0

Юнги не верит в мистику. Клетка лифта, со скрипом, поднимается вверх. Цифры сменяются на электронном табло. Зеркало, установленное в полный рост, чтобы предотвратить приступы клаустрофобии, отражает хмурое лицо на ссутулившейся фигуре в чёрном. Белое пятно лица — как маска. В голове вертится заунывное голосом Тома Йорка: «You look so tired unhappy», что совершенно не сочетается с весёленькой мелодией из динамика под потолком. Три ряда чуть выпуклых кнопок кажутся нарисованными, да и весь мир — двумерным. Вокруг одной кнопки, на которую нажал Юнги, светится равномерным синим цветом ободок, выделяя этаж, на котором живёт Хосок. Со звоном металлические двери распахиваются. «Зачем мне это всё?» делая шаг вперёд, Мин глубоко вдыхает застоявшийся воздух. — Ооо! Опоздал, но явился! Всем по штрафной! — орёт Тэхён. Тэхён, отправляющий в личку гигабайты мемов про интровертов и придумавший идиотскую традицию — наливать, когда на вечеринках материализуется из мрака Юнги. Это, вроде как, делает его присутствие более желанным для малолетних алкоголиков. Юнги чествуют как героя, выпивая за здоровье и смелость. — Пятьдесят шесть минут, — сверившись с часами, Намджун хлопает по плечу. — Крабики из ракушек выползают быстрее, чем ты. Хочется послать всех в жопу с порога, но Юнги упрямо бредёт через толпу искать единственного настоящего друга, что на кухне ковыряет банку с консервированными ананасами. — Надеешься на минет? — А вот и ты! Хоби улыбается, отдавая открывашку и просит помочь. И всё. И тишина. Ни болтовни, ни озвучивания действий в забавной манере. — Что-то случилось? — протягивая колечко ананаса с которого капает сок, Юнги машинально сглатывает слюну. Взгляд друга мечется, не останавливаясь ни на чём. — Я… — Все в сборе? Мы можем начинать? — Тэхён вбегает, взбудораженный, возбуждённый, и знающий определённо больше, чем Юнги. …Которого ждали для чего-то особенного. Ему это не нравится и зарождается предчувствие пиздеца. — Пойдём в гостиную? А дальше — сквозь ватный туман в уши просачиваются слова, никак не укладываясь, путаясь, сталкиваясь. Жужжат и жалят. «Приняли», «Америка», «Скоро», «Ура». Ананас безвкусный и ощущается во рту как твёрдая слизь. Юнги пережёвывает. «Самолёт». Облизывает пальцы. «Университет». Все снова пьют и забивают траву в кальян. «Общежитие». Юнги плавно оседает на пол, стукается затылком о стену и вместо слов слышит гул. Вот бы стать ковром. Лежишь себе, пыльный, а по тебе ходят туда-сюда, но это неважно, на это всё равно. Раз в год чистят, выбивают, натирают снегом, и опять — проливают вино, роняют пепел, ищут осколки, застрявшие глубоко в ворсинках. — Я хотел тебе раньше сказать… Намджун в противоположном углу хвастается тем, как помогал составлять мотивационное письмо. Хосок, присевший на корточки, наклоняется ближе, ограждая от остальных. — Ты на меня злишься? — Я за тебя рад. Просто в шоке. Мечта сбылась? Улыбка у Юнги кривущая, но искренняя.

⌑≫─━━━┉┅∎⋉⋇⋊∎┅┉━━━─≪⌑

Чонгук отказывается сбегать за сигаретами и его прорывает: — Провонял этим дымом всё! Я задолбался шмотки перестирывать! Никотиновый, блин, ополаскиватель! Ты отстойный сосед! Как в муха в начале осени, еле-еле шевелишься! У Юнги нет сил. Ни урезонить, ни отвесить подзатыльник, ни возразить. Он, в принципе, знает, что это за состояние. Под дулом пистолета, преступник, которому полицейский кричит: «Freeze!». Заморозка. Реакция психики на травмирующее событие. Замедлить, замедлиться, застыть. А лучше бы прорвало и поорать, как Чонгук. — Да что с тобой, хён? — Ничего. В начале осени Хосока уже не будет в городе, и он устраивает прощальный тур по любимым и памятным местам, собирая многочисленных друзей. В многомиллионном городе, где умудрился столкнуться и познакомиться с Мином дважды. Второй раз предполагался как окончательный вариант. Типа, навсегда. Без «Самолёт», «Университет», «Общежитие». Юнги поверил в судьбу на повторном, подробном знакомстве. Теперь он не верит ни во что. Нахер.

