2500€

      — Я буду только счастлива, что ты больше не нервничаешь!       — Подожди… Что значит «не ела и ходила пешком»?!       — Мне нравится гулять, да и есть не всегда хочется… — Сара покраснела, опустив глаза.       — Знаешь, оставь их пока у себя. Я… не могу это принять.       — Но почему?!       — Я слишком возбуждена, чтобы нормально соображать. Пока лучше ничего не предпринимать на эмоциях.       — Ладно… — расстроенно прикусив губу, Сара потянулась к кружке с кофе.       Эи присела перед девушкой, чтобы поймать опущенный взгляд, взяв за руку.              — Эй, не грусти. Я очень ценю это, но на данный момент будет лучше, если эти деньги дождутся своего момента, хорошо?       — Хорошо.       Телефон провибрировал, заставив отвлечься от огорченной девушки и выпустить руки, чтобы посмотреть сообщение.       «Встреча переносится на завтра. Отдыхай, напишу вечером.»       — Кажется, у меня сегодня выходной, — ответила Эи на вопросительный взгляд. — Я бы приготовила тебе завтрак, да скорее отравлю, чем накормлю.       Сара, наконец, улыбнулась.

***

      Проводив девушку на «работу», Эи оглядывала квартиру в надежде найти себе занятие. Начав собирать использованную посуду в раковину, она не заметила, как мытье кружек превратилась в генеральную уборку. Разбираясь с высохшим и поглаженным бельем, она аккуратно сложила одежду и на полке Сары. Рука коснулась чего-то твердого, что привлекло внимание. Подняв стопку вещей, Эи наткнулась на блокнот. Старый, сильно потрепанный, с пятнами от разных ручек. Приподняв одну бровь в недоумении, она раскрыла первую страницу и тут же захлопнула.       «Дневник?»       Еще с минуту она рассматривала его со всех сторон, но читать не решалась. Вернув его на прежнее место, Эи продолжила начатое ранее.       Как только квартира стала идеально чистой, она с внутренним удовлетворением опустилась на кровать. Уведомлений в телефоне все так же не было. Не справившись с любопытством и заверив себя, что так станет легче понимать Сару, Эи снова залезла в шкаф и открыла блокнот где-то в середине.       «Он снова вызвал меня на осмотр. Похвалил, что я перестала стесняться наготы. Мне все еще кажется это неправильным, но ему лучше знать. Он так обо мне заботится. Все время спрашивает, что я чувствую в каждом из мест, к которым прикасается. Снова подтвердил, что я здорова. Потом засунул пальцы мне в рот, уже намного глубже, чем обычно. Было больно. Горло все еще болит от ногтей. Его недовольство моим кашлем сильно расстроило меня. Неужели заболела?»       «Меня переселили в отдельную комнату. Тут четыре кровати, но никого больше нет. Я недостойна общаться с другими детьми?»       «Сегодня было еще больнее. Вместо пальцев он засунул (зачеркнуто) мне в рот. Я держалась изо всех сил, но слезы все катились и катились. Он начал бить меня по щекам, по шее, заставлял расслабить мышцы горла. Я даже не могла ответить, что не знаю, как это сделать. Потом я начала задыхаться. Он кричал, чтобы я справилась с паникой, но меня вырвало на него. Очень стыдно. Я должна была сдержаться. Не могу избавиться от этого запаха. Завтра пойду в библиотеку, там должна быть информация, как расслаблять мышцы.»       «Я не заслуживаю внимания! Я даже не могу сделать то, что просят! Почему я такая неблагодарная?! Только из-за его стараний я еще жива, могу есть и жить не на улице. Я (зачеркнуто).»       «Горечь во рту теперь не проходит. Он вызывает меня к себе все чаще. Уже вся еда стала с его вкусом. Меня постоянно тошнит. Когда я привыкну? Он обещал, что скоро, но прошло несколько недель. Я даже это сделать не могу, что я за (зачеркнуто).»       «Сегодня меня навещали его друзья. Их вонь невозможно убрать из комнаты. Это еще хуже, чем директор (зачеркнуто). Мои вырванные ими волосы все еще лежат на кровати. Не знаю, куда их спрятать. Уборщица снова будет беспокоиться, этого нельзя допустить. Зато я получила от них деньги! Настоящие монеты! Не знаю, что с ними делать, но это настоящее сокровище! Нужно спрятать.»       «Я снова сделала что-то не так... Мне должно было быть приятно от его массажа между моих ног, но я ничего не почувствовала. Было страшно сказать, что это неприятно. Он точно избил бы меня... снова.»       «Было очень страшно от вида крови. Я испугалась. Кроме директора мне обратиться было не к кому. С облегчением услышала, что так и должно быть. Я стала женщиной?.. Не чувствую изменений, но он очень обрадовался. Причин волноваться нет, видимо. Очень странно. Я думала, что кровь это плохо, а оказалось, будет плохо, если наоборот. Попросил вести календарик. Выдал набор красивых ручек для этого. Через неделю будет какой-то безопасный день, мне будет хорошо, он обещал. Жду с нетерпением.»       «Было больно даже в безопасный день. Простынь в крови, нянечка будет недовольна. Ночью пойду стирать, нельзя ее волновать. Директор пообещал, что боль только в этот раз, дальше будет приятно. Я теперь настоящая женщина! Не знаю, что это значит, но звучит здорово. А пока я должна подчиняться и беспрекословно выполнять все, что он хочет. Нужно доказать свою благодарность.»       «Снова все болит. Кровь идет каждый раз. Значит, со мной что-то не так. Директор так сказал. Я спряталась в дальнем туалете и не могла сдержать слез, ведь он их не терпит. Меня услышали пара других детей. (Имена зачеркнуты). Они взрослее меня! Услышав причину, они пообещали все исправить, потому что мальчик учится на доктора, а девочка на медсестру. Придут сегодня ночью. Надеюсь, у них получится.»       «Они меня вылечат! С мальчиком и правда было не так больно. Не думала, что лечение будет таким долгим. Но если так нужно, пусть продолжает. Я должна терпеть, иначе я никому не буду нужна.»       «Сегодня девочка приходила одна, показала мне очень много новых вещей, рассказала больше о моем теле. Научила делать полезные упражнения. Сказала, что директор точно оценит и время с ним будет проходить быстрее. С ней было приятно, мы даже обнимались. Это невероятно! Пообещала ей, что буду молчать, тогда она будет приходить еще с советами.»       «Я больше не могу выносить друзей директора. Они делают мне больно, оставляют шрамы. От этого запаха хочется (зачеркнуто). Нужно вытерпеть. Они каждый раз приносят монетки, сегодня даже получила бумажную купюру! А еще хвалят меня за то, что я не притворяюсь и очень послушная. Видимо, так всегда нужно себя вести.»       «У меня получается! Директор меня похвалил! Я так счастлива!»       «Начали приходить и другие люди. Не знаю, кто их отправил, но всем нужно только одно. Зато приносят монеты. Почему-то удовлетворять мужчин получается намного быстрее, но женщин как-то даже приятнее. Они меня не бьют, ласковы. Надеюсь, получится заработать побольше, несмотря на сильную усталость.»       «Директор (зачеркнуто) снова был в ярости. Он еще никогда так не злился. Сильно ударил, я отлетела к стене. Она была деревянной или картонной, там осталась вмятина. Назвал меня (зачеркнуто). Не знаю, что это значит... видимо, что-то очень плохое. Я пыталась извиниться. Моих извинений он не принял, намазал чем-то липким и холодным. Я не видела, какие предметы он вставлял мне в (зачеркнуто), но горит до сих пор, даже сесть невозможно. Назвал это подготовкой. Мне страшно.»       «Тошнит все сильнее уже две недели. Директор снова был в ярости. Синяки после него еще не прошли. Завтра скажу, что мне лучше. Кажется, это очень плохой знак. Обещал дать какое-то волшебное лекарство.»       «Случайно сказала при директоре слово (зачеркнуто), снова избил. Сказал, что я не имею права такое произносить. Очень стыдно. Нужно избавиться от всех неугодных ему слов. Приказал не называть его по имени.»       «(Имя зачеркнуто) рассказал, что девочка из соседней комнаты наглоталась саморезов и ее отправили в больничное крыло, запретив всем ее посещать. Очень ей завидую. Тоже хочу быть там, где никто ко мне не сможет прийти.»       «Саморезы из кровати достаются очень тяжело, пока проглотила только две штуки. Интересно, этого хватит, чтобы меня тоже отправили на больничную койку? Они плохо проходили через горло, но порезы и царапины от них (зачеркнуто). Удалось достать еще один, он прошел слишком легко и быстро. Жаль. Ощущение боли и привкус крови во рту мне очень понравились. Будто на несколько мгновений стало легче жить и дышать.»       Страница была пропитана засохшей кровью.       «Месяц провела в изоляции, блевать кровью перестала. Отобрали все, чем я могла бы достать еще саморезов. Но я найду способ это сделать.»       Эи не могла читать дальше. Сидя на полу с открытым ртом, она растерянно моргала и не могла поверить, что это правда. Дневник выпал из рук, открывшись на другой странице. Первая строчка моментально зацепила. Почерк сильно изменился.       «Я больше ничего не чувствую.»       Вложив один из пальцев, чтобы не потерять место, где читала, Эи забрала с собой исписанный блокнот. Прикуривая сигарету, она открыла его снова и продолжила с того же места.       «Быть живой меня заставляет только лезвие. Оно так мягко скользит по коже, оставляя после себя шипящую боль. Она вместе с кровью уносит все мои переживания в водосточную трубу. Нужно покинуть это место. Если бы я тогда решилась бежать с (зачеркнуто), возможно, сейчас все было бы по-другому.»       «Ночевать не на улице намного комфортнее, хоть и привыкнуть к этому я пока не могу. Хозяину пообещала прятать шрамы. Он очень хороший.»       «Сон в кровати с красивой девушкой – я недостойна такого приема. Уверена, Эи во мне разочарована. Не могу этого вынести.»       «Эи. Кажется, она меня действительно любит. Никто и никогда не делал для меня столько добра. Ей не нужно мое тело. Значит, правда любит. Я не могу поверить. Это самое огромное счастье в моей жизни. Не знаю, как выразить благодарность, но что-нибудь придумаю.»       Последние шесть страниц были практически полностью черными, исписанными единственным именем «Эи», каждое из которых было разного размера. В некоторых местах бумага была порвана давлением на ручку. Пепел от сигареты упал на дрожащие пальцы. Она не сделала больше ни одной затяжки, пока смотрела на эти буквы. Ужас осознания сковал все тело.       Хотелось сжаться в комок от строчек на каждом из листов. Как только сигарета обожгла пальцы, догорев до основания, Эи дернулась и вышла из состояния оцепенения. Закурив следующую, она пыталась хоть как-то выдернуть сознание из только что прочитанных образов. Еще две сигареты спустя она вернула дневник на место. Он будто высосал все моральные и физические силы. Замок входной двери щелкнул. Сара не успела издать и звука, как оказалась в крепких, почти удушающих объятиях. Ничего не понимая, она взволновано спрашивала, что случилось, но в ответ руки вокруг нее сжимались только крепче. Но это не могло спасти от ужаса прошлого.              — Мы сейчас же поедем в больницу!       — Что случилось, ты заболела? — Сара все еще не понимала, что происходит.       — Тебе нужно пройти полное обследование, это не обсуждается!       — Я заболела?       — Нет, это… Это для профилактики. Чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. Хорошо?       —Хорошо, — послушно повторила девушка.

