зи-ро-ва-ли. И что дальше?! Игроки замолчали. Долго стоять здесь было определённо плохой идеей, ветви за спинами медленно начинали трещать, показывая, что сужаются. В ногу девушки ткнулась игла от настырного кустарника. Над головами Синьора и президента пролетела потускневшая сова. Лес вокруг них продолжал уменьшаться, будто желая запереть в этом мире, высосать краски и жизнь. Нужно было что-то решать и приступать к действию. — Может… Неадаптера позовем?.. — Руина не успел договорить, почему предложил обратить к Богу — как только он произнес имя, сзади вспыхнул неоновый свет. Игроки обернулись, во все глаза глядя, как из трещины высовывается сначала хвост, потом два рога, а потом и весь Неадаптер. Он отряхнулся, невозмутимо сжег попытавшуюся оплести запястье ветку, и наконец обратил внимание на ребят. — Итак, вы приняли решение? — Какое… Решение? — Ники сглотнула, крепче сжимая руку Заквиеля и Жирафа. — Ну, возвращаетесь к себе с узнанной информацией, или я стираю вам память. Понимаю, выбор непростой. Знать правду… Это почти как наказание, в вашем-то случае. Однако правду забыть участь похуже всякого. Но выбор за вами. Так что, какой вердикт? — Мы… — Альцест, потерявший дар речи, как и остальные, не договорил, закрыв рот и предпочитая пялиться на Бога вместо ответа. — Ясно. — не ожидавший ничего другого Неадаптер щелкнул пальцами. Трещина за спиной клетчатого сузилась, задрожав. — Может, часть правды вас и не устроит. На что я только рассчитывал… Подарить объяснение ситуации, но забыть отдать чувства! Вы знаете о произошедшем, но не помните об ощущениях. О вкусе горечи и обиды. Об удовольствия грубых шуток. О безвыходности эмоций. О тревоге принятого решения предать… Дайте напомню. Трещина лопнула, оставив вместо себя человека. Он был абсолютно серым, с пустыми, белыми глазами, со светом, который светом назывался лишь потому, что освещал полянку вокруг игроков. В толстовке с капюшоном, с крыльями за спиной… — Нео. — представил парня Неадаптер. — Я покину вас. Бог растворился в воздухе, а Нео, оглядев каждого, невесело улыбнулся. Что-то в нем напоминало прежнего человека, а не незнакомца, о котором известно лишь насильно. Никто не решился шагнуть вперед, да и сам архангел предпочитал оставаться на месте, смотря прямо. Эти игроки когда-то были его друзьями, знакомыми, а один из них и любовью всей жизни, если не больше. Сейчас же… Он не чувствовал ничего. Если бы Нео мог надеться — он бы надеялся вернуть утраченные эмоции. И если он мог мечтать, то в данный момент все мечты бы разбились. Чувства не проснулись даже от вида близких людей. — Привет. — он выдавил сквозь барьер понимания, не замечая, как одно единственное слово пробудило Ники, Альцеста, Жирафа и Заквиеля синхронно шагнуть назад, с трудом выдерживая шквал наваливших ощущений. Одно слово, служащее ниточкой к комку воспоминаний пережитого. Только теперь воспоминания были другими. Как и сказал Неадаптер, он показал игрокам картину, заставил смотреть на события минувших дней со стороны, анализировать умом, а не сердцем. Теперь же все было наоборот. Никаких сцен перед глазами, никаких других личностей, лишь чувства, пробудившиеся сквозь пелену забытья в каждом. Эмоции сменялись на лицах ребят, от грусти к радости, от удивления к страху. Все, что было до момента исчезновения — они вспомнили все. Ники всхлипнула, не сдерживая появившихся в уголках глаз слезинок. Их совместное времяпровождение, их планы, шутки и недомолвки. Улыбка и полное доверие Нео по отношению к демонессе, а потом момент осознания, четко отпечатанный на лице преступника, когда он телепортируется в руки к Дровосекам. Девушка вспомнила, как пыталась забыть о Нео, снова вернуть в собственную жизнь порядок и спокойствие. И как каждый раз терпела неудачу, захлебываясь в ощущениях беспомощности и стыда. Заквиель раз за разом прокручивал то чувство жалящих искорок в душе, когда преступник пришел за помощью, просил хоть что-то, что могло облегчить его побег. А потом мысли возвращались к площади на спавне, ловушках, хитро приготовленным для архангела. И к самому архангелу — удивленному, напуганному, не верящему. Зак вспоминал и себя — стоящего рядом с Дровосеками, даже улыбающегося. Возможно, искренно. Возможно — торжествующе. Он не до конца понимал произошедшего, радуясь хорошо сработанным механизмам. И уж точно не видел выражение лица Нео — той опустошенности и печали в его глазах. Жираф отклонил голову назад, смотря вверх. Он улыбнулся лишь на секунду, когда в голове всплывали особенно хорошие шутки и розыгрыши. Их с Нео