Stay with me a little more

      Каждый на борту был занят чем-то своим. Маша слушала музыку, изредка глядя в иллюминатор и довольно рассасывая карамельки, которые ранее выпросила у рядом сидящего Шустова. — Подлетаем! — выкрикнул Валера из своей кабины.       Они подлетели к пылающим лесам Карелии. Масштабы возгорания были велики, но потушить возможно. Орлова пробежала глазами по дымящимся верхушкам деревьев и томно вздохнула, прикидывая сложность тушения. Она глянула на товарищей и остановилась на Ильине — боится. Невооруженным взглядом было видно. Но это ничего, Маша в первый раз тоже боялась, потом привыкла.       Легкий дымчатый аромат донесся до девушки, и она тут же опустила взгляд вниз на руку Соколова. Если быть точнее, на горящую спичку. Напряжение, что повисло в воздухе, исчезло в тот же миг, когда спичка потухла. Самолет наполнился радостными криками пожарных. — Ну всё — хана Горынычу! — счастливо прокричал Костя. — Это у нас ритуал такой, — поспешил пояснить новичку Максим. — Ближайший населенный пункт — Ольхово, прокладываем здесь! — Соколов провел пальцем по местности на карте. — Остановим огонь — спасем деревню, — желание Серёжи пояснить, прервал Пётр, ударив его по руке. — На всё про всё у нас три часа!— закончил Алексей Павлович, вставая со своего места.       Выслушав указания, Орлова нацепила на себя шлем и последний раз взглянула в иллюминатор. На вопросы Ильина ответом служили только шутки. А Маше его что-ли жалко. Не готов мальчишка ещё к такому. Пропустив всех парней вперёд, она ненадолго задержалась, оказавшись наедине с Ромой. —Вдох — выдох! — пожарная положила свою ладонь на мужское плечо, ободряюще улыбаясь, — Всё нормально будет! Давай, молодой, удачи!       Последовав своему совету, Маша, сделав глубокий вдох, шагнула в пустоту. Хотелось верить, что её слова хоть как-то ободрили парня. И это было правдой, слова девушки подтолкнули его вперёд, и глубоко вздохнув, Рома выпрыгнул из самолёта, крича.       Горло саднило от криков, что вырывались из него. Но так было каждый раз, так что Маша уже привыкла. Ей нравилось в этих криках выплескивать все свои эмоции. Иногда она даже кричала в пустоту, всё что у неё накопилось внутри, так как в таком шуме вряд ли кто-то разберёт, что она там кричит.       Приземлилась девушка очень удачливо и даже не ушиблась. Пятеро парней, что спрыгнули раньше, уже собирали парашюты, чтобы нести было удобнее. Стянув с головы шлем, Маша постаралась уложить волосы пальцами, покашливая от боли в горле. — А тот где? — раздалось где-то не далеко. — Молодой? — Орлова закинула голову вверх, надеясь найти Ильина. — Ой, потерялся! Но он вроде бы прыгнул. Слышала, как орал! — Так спокойно говоришь, как будто людей каждый день в небе теряешь!— Костя прошел мимо девушки, легко улыбаясь. — Да куда он денется-то? Куда-нибудь в сторону отлетел! Ща найдем!—руками обхватив свой парашют, Орлова направилась за остальными. — Ну радует, что хоть прыгнул!— подметил Соколов, — Орёл, давай, не отставай!       Он обернулся на восклик и опустил взгляд на девушку, развалившуюся на земле. Маша не заметила корень и запнулась, от чего сумка с парашютом вылетели из её рук. Петя подлетел к ней, помог встать и подобрал сумку, оставляя её у себя. — Аккуратнее надо, Машуля! — заметил Максим, поглядывая на отряхивающую себя девушку. — Не ушиблась хоть?— иногда Соколов заменял ей отца на тушениях, тем самым грея девичье сердце. — Шутите, Алексей Павлович? В этом, — Маша кивнула на костюм, —и ушибиться? Целехонькая!       Тихий и короткий смешок вырвался у всех. Команда пожарных шла по заросшему травой лесу, руками раздвигая её для освобождения пути, они непринуждённо болтали, но переговоры прервала их потеряшка. — Парни! — Рома зацепился парашютом за ветки дерева и потому повис в воздухе. — О, потеряшечка нашлась! — прошептала пожарная себе под нос, — А я думала, ты потерялся! — Молодой, а ты там чего? Гнездо вьешь? — выкрикнул Шустов, разглядывая потерпевшего. — Да всё нормально! Нормально!—Ильин самодовольно улыбнулся, — Отдыхаю! Спасибо за переживание!       