Stay with me a little more

      Жаркое июньское солнце пропустило свои лучи даже через плотно задернутые шторы. А в комнате было ужасно душно, несмотря на то, что оба окна были открыты настежь. Активно обдувая себя импровизированным веером, Маша сидела на столе, болтала ногами в разные стороны и весело лепетала обо всем с товарищем по профессии, а по совместительству самой близкой подругой. — Эх, Машуль, лето в этом году слишком жаркое! Леса горят—пылают! — свои слова Соня подтвердила тем, что стянула свою желтую куртку и бросила рядом на кровать, —Страшно опять потерять кого-то близкого! — Не спорю, но профессия такая: выбора у нас с тобой, моя дорогая, нет! — тонкими пальцами девушка провела по взмокшим волосам. — До сих пор от смерти новичка не могу отойти. Смерть-то глупая!       Орлова грустно улыбнулась и, последовав примеру подруги, стянула куртку. Лучи, что пробились в комнату, падали на загоревшее лицо девушки. Выцветшие рыжие короткие волосы упали на глаза, когда Мария наклонила голову вниз, чтобы проследить за световой линией на полу, тем самым прикрывая глаза. — Прости, что опять начинаю эту тему, но когда замуж? — голос резко нарушил приятную тишину. — Опять же, повторюсь, работа у нас не из безопасных! И чем дольше вы тянете, тем меньше шансов, что хоть один из вас доживет до свадьбы! — Сонь, черт тебя возьмет! — Орлова недовольно фыркнула, направляя взгляд мигом потемневших карих глаз на девушку напротив. — Сколько раз я повторяла тебе, что мы с ним даже не встречаемся? Я даже не знаю, как можно назвать наши взаимоотношения, о какой свадьбе может идти речь?       Маша осеклась, понимая, что начала говорить грубо, и спешно поправила волосы, убирая их с глаз. — М-да, не встречаетесь, зато живете вместе на протяжение пяти лет! Я в шоке с вас, что сказать! — Семенчук закатила глаза, чуть пыхтя от возмущения.— Обоим уже тридцатник! И ни один, черт вас возьмет, не может признать, что находится в отношениях! Зато ревнуете друг друга к каждому столбу! Молодцы! Что еще сказать-то? — Знаю - знаю, что всё это странно, но… — девушка начала защищать себя и сожителя по квартире, но договорить не дали. Возмущенная Соня не была готова терпеть выученные наизусть фразы. — Серьезно, я сейчас же пойду к … — бумеранг вернулся слишком быстро: София замолчала из-за прижатого к её рту пальца, а Маша, добившись тишины, прижала телефон к уху. — Хорошо! Скоро буду!— Орлова слезла со стола, на ходу надевая куртку и поправляя волосы, — До встречи! —Эй, я не договорила! В общем, я скажу ему, чтобы он сегодня же сделал тебе предложение!— Семенчук договорила свои мысли вслух и услышала в ответ лишь громкий заливистый смех и то, как закрылась дверь следом за Марусей.

