2500€

      — Даже не начинай!       — Что именно, милая? — невинный голос совсем не сочетался с истинными намерениями и хитрой ухмылкой.       — Хватит использовать меня как проститутку! — руки с силой сжали руль; будь Эи в прежней форме – точно вырвала бы его от злости.       — Может, тебе просто больше нечего предложить? — Мико сняла дорогие туфли на высоком каблуке и соблазнительно закинула ноги на переднюю панель автомобиля; короткое черное платье задралось еще выше, обнажив кружевной край темных чулок.       Опешившая от вызывающе-оскорбительного высказывания в свой адрес Эи, едва отвернувшись, чтобы не видеть довольное раздражающее лицо, тут же повернула голову обратно и в шоке уставилась на собеседницу, сильнее сжимая руль в руках.       — У меня есть и другие потребности, милая. Например, — она медленно переместила ногу с панели на колени бывшей девушки, — массаж.       Эи опустила глаза на опущенную к ней ступню. Невольно взгляд проследил выше и уперся в поблескивающую клипсу, на которой держались чулки. Нервно сглотнув подступивший к горлу ком, она уставилась на открывшиеся из-под платья сексуально обрамленные черными кожаными гартерами бедра. Один этот вид уже выбил весь воздух из легких – от ярости не осталось и следа. Эи чувствовала себя опустошенной, полностью подчинившейся новым обстоятельствам.       — Ну так что, мне долго ждать? Ты даже этого не умеешь? — подвинув ногу ближе к девушке, Мико открыла завороженно пожирающему ее взгляду вид на нижнее белье в тон остальной комбинации, явно наслаждаясь реакцией на собственные выходки.       В горле пересохло. Оторвать глаза было слишком сложно – Эи пришлось приложить усилия, чтобы заставить себя отвернуться. Руки на автомате потянулись в карман за пачкой сигарет. Вытянув одну, она собиралась закурить, но получила болезненный удар ногой в бедро.       — С ума сошла?! Где угодно, но не в моей машине, выметайся!       Возмущенное замечание Мико немного отрезвило и вернуло к реальности. Обрадовавшись возможности перевести дух, Эи с удовольствием вывалилась из машины, едва удержав равновесие – ноги отчего-то перестали слушаться. Горький дым обволок горло вместе с влажным вечерним воздухом после глубокой затяжки, дав ощущение привычного расслабления.       — Да почему… — запрокинув голову, вопрошала Эи затянутое серыми облаками небо, облокотившись на только что закрывшуюся дверь машины.       «Она так на меня действует?» — продолжила она про себя.       Мысли вылетели из головы вместе с сигаретным дымом, оставив после себя приятную слабость в мышцах. Подскочивший минутой ранее пульс стал возвращаться к норме. Достаточно, по ее мнению, успокоившись, чтобы выдержать дальнейший разговор, Эи выкинула половину сигареты и, тяжело вздохнув, вернулась на водительское сиденье. Чужие ноги с готовностью опустились на ее колени, намекая приступить к ранее обговоренным действиям.       — Мико, — очередной тяжелый вздох, не глядя в ее сторону, — условия?       — Одно желание – одно действие с тебя; чем ценнее информация, тем дороже она обойдется. Ты же знаешь, как я работаю. Так зачем спрашиваешь, милая?       Четко слыша в ее голосе самодовольство, Эи пыталась не упустить ни одной детали или ловушки, которые та столь умело расставляла, искусно обращаясь с каждым словом, чтобы впоследствии выворачивать все в свою пользу, не принимая никаких возражений.       — Хорошо, — смирившись, что это единственный способ получить желаемую информацию, Эи опустила пальцы рук к ступням Мико и принялась медленно разминать их.       В ответ она ожидала услышать дальнейшие объяснения, но получила лишь одобрительный протяжный стон сквозь сжатые губы, от которого так резко потеплело в животе. Эи начала слегка ерзать, пытаясь справиться с неожиданным ощущением.       — Говори, — процедила девушка сквозь зубы, не желая больше слушать, как хорошо она справляется.       — Говорить? Хах, это оплата за уже полученную информацию, ты забыла? — притворно-невинный голос даже не дрогнул.       — Черт, — проглотив свой досадный просчет, Эи напрягла пальцы, массирующие чужие ноги, чтобы хоть куда-то направить зарождающееся напряжение.       — Тебя интересует что-то конкретное?       — Почему она режет себя?       — Выше.       — А? — Эи непонимающе повернулась.       — Массажируй выше. Знаешь, как икры устают от этих шпилек? — сведя брови к переносице и отразив на лице страдание, Мико сдвинулась ближе к бывшей, все больше обнажая бедра.       — Так не носи их, в чем проблема? — Эи пыталась не выдавать, что не могла оторвать взгляд от кромки платья, которое уже практически ничего не скрывало.       — Так брось пить, в чем проблема? — недовольно вскинув бровь и цокнув языком, она отвернулась к телефону.       — Ладно, — Эи покорно склонила голову, соглашаясь, что ляпнула глупость, — так почему она режется? — словно вспомнив, для чего она вообще все это делает и почему ей придется в очередной раз все проглотить, Эи переместила пальцы выше по чужим ногам. Довольная улыбка в ответ на новизну в чужих действиях просияла на лице, к которому Райден даже не поднимала глаз.       — Ей с детства было запрещено выражать эмоции. С помощью боли она дает им выход.       — Эм… Что это вообще значит? Почему она не может выражать их как-то по-другому? — Эи искренне не понимала услышанное.       — Ну, смотри: если тебе хочется секса, ты идешь и занимаешься им, но если не с кем, ты ограничиваешься самоудовлетворением…       — МИКО!       — Что опять не так? Это просто пример. Одну и ту же потребность можно удовлетворить по-разному – с ее эмоциями все примерно так же.       — Да почему она не может их выражать-то?!       — Эи, ты же читала ее дневник. Девочку били за любое проявление эмоций, за слезы, тогда она и связала в своей маленькой голове, что подобное ей делать нельзя.       — Так она не хочет умереть? — Эи подняла облегченный взгляд на собеседницу.       — Нет, милая, с суицидом это не связано. А раз уж ты зашла так далеко, задавай следующий вопрос, — чертовски соблазнительная ухмылка раздражающе просияла.       Эи опустила глаза и поняла, что ее руки массировали бедра, к которым уже давно так хотелось прикоснуться. Пальцы приятно скользили по тонкой капроновой ткани, нежно сжимая идеально гладкую кожу. Первой проскочила мысль отдернуть руки, но она быстро растворилась под завораживающим видом ловушки, в которую Эи снова угодила, хоть уже и не была против, что, конечно же, стала бы отрицать.       — Если честно, я пока ничего не понимаю… Ее можно вылечить?       — От каких-то убеждений и селфхарма – да... — протянула Мико, сделав паузу, за которой явно должно было последовать неутешительное «но». — А вот если подтвердится мозаичная психопатия – от нее уже нет.       — Селф-… чего?       — Она режется. Одним словом – селфхарм.       — А... Ну а когда будет поставлен диагноз? В чем вообще выражается эта ее психопатия?       — Хочешь посодействовать?       — А я могу? — брови удивленно подскочили.       — Доктор полагает, нужно несколько сеансов парной терапии – так будет легче понять взаимодействие между вами и проверить одну догадку, — Мико улыбалась так, словно в этом безобидном предложении крылся ее очередной план.       — Какую догадку?       — Я расскажу... если согласишься на ужин.       — Просто ужин? — Эи подозрительно нахмурилась.       — Да, просто ужин. Со мной… и Сасаюри, — улыбка растянулась еще шире.       — Ладно.       — И Сарой. Сегодня, — Мико с нескрываемым удовольствием убрала ноги, надевая туфли.       — Нет, что?! — приятное давление от чужих ступней на коленях исчезло.       — Эи, ты уже согласилась. Поехали, нужно посетить еще пару мест.       — Зачем тебе Сара?!       — Ты на работе, а я не люблю опаздывать. Заводи мотор.