Орлова бы помогла ему выбраться из западни, но парни прошли мимо Ромы, а с её метр-шестьдесят толка особого не будет. — Смешной он! — взглянув на парня, подметила девушка и уставилась на свои ноги, чтобы ещё раз не упасть.       Костя переживал, что с молодым делать, на что получил в ответ: ”Петя последит за ним.” — Петь, только давай сначала что-нибудь из мяса заварим! Живот уже крутит! — у кого какие проблемы. У Серёжи вот — кушать хочется. — Серёг, давай сначала поработаем, а? Потом пожрем! — высказался Костя. — У меня ж все наоборот! Мне сначала пожрать надо, а потом уже поработать! — стоял на своём Зотов. — Я тоже не против перекусить! — приняв сторону Серёжи, Орлова поспешила за Костей, моля о перекусе, —Я из-за Софы покушать не успела! — Макс, дай им хотя бы конфеты что-ли! — Костя взглянул на идущую рядом девушку и ухмыльнулся себе под нос, замечая как она повеселела только от того, что на раскрытых ладонях скоро появятся любимые карамельки. Конфеты, которые давал ей Шустов, всегда были вкуснее обычных. Какая-то магия и только.       Выбрав подходящую поляну для табора, пожарные быстро расставили палатки, сделали место для огня и отправились на борьбу с огнём, оставив Петра за дежурного.       Увесистая сумка била по девичьему бедру при каждом шаге, а под каской волосы с каждой минутой становились влажнее. Быстро придя в часть, где горело каждое второе дерево, пожарные выслушали указания инструктора и взялись за лопаты. От духоты давило голову, а хрупкие руки, хоть и привыкли к такому делу, всё равно побаливали. Взяв перерыв, девушка прильнула к стволу сосны и поднесла к сухим губам фляжку с водой, спешно глотая. — Вас фиг найдёшь, блин! — знакомой голос донёсся, и как только Маша направила свой взгляд на две рядом стоящие сосны, оттуда вышел Ильин со своей дизайнерской лопатой. — Ты почему, это, без каски-то? — в голосе Константина возможно было услышать волнение, хоть и маленькое. Ну а может так казалось только Орловой. — Да я в ней, как прораб выгляжу! — девушка посмотрела на зелёную шапку и тихо хмыкнула. — Прораб — не прораб, зато волосы не сгорят! Да и если, что упадет, смягчит! — она провела рукой по влажной шее, не желая отходить от ствола. — А ты чё просто стоишь? Наблюдаешь? — по-видимости парень не увидел рядом лопату, раз сделал такой вывод. — Мг, для украшения здесь стою! Сегодня настроения нет, обычно ещё и стриптиз танцую! — грубовато ответила Маша и схватила свою лопату, — В следующий раз посмотришь, если, конечно, выживешь!       Быстро взглянув на Ильина, Орлова прошла мимо, специально наступив на ногу парня, и принялась копать дальше. Даже отдохнуть нельзя — сразу скажут, что ты девушка и спасать леса — не твое. — Чё так грубо-то? Эй! — парень посмотрел на ногу и сморщился, — Я ж просто поинтересовался! — А она просто ответила!— Зотов оперся на черенок лопаты, посмотрев на трудящуюся девушку, —Что лопата такая кривая? — Дизайнерская! — Роман покрутил в своих руках лопату с кривым черенком, ещё раз разглядывая свое творение,— Черенка же не было! Что встали парни? Давайте, работаем-работаем! Берём пример с Маши!       На своё имя девушка подняла голову, чтобы узнать, что там им от неё надо. Исказив на своём лице совершенную незаинтересованность в действиях молодого и его словах, она продолжила удлинять ров, чтобы огонь не переполз на их сторону. Пока все остальные кроме Соколова выпытывали у парня, что же они тут все должны делать, Маша копала не переставая, лишь иногда выпрямлялась в полный рост, стирая пот со лба. Футболка под курткой пропиталась потом и неприятно прилипала к телу. Работать в такой духоте было привычным делом.       Время пришло выкладывать мин.полосу, а потому черенок пришлось отпустить. Воткнув лопату поглубже в землю, Орлова оперлась на неё же и уставилась в две уходящие спины. — Алексей Палыч, встречный пал! — выдал Ильин, смотря туда, куда ушёл Зотов. — Вспомнил? Молодец! — Соколов лишь похвалил, не собираясь отрываться от дела. — Нет! Там встречный пал идёт, где Серёга сидит! — чуть повысив тон голоса, сказал парень, наблюдая за манящим пламенем.       