***

      Новое тушение: на этот раз команда Маши летела в Карелию. Соколов принял смелое решение — взял новичка на тушения . При том, что в прошлый раз живыми вернулись не все. А по другому никак — летнаб попросту не разрешит вылет.       Они неполным составом идут к самолёту с рюкзаками за спиной и в полном обмундирование, а в руках Орловой ещё и сумка с медикаментами да бинтами.       Уже загружаться начали, когда к самолету подбежал парень. В глаза сразу же бросились желтая куртка, солнцезащитные очки и шапка зеленоватая, совсем неподходящие для прыжков с парашютом. — Пацаны! Дарова, пацаны! Чё, как сами?— запыхавшись от бега, проговорил парень, — Повербанк есть у кого-нибудь? Телефон зарядить не успел. Надо девушке позвонить, предупредить, что улетаю! Чё, нету? Да?       Осмотрев юношу с ног до головы, Маша закинула сумку в кабину, да поаккуратнее, чтобы ничего не разбить. — А этот армагеддон нафига?— усмехнувшись самой себе, девушка развернулась обратно к парню, с интересом глядя на зелёного. — Приземлиться помягче!— вылетело из уст Макса, от чего легкая улыбка нарисовалась на лице Орловой. — А тебе что-то не нравится? — Маше всегда казалось, что Серёжа был слишком вспыльчив, но не настолько же. Устремив взгляд на сумку приятеля, она хмыкнула под нос и сразу же поспешила ухватить Зотова за руку. — Тишь - тишь, Серёж! Будешь срываться так часто, нервных клеток не останется! —похлопав того по плечу, Маша отошла в сторону.       Восторга от новенького, конечно же, не испытала вся группа. Орлова точно чувствовала удивление. Ну не мог же Алексей Павлович так ошибиться. Пока Константин, стоявший рядом с ней, выговаривал свое мнение Соколову, у Маши завязался разговор с молодым пожарным. — А ты, прости за вопрос, пацан или девушка? — было не сложно догадаться кому этот вопрос был адресован. Все взгляды уставились на девушку, даже Костя с Соколовым взглянули на неё, кидая варианты ответов. — Ну а ты как сам думаешь? На кого похож, а может быть похожа? — голос у Маруси стал грубее: постаралась сделать похожим на мужской. — Ну в этом костюме всех прелестей не видно, так что…,—растягивая по слогам, пролепетал парень, на что получил предупреждающее покашливание со стороны Шустова. — Так что, Миша! — она обворожительно улыбнувшись, протянула руку и крепко пожала, — А тебя как звать, молодой? — Роман…Ильин Роман Романович!— отпустив руку раньше, чем хотела это сделать Маша, он снял свои солнцезащитные очки и уставился на Соколова. — Ну что, Ромочка, добро пожаловать на борт! — Орлова быстро оказалась в кабине самолета и уже смотрела на Романа с открытой улыбкой свысока,— Конечно не лухари, но тоже сойдет! — Так он — девушка? — Ильин уставился на единственного, кто всё ещё стоял на земле, с недоумением. Резкая смена голоса у его собеседника совершенно ввела его в ступор. —Так он или она? — Максим легко рассмеялся и тоже залез в самолет, — Но вообще, да! Прекрасная работница “Авиалесоохраны” — Мария Орлова! Давай, молодой, на борт! Ауч, за что?       Шутя, Маша легонько стукнула парня по плечу, поглядывая на него со злостью: —Может я хотела для него парнем остаться? А ты тут все мои секретики раскрыл!       Но долго придуриваться не удалось: Палыч шикнул на них обоих, сурово взглянув, и Макс, и Маша поняли, что лучше замолчать сейчас же.       Дверь закрылась, и самолет пошел на взлёт. Музыка в наушниках играла достаточно громко, но даже она не смогла заглушить крики, которые доносились из кабины лётчика. Орлова вытащила из уха один наушник и закрутила головой по сторонам, пытаясь понять, что же произошло. — Что случилось? — прокричала девушка, надеясь, что хоть один из парней её услышит. — Катя Соколова на взлётной полосе! — Шустов наклонился к уху пожарной, чтобы та услышала.       Перед глазами мелькнул силуэт Ильина, который устремился в кабину с криками: ”Она не отойдет!” — Она дура? — от резкой перемены скорости девушку тряхануло. Это были мысли вслух, и ответа не требовалось, в принципе, парни и не ответили.       