•⋉☓☓☓☓☓☓☓☓☓☓☓☓☓☓☓⋊•

— Ты его любишь что ли? Чимин прижимает ладони к груди, округляя рот. — А кто его не любит-то? Юнги добавляет льда в стакан. — В другом смысле, в интимном. — Переспать? Гипотетически, Чимини, я могу и с твоей мамой лечь в кровать. — Я не про секс, а про занятия любовью! И не смей даже думать о моей маме! — …Ты его руки видел? — Обычные руки. — Нет. — Так переспал бы? — Может быть… Я не знаю. Это неважно. Неуместно как-то. — Тебя сложно понять. — Угу, мне тоже.

⨳⩥┄───────┘※└───────┄⩤⨳

Хоби всё ещё Хоби, солнышко, что стало сиять с эффектом гало. Ему страшно менять привычную жизнь на новую, оставлять почти всё — позади. И при этом счастлив, как никогда. Друзья скидываются на чемодан и заказывают наклейки с собственными физиономиями, чтобы не забывал. — Не будет же он везти с собой какую-нибудь вазу или цветы. Чемодан это лучший вариант. С этим Юнги согласен, с наклейками — нет. Яркие, с непропорционально большими головами, издевательские какие-то. «Чтобы не забывал» скребёт изнутри. Однажды забудется, как звучали произносимые имена — вслух. Мягкий голос с переливом интонаций. Тихие смешки. Господи, а вдруг его предпочтения в чае изменятся? Никакой больше тропической сладости с кислинкой, ничего безумного — по множеству чашек в день? Он же уедет. Уедет и в памяти останется вот таким, навсегда в этом возрасте. А всё остальное, дальнейшее — другая история. В жизни Хосока, как в сериале, начинается новый сезон. С приглашёнными звёздами, иным актёрским составом. И на сюжет не повлиять, не оказаться в кадре даже на фоне. Недоступна опция и закадрового смеха. Юнги будет смотреть только записи на экране, один, издалека. Опубликованные в странное время из-за разницы в часовых поясах.

☆゜・。。・゜゜・。。・゜★

Юнги думает, что надо или признаться, или поссориться. Признаться в чём? Это не та любовь, когда бежишь в слоу-мо под дождём в аэропорт, целуешь на парковке и вот и паспорт с собой есть, и билет на самолёт покупается в последнее мгновение, и отчаянный настолько, окрылённый, что вдвоём улетаете в закат. В рассвет. В сумерки. В пушистые облака. По сути, никакое признание не изменит вообще ничего, разве что прибавит груз сожалений, а это не тот багаж, с которым хотелось бы отправлять. Поссориться с Хосоком сложно — он не конфликтный, сглаживающий углы и дающий время остыть. Разжёвывающий в подробностях недопонимания, объясняющий, что не так. Они совершенно разные. Один — улетает в чужую страну, второй — ложится под плед. С Хосоком была дружба и что-то вроде здоровой конкуренции. Вдохновляться друг другом, сочинять тексты, делиться черновиками, идеями, разгонять что-нибудь в чатике, оставляя на потом. Юнги смотрит на именной набор стикеров, пересчитывая, какие из них он уже получал от Хоби в ответ. Будут ли новые? Получит ли он когда-нибудь их все?..

Ժ╴ ╴ ╴ ╴ ╴ ╴ ╴ ╴ ╴ ╴ ╴ ╴ ╴ ╴

Он намеренно избегает, чувствуя себя эгоистичным, грязным, ревнивым. Сдерживается… В лучшем случае несколько часов, а потом пишет и пишет всякую ерунду, отвлекая от глобальных дел.

━━━┃┫╋┫『∞』┣╋┣┃━━━

Попытки отвлечься приводят к прямо противоположному результату. Зацепленная в родительской библиотеке книжка Марка Леви «Где ты?» оказывается ёбанной драмой о том, как друзья детства, любящие друг друга во всех смыслах, разделяются. Она улетает волонтёром на край земли, утверждая, что нужнее там, бороться с последствиями ураганов, спасая жизни невинных людей, он — строит карьеру и пишет длинные письма, ожидая её возвращения. Она прилетает раз в год, они сидят в кафе аэропорта, говорят, и расстаются опять. Потом она умирает, и к нему привозят её дочь на воспитание. Затем выясняется, что она не умерла, и так было надо, и вместе им всё равно не быть. Какой-то отстой. Юнги включает фильм «Матиас и Максим» Ксавье Долана и стонет. Два друга целуются — кризис ориентации, кризис дружбы, и всё это при том, что главный герой отчаливает в Австралию уже вот-вот. Драма. Опять. Феерические совпадения, при условии что Мин не знал краткого содержания, не знал ни-че-го, доверяясь любимому автору и любимому режиссёру. Он всё ещё не верит в мистику, в совпадения, в судьбу. Набор случайностей, в центре которых по стечению обстоятельств оказывается Хосок.