Развернув голову в ту сторону, откуда по словам идёт встречный пал, Маша охнула. Она оторвалась от лопаты и схватила сумку с лекарствами, стоявшую на земле. В ней стукнулись бутылочки от резкого поднятия, а после и от быстрого бега. — Макс, Костя! — рука вскинулась вверх и начала активно махать, привлекая внимание парней, — Огонь! Встречный пал!       Маше хватило только поднятых голов и осознавших всё лиц. Накинув сумку на плечо, девушка ринулась бежать. Она вырвалась вперёд, ломая с хрустом ветки, которые появлялись на её пути. Остальные бежали за ней, успевая увернуться от веток. Тяжелая ноша в виде сумки больно била по бедру — синяков точно не избежать. Ноги быстро и ловко перепрыгивали через все коряги, бугорки и ямки.       До выхода из огня оставалось метров сто, когда за спиной раздался взрыв. Следовало испугаться, ну или хотя бы вздрогнуть, но не один из пожарных не издал ни звука, похожего на испуг. Выскочив из полыхающего леса, первым же делом они встретились с деревенскими мужиками. Хреновы пожарные! — Какого хрена вы тут?! Вы кто такие?— недовольство в голосе неизвестного можно было услышать за километр от эпицентра событий. — Лесоохрана! — ответил на вопрос Соколов и следом же ударил кулаком какого-то левого мужика. — Да будет драка! Ура! — из-за частой отдышки, с трудом выговорила девушка, — Типичные мужики!       Оперевшись об свои же колени, Маша жадно глотала воздух ртом и смотрела за потасовкой. Слова её остались без внимания, в принципе, так было даже лучше. Скинув с себя сумку, Орлова выпрямилась и поспешила к своим товарищам. Морщась от боли в боку, она показалась деревенским, которые не сразу разглядели в ней женщину. Почему-то все на постоянной основе удивляются наличии девушки в их коллективе. Двадцать первый век! Чего удивляться-то?       Если Орлова поняла правильно, разговор шёл между Соколовым и главой деревни. Местные жители были не очень-то и рады появлению профессионалов. А ещё выяснилось, что связи в деревни нет недели, зато свадьба намечается. Услышав о втором, Маша в голове прикинула план того, как бы намекнуть Палычу появиться в деревне, чтобы хоть мельком посмотреть на настоящую деревенскую свадьбу.       Когда разговор был уже закончен, кто-то из мужчин всё-таки сумел разглядеть в Орловой женщину и возмущённо воскликнул: — Эт чё, у нас, у пожарников совсем дела плохи, раз баб уже тушить пожары берут? — голос похабный и раздражающий, в добавок заплетающий язык, заставил девушку внутри передёрнуться от возмущения. — Вообще-то, — Орлова бы и сама могла разобраться с этим, но Алексей Павлович прервал её, решив заступиться за свою подопечную. — Подбирай выражения! Это, — договорить ему, к сожалению, не дали, хруст прервал.       На эмоциях Мария делала много глупостей. Вот и сейчас сотворила: не выдержав, что к женщинам относятся так словно они только детей рожать и могут, она зарядила кулаком по носу мужчины, от чего почувствовала резкую боль в руке и услышала хруст. Вероятнее всего нос сломала.       Орлова точно будет переживать об этом, но уже потом. Адреналин, кипевший внутри ещё с незапланированной пробежки, полностью овладел разумом, и девушке срочно нужно было выплеснуть эмоции. — Не тебе, дядь, решать кому леса тушить! — девушка приблизилась к лицу покалеченного, зло проговаривая каждое слова, — Не только же нам — барышням, детей рожать и борщи варить! — Сумасшедшая!— мужчина грубо толкнул её в грудь, отчего Маша охнула, чуть не повалившись на землю. — Мужланам никто слова не давал!— прокричала вовремя подхваченная мужскими руками Орлова и замолчала.       Деревенские возмущенно кудахтали, но пожарных это не интересовало. Маша вывернулась из рук Зотова ,опустилась на прохладную почву и развалилась на земле, раскинув руки и ноги в разные стороны. — Ты конечно даёшь, Машуль! — Костя взглянул на довольную мордашку девушки, и уголок его губ поднялся, — Ну вы поглядите, сломала мужику нос, наговорила всякого, а теперь улыбается! — Ахахах, боевая женщина! — где-то в стороне раздался смех Шустова, отчего на душе у Орловой стало так тепло. — А мне что плакать? Сам он — баба! — девушка села, осмотрела чумазые лица и подхватила улыбки товарищей, — Я — барышня, умеющая за себя постоять! — Еще какая барышня!