***

      — Мико, мне срочно нужна твоя помощь.       — Расценки знаешь, милая, — отозвался голос в телефоне.       Не обращая внимание на издевки, Эи вкратце объяснила, что требуется, и вызвала такси до нужного адреса. Ее трясло. От строчек из дневника, застрявших в голове, которые заставляли сердце сжиматься так, будто она сама пережила все это прямо сейчас.       — Что-то случилось? — Сара встревоженно коснулась плеча, не решаясь снова взять за руку, которую так резко выдернули из ее влажных ладошек.              Но Эи не слышала, погружаясь и дальше в ужас осознания. Таксист не побоялся штрафов и щедро прибавил скорости, то и дело поглядывая на девушек в окно заднего вида. Ему и без слов было понятно, что лучше поторопиться.

***

      — Сколько это займет времени?       — Не меньше четырех часов, мисс Яэ.       — Пришлите мне результаты сразу же. А ты, птенчик, позвони, когда тебя забрать, договорились?       Сара молча кивнула. Люди в белых халатах увели все еще не понимавшую суть происходящего девушку вглубь коридора.       — Пошли.       — Куда?       — Эи, ты что, тут собралась ждать?       — А есть разница где?       — Не лучшее место для того, что я собираюсь обсудить с тобой.       — Что, опять бар?       — Мне нужно место потише, но начнем с бара.       Спустя пять отвергнутых заведений, Мико все же согласилась войти в шестое, только чтобы не испортить идеальную прическу начавшимся дождем. Расположившись у барной стойки, девушки заказали любимые напитки.       — Удовлетвори мое любопытство, что случилось?       От стресса соображалось плохо, но краткую суть передать удалось.       — Удивительно смелая птичка.       — Да как ты можешь?!..       — Ты со мной не согласна, милая?       — Да ты представить не можешь, что ей пришлось пережить!       — Конечно, не могу, со мной же такого не было, — хитрая ухмылка оголила маленькие клыки.       — Знаешь что?!       — Что, милая?       — Поехали, я тебе покажу. Ты не можешь быть настолько черствой!       — О нет, только не говори, что в твою каморку под лестницей.       Но Эи уже загорелась идеей доказать и показать, как на самом деле это страшно. Ей не хотелось верить, что возможно быть настолько холодной. Но больше всего ей хотелось, чтобы хоть кто-то понял ее эмоции. Схватив под локоть, она вывела бывшую девушку на улицу, на ходу ловя машину.       — Испорченные волосы я запишу в твой долг, — равнодушно бросив замечание, Мико уставилась на стекающие по окну капли, скрещивая руки на груди. Никто не позволял себе так с ней обращаться. Никто, кроме Эи. И этим она снова зацепила, казалось, полностью утопленные к ней эмоции.

***

      — Как ты можешь тут жить... Даже собаке было бы тесно.       Каждый раз бывая здесь, Мико не упускала возможности едко намекнуть, что квартира была слишком маленькой. Эи уже не обращала на это никакого внимания.       — Полотенце нужно?       — Да я даже не влезу в твою ванну.       — Мико, волосы протереть, чтобы с них не капало на одежду.       — Показывай свой девчачий дневник.       — Не мой, — спокойно поправила Эи, протянув нужный предмет.       Как только взгляд упал на первые строки, брови Мико нахмурились. Через несколько минут она перевела недоверчивый взгляд на Эи, но не сказала ни слова, сев на кровать и продолжив чтение. Райден удовлетворенно следила за сдерживаемыми эмоциями на чужом лице. Редкое зрелище. Усаживаясь рядом, она хотела взглянуть, на каком моменте сейчас Мико, но не смогла себя заставить еще раз окунуться в эти записи.       — Почему ты уверена, что это правда?       — А с чего человеку в своем дневнике писать такую дичь?       — Чтобы ты нашла и прочитала, например. Где он лежал?       — В шкафу, под одеждой.       — Тем более. Кто хранит дневник в таком доступном месте?       — Она мне доверяет!       — А ты не оправдала ее доверие и что теперь, м-м?       — Мико, перестань!       — Что не так, маленькая Эи?       Вместо ответа вырвался недовольный стон.       — Хорошо, допустим. Но ведь это может быть и правдой! Тебя это разве не пугает? Это же пиздец!       — Если это правда, милая, то пиздец придет тебе.       — Что?..       — Посмотри на последние страницы. Там сплошь и рядом твое имя. Не могу назвать себя специалистом по таким делам, но это похоже на одержимость или зависимость.       — Да у тебя вообще сердца нет что ли?       — Было, я его выкинула за ненадобностью. Но все равно спасибо, это как минимум занимательно.       Эи бессильно откинулась на кровать, закрывая лицо руками. Почувствовав тяжесть на бедрах, она недовольно вдохнула и, не открывая глаз, отчаянно простонала.       — Слезь с меня, пожалуйста...       Мягкие влажные волосы коснулись кожи, кончик языка прошелся по шее, вызывая мурашки.       — Мико, нет!       — Ох, я знаю, как любое «нет» превратить в «да», так что забудь это слово, — руки прижали чужие запястья к кровати.       — Я сказала нет! У меня Сара.       — Это твоя проблема, а не моя, — губы скользили по шее, изредка царапая кожу клыками.       — Ты мне тоже изменяла по такому принципу?       — Я просто хочу, чтобы ты немного расслабилась. Слишком много стресса, не замечаешь?       — Не уходи от ответа.       — Какое это сейчас имеет значение?              Эи открыла рот, чтобы возмутиться, но не успела произнести и звука – слишком внезапно ее затянули в поцелуй, который все же не хотелось разрывать. Внезапный звук отвлек обеих: на пол упал телефон. Казалось, мир остановился на несколько секунд.       — Сара?! — два изумленных голоса разрезали звенящую тишину.