➷➹➷➹➷➹➷➹➷➹➷➹

Необходима беспристрастность. Трезвый взгляд. Не идеализировать, обожествляя. У Хосока есть недостатки… Юнги пытается их найти. Хоби часто занят, ставя на первое место личные амбиции, а не пустопорожнюю дурь. «Ghosting» — молчание неделями, если первым не написать. Флирт, который на самом деле не флирт, а манера общения. Или да. Или нет. Иногда его хочется припереть к стенке и требовательно, жадно поцеловать. Но это как-то неуважительно. Что там ещё… Упахивается, наплевав на здоровье? Заминает темы проблем с родными? Шляется один чёрте где, проветривая голову? Скупает толстовки? Может есть макароны неделями, ужас какой, вот уж… Да. Не фанат сладостей. Ровный почерк. Изящные, длинные пальцы, с которых он снимает кольца, приходя домой. Сердечко на чехле телефона, под которым волшебный цвет, о значении которого Юнги предложили догадаться. «Подумай об этом на досуге, тебе будет полезно» — холодная реплика, которая тоже почему-то совершенно не бесит.

ஜஜஜ • ஜஜஜ • ஜஜஜ • ஜஜஜ • ஜஜஜ

Сепарация — это тяжело. Избавляться от привычек и смиряться, осознавать, что «как раньше» уже не будет. Не будет сообщений по утрам, долгих обсуждений текстов. Юнги обещает себе, что никому не отправит стикеров из пака Хосока. Потому что, блять, потому.

:･ﾟ✵ :･ﾟ✧ :･ﾟ✵ *:･ﾟ✧:･ﾟ✵ :･ﾟ✧:･ﾟ

Он переименовывает в контактах, сокращая имя до одного эмоджи.

→▤▦▒▦▤← →▤▦▒▦▤←

И это так, так, так, так больно и бесполезно — я буду скучать, я уже скучаю. Грустно и грустно.

✭↺↺↺↺↺↺↺↺↺↺↺✭

Надо радоваться. Надо поднять голову и обнять до хруста костей, пожелать счастливого пути и наговорить ещё кучу слов, на все праздники наперёд. Юнги не знает, что надеть в аэропорт — чёрное или цветное?

❁•❁•❁•❁•❁•❁•❁•❁•❁•❁•❁•❁

У Хосока есть серьёзные дела, остальное — джаст фор фан. Лёгкое, беззаботное, не напрягающее, чтобы не томило и не выворачивало наизнанку. Ему и так дерьма в жизни хватает, загонов и шрамов. Чтобы переквалифицироваться в его «серьёзные дела» надо добиться полного доверия — Мин для этого слишком часто косячит, кривясь от собственного никчёмного «извини». По сравнению с Хосоком — Юнги хаотичный, бестолковый ребёнок. И это феноменально, потому что для остальных Юнги такой же, как для него — Хосок. Занятой, себе на уме, ценящий адекватность и юмор. Паззл вроде бы и сходится, но что-то не так. Хоби планирует снимать самое важное в новой жизни на полароид. Юнги до одурения хочет фотку с аистами у моста. И ту, что была в сторис, с рабочего места, в чёрной толстовке и с фильтром с пластырями… Панд? Вид сверху, с надутой нижней губой. С хвостиком. Красивая, пиздец.

°•○●°•○●°•○●°•○●°•○●°•○●°•○●°•○●°•○●°•○●

Новые снимки по стилю почти не отличаются от прежних. Лабиринты улиц, урбанистические виды. Где-то зелень, где-то вывески. Выставки, небо. Отражения, силуэт. Нет эффекта присутствия, что это он — тот человек — действительно там. Не хватает деталей. Голоса. Славных мелочей.

█▓▒░█▓▒░ ◎◎◎ ░▒▓█░▒▓█

— Ну и как ты? — спрашивает Сокджин. — Нормально. Действительно нормально. Юнги не школьник-эмарь, чтобы резать вены и не справляться. Он в порядке. Все в порядке. Все справятся. Все смогут. Пути разошлись. Бывает.

∙︿∙ㅁ∙︿∙ㅁ∙︿∙ㅁ∙︿∙ㅁ∙︿∙

Иногда, конечно, он нихрена не справляется. Задаётся вопросом — почему?.. И на это нет вразумительного ответа. Был же кто-то, по-настоящему интересный и уникальный. Был же кто-то, кто понимал. Кто ваял такие тексты, что перечитывать по десять раз. Кто шутил и спьяну называл деткой. Ну было же, ну. Ну почему нельзя дружить на расстоянии без садомазохизма?

|・・・[ ∞ ]・・・|