— голос Соколова раздался слишком близко, и от неожиданности Мария вздрогнула, — Давайте! Нам еще Петра искать!       Маша схватилась за протянутую руку и чуть помедлив, поднялась. Поиски Петра были открыты.        Сминая сапогами сухую траву, девушка разглядывала знакомый силуэт в кустах. В темноте это занятие было не из приятных, но что поделать? — А ты сюда как попала?— молчавший до этого Ильин, подошёл к Маше поближе и протянул гриб, — Он же съедобный? Повертев в руке подберезовик, Орлова кивнула и закинула его в каску, которую таскала с собой. Пораздумав, стоит ли рассказывать, как она сюда попала, Маша всё таки подала голос: — Молодость…, ну точнее, период до двадцати бурным был. Родители не знали, что со мной делать. Я как-то раз кабинет в консерватории музыкальной чуть не сожгла, вот отец и решил, что тушить пожары научиться тоже надо! — девушка нежно улыбнулась, когда упомянула своего папу. — Погодь! Нельзя же прям в пожарные девушкам!— парень присел срывая незабудку, — На, цветочек для барышни! — На все нельзя говорим: ”Можно!”,— Маша взяла цветок, чуть смущаясь, — Спасибо! Папа работал здесь и попросил экспериментальный отряд создать, чтобы девушек брали! Мы вроде бы и как медсёстры, но также десантники-пожарные! — Так это с помощью тебя отряд появился! Здорово! — Ильин незаметно улыбнулся и ещё раз наклонился к земле, чтобы сорвать ещё один гриб. — Можно сказать так! — девушка протянула каску, чтобы молодой положил свою добычу, а после всучила её ему же.       Аккуратными движениями Маша запихнула голубой цветочек в рыжие волосы и забрала обратно желтую каску. Откуда-то из-за кустов вышел Макс. Он сзади,стараясь не шуметь, подошёл к Орловой и опустил свои руки на худощавые плечи. — Бу-у! —шёпотом сказал Шустов и улыбнулся, когда плечи девушки вздрогнули, —Пошлите! Петьку нашли! Будем грибочки искать! — А мы уже! —Ильин указал глазами на каску, которую держала Маруся и самодовольно улыбнулся. — Макс, чтоб тебя черти…! — резко развернувшись, Орлова и сама не поняла, как оказалась в крепких объятьях, лишённая возможности дышать. — Тишь-тишь, злюка! Я, конечно, понимаю, что нос ты мне вряд ли сломаешь в пользу роста, но покалеченным тоже оставаться не охота! — теплая ладонь прошлась по спине девушки, успокаивая. А по телу самой девушки пробежал океан мурашек, — А ты, молодой, молодец! С голода не помрешь!       Маша вырвалась из объятий с большой неохотой, но для вида нужно было показать, что тактильности с Шустовым она не рада. Свободной рукой она поправила незабудку, которая решила выпасть из волос. Отдав Максу роль навигатора, Орлова шла рядом с ним, поглядывая себе под ноги. Всю дорогу Максим шутил, ещё раз вспомнил недавний инцидент и просто переговаривался с Ильиным. Нужно же новичков узнавать: а то вдруг умрёт, а про него группа ничего и не знала.       За то время пока они шли до места, где будет их сегодняшний ночлег, остальные из группы успели развести огонь, притащить брёвна, и уже искали сосновые ветки для “матраса”. Без слов Маша поднесла свою каску Петру, отдавая ему то, что они с Ильиным успели найти. Насадив на палку грибы, мужчина поставил её рядом с такой же и сгорбился, наблюдая за ними. Орлова посмотрела не унесенное с табора: спутник и гитара Макса, которая, кстати, уже покаялась в родных руках. Левой рукой Шустов зажимал простенькие аккорды, а правой уверенно перебирал металлические струны. Пристроившись рядом с парнем на бревне, Маша положила голову на плечо и прикрыла глаза. Усталость охватила её организм, и чтобы не уснуть голодной, Орлова всё своё внимание сконцентрировала на бархатном голосе пожарного и старалась хоть и вполголоса, но подпевать. — За то, что только раз в году бывает май, за блеклую зарю ненастного дня. Кого угодно ты на свете обвиняй,— песня Аллы Пугачевой в мужском исполнении, конечно же звучала по-другому, но именно в таком исполнении её полюбила Маша. В исполнении Макса, — Но только не меня, прошу, не меня. Этот мир придуман не нами. — Этот мир придуман не мной. Этот мир придуман не нами, этот мир придуман не мной…,— тихо, но точно попадая в ноты, пела Орлова.       