отношения нельзя было назвать вражескими, он понял это только сейчас. Взаимная неприязнь была по большей части напускной, а стиль общения трактовался не иначе, как специальный. Для веселья. Веселья, и ничего более из придуманного Синьором ранее. Он почувствовал даже симпатию к Нео, которую чувствовал и до этого. Едва ощутимая, почти незаметная, но все же явная для них обоих. И наконец, Альцест. Затянувшееся сражение власти и анархии, разные взгляды на ситуацию, ужас, холодом пробегающий по коже в день первых выборов, когда первым же заданием было выпустить игроков сервера с Энда, в котором Нео их запер. Недомолвки и недосказанности, легкий флирт, и заведомо провальные отношения. Отношения… Их и не было. Нео решился сказать правду, но тогда было слишком поздно. В первую очередь, для него. Прыжок в обрыв. И удары сердца президента от страшного осознания, что это, возможно, была последняя встреча с человеком по имени Нео. Они вспомнили все. Каждую деталь и каждую мелочь. Вспомнили место действий, свои эмоции и чувства, вернули их, перестав ощущать внутри пустоту от стертых воспоминаний. И теперь, с возвращением, пришла пора и принять совместное решение. Для Нео прошла минута молчания. Для ребят вся жизнь по новой. Архангел прикрыл глаза. Он видел изменения на лицах друзей, но сам ничего не чувствовал. — Раз вы вспомнили… Можете быстрее решать: оставите ли воспоминания, или попросите Неадаптера стереть их. Но решайте быстрее, мир не хочет вашего ухода, скоро он станет сильнее и сделает все, чтобы оставить вас здесь. — Естественно мы выберем помнить! — воскликнула Ники, мельком глянув на друзей. Все закивали, горячо поддерживая девушку. — Это… Так сложно понять и переработать… — Зак потер глаза, будто бы жест мог стать помощников в понимание. — Да, мне тоже сложно, но предлагаю обсудить и обдумать произошедшее чуть позже. Когда мы будем в нашем мире, в безопасности. А теперь… Зовем Неадаптера и просим нас пятерых вернуть домой. — решительно произнес Альцест. Нео непонятливо нахмурился. — Ты что-то путаешь. Вас четверо. — Нас пятеро. Считать научись, дурак. — Жираф закатил глаза, вытянув руку и считая по пальцам. — Я, Альцест, Ники, Зак… И ты. Нео расширил глаза. Пятеро. Жираф посчитал и его тоже. Он что, правда рассчитывает, что преступник сможет уйти вместе с ними? Но больше всего его поразила та легкость в словах Синьора, с которой тот вынес вердикт. Никто не стал спорить, и по лицам друзей архангел понял, что они думают одинаково. Каждый был готов после всего произошедшего в прошлом и настоящем забрать Нео с собой, туда, где ему место. Без колебаний и размышлений. Что-то укололось в сердце парня, едва ощутимо изменившись. — Я не могу уйти. — Да кто тебя спрашивать будет! — Зак приблизился, обхватив запястье преступника и уверено сжав. — Мы проделали слишком огромный путь, и не намерены отступить в конце. Ты идешь с нами. — По правде говоря, за тобой мы и пришли. — Нет, вы не понимаете! — Нео в страхе отшатнулся. — Если бы я даже хотел, то не смог бы уйти. Этот мир… Он моя тюрьма. И если вас отпустит с трудом, то меня не отдаст ни за что. — А придется отдать. В тюрьму тебя имею право сажать лишь я и Дровосеки. А теперь перестань молоть чепуху. — Альцест встал по другую сторону от Нео, копируя жест Заквиеля и также сжимая руку парня. — Как трогательно. — Неадаптер возник за спинами игроков, обворожительно улыбнувшись. Бог махнул рукой в сторону чащобы леса. — Вон в той стороне выход. Вы решили оставить воспоминания… Теперь уходите, пока можете. И да… Нео прав. Ему не выбраться. — Он выберется. — Но… — Я сказал, он выберется. — Альцест надавил одним лишь тоном, прерывая Бога. Ребята плотнее обступили архангела, и все как один уставились на Неадаптера, смотря почти враждебно. Поняв, что отговорить их не выйдет, тот пожал плечами. Если так хотят разочароваться на выходе, когда преступник буквально не сможет сквозь дверь пройти, то их дело. Он лишь предупредил. Темнота липла на одежду, обжигала кожу. Стискивала волосы и забиралась в легкие, перекрывая доступ к кислороду. Игроки, плотным кольцом окружив Нео, шли вперед, продираясь сквозь лесную чащобу. Они знали, что без Нео путь был бы более легким. Мир пытался остановить людей, помешать забрать то, без чего его, собственно, и не будет. Без архангела измерение самоуничтожится, пропадая. Ведь именно преступник был питательной смесью агонии, боли и всех тех отрицательных эмоций, благодаря которым измерение существовало. Мир воевал, борясь за жизнь для себя, покуда ребята сражались за жизнь Нео. Они