Дверь отворилась, и вместо того, чтобы со своей дочерью разбирался отец, к ней выскочил Роман Романыч, на ходу притягивая её к себе и целуя. Сережа, Макс, Костя и Петя взглянули в окно, чтобы посмотреть за происходящим, Шустов даже заливисто просвистел и сел обратно на своё место. Орловой же и с места вставать не надо было —сидела так, что прекрасно было видно, что же там такое интересное происходит. — Романтик! — как-то насмешливо сказала девушка, — А ко мне вот так, сломя голову, никто не бегает!       Она надула губы и сложила руки на груди, всё так же наблюдая за парой. Товарищи лишь посмотрели сначала на Орлову, а после на Максима, да и он посмотрел на неё, а-ля “Ну прости! В одном самолете летим!”. Зотов что-то пробормотал на её брошенную фразу и взглянул в окно.       Зря Маша сказала про то, что никто к ней не бегает. По полям, рассекая высокую траву, неслась курчавая девушка, громко и звонко крича имя Орловой, — Ну вот, один претендент есть! — Зотов взглянул на Машу, которая соскочила с места и подошла к выходу.       Быстро преодолев расстояние между собой и подругой, Соня подлетела к самолету, на лету подхватывая и спуская на землю Орлову. Обвив мокрую от бега шею руками, Маша уткнулась в плечо, вдыхая знакомый аромат. Не далеко от них стояла парочка: Соколова и Ильин. Второй с интересом уставился на подруг. София растирая ладошками спину подруги, тяжело дышала от незапланированной пробежки. А Маша прижалась своим телом сильнее, желая соединиться в единое целое. Семенчук оторвалась от рыжей макушки и взглянула в любимые карие глаза, схватив маленькие ладошки в свои. — Будь осторожна, малышка! — она заглянула в глаза, так нежно, как наверное умели только мамы.       Один только щелчок, и на раскрытой ладони лежала серебряная сережка с янтарем по серединке. Орлова быстро повторила действия Сони и протянула простую сережку-кольцо серебряного цвета. Не разрывая зрительного контакта, девушки надели чужие сережки на место, где только что была своя. Это был обряд, существовавший уже примерно второй год.       Волнующим душам было так спокойнее: знаешь, что частичка тебя рядом с ней на пожаре и веришь тому, что всё пройдет хорошо. По правде, обряд работал. Мертвыми они ещё обратно не возвращались. И то хорошо. — Семенчук, ты задерживаешь вылет! — Соколов выглянул из самолета, разрушая атмосферу между ними. — Малышка, аккуратнее!— в пользу своего роста, Соня чмокнула свою подругу в лобик и отошла в сторону. — Я сама аккуратность! — Орлова расплылась в улыбке и ступила на лестницу, чтобы забраться обратно. — Всё давай! Чтоб живой приехала! Я на твоей свадьбе ещё потанцевать не успела! — махнув рукой на прощание, Соня улыбнулась в ответ и добавила, — Шустов, следи за ней! Удачи вам!       Девушка отошла подальше от самолета, махая рукой. Маша залезла вовнутрь и села на свое место. Макс улыбчиво кивнул на просьбу своей знакомой. А все остальные мысленно поблагодарили Семенчук за пожелания удачи. Она уж точно не помешает.       Самолет быстро набрал скорость и в скором времени скрылся из виду. Пока позволяла возможность, Соня бежала параллельно самолету, показывая сердечки в иллюминатор. Когда сил бежать уже не было, она опустилась на землю и тяжело вздохнула. В груди что-то щемило. Что-то подсказывало ей, что и этот раз не обойдется без смертей. Было страшно представить, что кто-то из этих людей может погибнуть. Они стали Соне настолько родными, так что жизнь без них уже не будет прежней. А карты Таро говорили, нет, кричали о том, что смерть уже поджидает спасателей.       Уткнув лицо в руку, девушка тяжело вздохнула, надеясь, что карты ошиблись, что предчувствие ложное. По крайней мере, нужно верить в хорошее, и тогда оно обязательно произойдет. Посмотрев последний раз в небо, куда устремился самолет с Машей, Семенчук поднялась с нагретой земли и направилась на КПП, где уже минут двадцать ждали её мать и четырехлетний сынок.