Поудобнее устроившись на плече молодого человека, она постаралась не слушать посторонние шума и заснуть, хотя бы на десять минут. — Разбудите, когда кушать готово будет!— пробормотала девушка и услышала в ответ: ”Обязательно!”.       Макс взглянул на спокойное лицо Маши и умилился. Он начал перебирать струны чуть потише, и голос парня стал тише — всё для того, чтобы Орлова уснула легко и быстро.       Ловко удерживая свою голову на мужском плече, Маша поспала минут пятнадцать. Разбудили её возгласы Зотова. Глаза с трудом открылись и пробежали по полянке. Орлова прислушалась к разговорам про деревню и патрулированию. — Что серьезно что-ли? Та тем более нам в деревню надо!—пожевывал травинку Ильин,— Мы там хоть выспимся нормально! — И на свадьбе оторвёмся! — нечетко бросила Орлова. — Доброе утро!— Шустов наклонил голову, вглядываясь в слипшиеся глаза девушки, — Что ж вам с Софой свадьбы покоя не дают? — Уже ночь! — лениво потянулась Маша и выпрямилась, вглядываясь в огонь, — Скорее всего заразилась от неё! Но а по правде, никогда не была на чисто деревенской свадьбе, охота посмотреть! — Ну учитывая то, что ты сломала нос кому-то, оторваться на свадьбе вряд ли удаться!—где-то в стороне сказал Костя, укладывая еловые ветки.       Маша поджала губы, к сожалению, вспомнив себя в тот момент. Ну вот, опять всю ночь сожалеть об этом! Поджав ноги ближе к себе, девушка обняла колени и положила на них подбородок.       Какой-то разговор между Петром и Ильиным был неинтересен Орловой до того момента, пока первый не встал и ушёл куда-то в кусты. Удивлённо взглянув сначала на него, девушка перевела взгляд на молодого и опустила голову обратно на колени, понимая, что тот опять что-то натворил. — Петь, грибы-то! — а Сережа опять о еде думает, — Ты чё ему сказал? — Ничё! Я просто про семью спросил! — послышался расслабленный ответ Ромы. — У него жена…в огне погибла, — чуть заикаясь пояснил Константин, — Беременная…       Повисла тишина, даже гитара замолкла. Озадаченность появилась на лице Ильина. Тишина такая, что хотелось что-нибудь сказать, но ничего не шло.       Орлова сжалась, когда Роман попытался сменить тему. Очень не удачно. — Маш, а у тебя отец на пенсии? Просто ни разу не видел такого!—в голосе даже слышались радостные нотки. — Да как же? А к обелиску погибших ты не подходил, не рассматривал? — она честно старалась, чтобы голос не дрогнул в “шутке”, — Он погиб в две тысячи шестнадцатом. — Прости…, — скорбно промолвил парень и отвернулся.       Шустов потрепал Машу по плечу, пытаясь поддержать. А Соколов взглянул на неё так же, как в день похорон: с такой лаской и отцовской любовью.       Все эти люди, кроме Ильина, видели её разбитой, не знающей, как себя вести на похоронах собственного же отца, и совершенно не находящей себе места. Они на протяжение месяца находили её на поле возле взлётной полосы, по которой последний раз взлетал самолет с командой Орлова, рыдающей, измученной, готовой рвать на себе волосы, лишь бы папа вернулся живым.       Через минут десять грибы были готовы. Быстро поглатив свою порцию запоздалого ужина, Орлова поднялась с насиженного места и ушла в сторону “кровати”. Она уселась у самого края и вдохнула аромат сосновых ветвей. Дурящий аромат вскружил голову. Через какое-то время уже вся команда лежала на ветвях, мечтая об одном и том же — сне. К левому боку Маши подлег Макс, а справа оставил на хранение свою погорелую гитару ей. — Спокойной ночи, парни! — тихо промолвила Маша, нарушая тишину.       В ответ девушка получила от каждого: ”Спокойной!”. Подтянув к себе ноги, Маша скрутилась в комок и начала засыпать. Когда сон почти охватил разум девушки в свои сети, послышался шелест, и через мгновение рука обвила девичью талию, притягивая к себе. Неуловимая улыбка промелькнула на лице Орловой. Своей рукой она накрыла чужую кисть и поспешила сплести свои пальцы с нарушителем её сна.