не гнушались использовать оружие, чтобы очистить путь от зарослей, отдирали от тела липкую черноту, что оставляла сильнейшие ожоги. Но перевес все равно оставался на стороне леса. Впереди, где-то за деревьями, бил яркий свет. — Мы дойдем… — прохрипел Жираф, отрезав очередную ветку, которая попыталась выколоть глаз Синьору. Вовремя заметив, что плотные лозы пытаюсь обвить лодыжки Нео, Жираф немедля разрезал напополам и их. — Не сомневайся. — ответила Ники, стрельнув по темному сгустку за спиной. Через пару минут произошло неожиданное — их сердца вдруг засветились, горящими точками освещая путь к выходу. Темнота, почти задавившая, зашипела, свернувшись клубнями и уползая в сторону. Игроки переглянулись, с удивлением смотря друг на друга. Надежда и решительность пронзила ум каждого, и больше не останавливаясь, они двинулись вперед с новой силой. Нео, единственный безжизненный и серый среди остальных, вдруг заметил нечто странное. Почему он шел вперед, когда следовало остановиться, ведь выбраться все равно не выйдет? Почему не защищался, а защищал, стараясь уследить за каждой мерзкой веткой и колючкой? Почему беспокоился за друзей, почему думал о чем-то, кроме негатива? И самое главное — почему кончики пальцев медленно приобретали свой обычный цвет?! — Ребята… — он не успел договорить. Яркий свет осветил каждую клеточку Нео, пробиваясь сквозь. Он будто ожил по взмаху волшебной палочки, расширив глаза и смотря, как сердце начинает биться в унисон с сердцами ребят, как мерцает один в один, освещая путь. Серость и тусклость покинули тело архангела. — О, класс, хотя бы над этим голову не ломать. — одобрительно заметил Жираф. Бог, наблюдающий за игроками, задумался. И хотя Неадаптер точно знал, что выйти Нео не сможет, он вдруг поверил — у них получится. Светящаяся дверь показалась в поле зрения уже спустя пары минут. Прибавив ходу, ребята толпой ввалились внутрь, едва ли не сметая деревяшку с петель. Они перестраховались, обхватив Нео за запястья и плечи, и толкнув вперед первым, чтобы он наверняка выбрался. Этого и не требовалось — как только рука преступника прошла сквозь проход, он растворился, исчезнув. Игроки последовали за Нео, поочерёдно телепортируясь. — Мы… Где? — белая пустая комната предстала перед ребятами. — Подальше оттуда. В безопасности, надеюсь. — Зак сделал передышку, обратив внимание на преступника. — О, а я там даже не заметил. С приобретением цвета тебя, кстати. — Спасибо… — Ты… Чувствуешь? — Альцест посмотрел в глаза парню. — Да. Чувствую. Абсолютно все. Так странно и непривычно… Тем временем мир начал рушиться. Неадаптер тяжело вздохнул. Все шло не по плану, однако Бог был только рад. Оказывается, любовь и дружба есть нечто посильнее страха и боли. Их свет помог нарушить законы измерения, помог сделать Нео то, что не смог даже Неадаптер — вернуть себя. Но теперь… Как вписать преступника обратно в историю? Неадаптер знал ответ. Стереть пару временных линий — дело раз плюнуть. Головная боль в белой комнате появилась у каждого. Ребята зажмурились, чувствуя, как теряют воспоминания снова. Они поняли, что происходят, ведь проходили через это раньше. — Неужели опять?! — Жираф застонал, обхватывая голову руками. — Обещай. — Альцест резко придвинулся к Нео, обхватив его лицо с двух сторон и близко-близко нагнувшись. — Обещай, что никогда не будешь просить Неадаптера о совершенном. Что никогда не умрешь специально. И что всегда будешь оставаться собой. — Я… — Обещай, черт возьми! — Я обещаю, Альцест. — Нео улыбнулся, не чувствуя, как соленые дорожки слез текут по щекам. Он обернулся, глядя на притихших друзей. — Ради вас всех и самого себя, я обещаю. Белое пламя охватило комнату, сжигая пять крепко обнимающихся людей. *** Нео оторвался от созерцания пустоты, ухмыльнувшись. Он подловил себя на странной мысли — а что было бы, если бы человека «Нео» как такого никогда бы не существовало? Ответ пришёл быстро: да эти Дровосеки со скуки бы померли! А особенно их главный, Альцест. Нет, президент, конечно, парень неплохой, но больше, чем уважения, Нео к нему не чувствовал. У преступника нынче проблемы поважнее — как бы так пробраться на спавн, чтобы ресурсами затариться? А то говорят, какие-то ловушки около магазинов расставлены… Больше не рассуждая, архангел выпил зелье невидимости, двинувшись в путь. Он никогда не попросит Неадаптера стереть точку сохранения из настроек мира. Никогда не прыгнет в обрыв, умерев навсегда. Никогда не перестанет чувствовать. Никогда не потеряет себя. И никогда не полюбит Альцеста. Так будет лучше для всех.