***

      — О, ты постриглась? Выглядишь намного лучше, — знакомый насмешливый тон вырвал Эи из мыслей и заставил вернуться к нежеланной реальности.       Атмосфера дорогого заведения уже была напрягающей, а максимально странная компания, собравшаяся за одним столом, вовсе вызывала желание провалиться сквозь землю. Уткнувшись в меню и теряясь в его строках, Эи перебирала варианты, как быстрее закончить этот неловкий вечер. Сара, сидевшая между ней и Мико, чувствовала себя удивительно счастливой, что также не давало Эи покоя, но в меньшей степени, чем ожидание дурацких шуток Сасаюри и их поддержка со стороны бывшей девушки. Щеки уже давно пылали румянцем от сгущавшегося дискомфорта.       — Эи?       — А? Просто воду, — аппетита действительно не было.       — Да не волнуйся ты так, я угощаю.       — Просто воду, — повторно процедила она сквозь зубы. Злость снова брала верх над ее состоянием. Мико, сидевшая напротив за круглым столом, явно ожидала именно такой реакции, чем и осталась довольна, ведь начиналось ее любимое «кино».       — Меня тоже угостишь? — тут же подключилась Сасаюри, не упустив очередную возможность обратить на себя внимание красивых девушек.       — И это спрашивает человек, который минуту назад хвастался, что закрыл многомиллионную сделку и заслужил отпуск? — хитрая улыбка в ответ не оставила шансов устоять.       — Мне будет несказанно приятно, если такая шикарная женщина угостит меня шампанским…       — Тебе будет неприятно после, когда настанет время отрабатывать мою щедрость, — Мико умело парировала все высказывания и явно получала удовольствие.       — Так и быть, твоя взяла. Сара, — Сасаюри моментально переключилась, широко улыбаясь уже другой девушке, — хочется узнать побольше о такой загадочной милашке... Где ты училась? Что тебе налить?       — Сара нигде не училась и не пьет, — не позволив своей девушке поддержать диалог, Эи раздраженно взглянула на собеседницу Сары.       — Окей, а где ты работаешь? — упорно игнорируя выпад, Сасаюри продолжила пытаться завести разговор с новой знакомой.       — Это мы с тобой обсудим позже. За отработкой шампанского, — вмешалась Мико. — Здесь слишком много лишних ушек, что мне не на пользу... Если ты понимаешь, о чем я.       — Все загадочнее и загадочнее, мне такие нравятся. Сара, ну говорить-то ты, надеюсь, умеешь?       — Хватит! — Эи продержалась недолго. Резко встав и уперев руки в стол перед собой, она тяжело вздохнула, злостно оглядывая окружавших ее дам. — Немедленно прекратите этот цирк.       Ей не оставалось ничего, кроме как выйти наружу, чтобы проветриться. Свежий вечерний воздух наполнял легкие и приятно охлаждал кожу лица. Последовала привычная цепочка действий: Эи потянулась за сигаретой, раздался щелчок зажигалки, глубокая затяжка... Она уткнулась взглядом в тлеющий пепел, запрокинула голову и выдохнула успокаивающий дым.       — Ты так и не бросила?..       Эи вздрогнула, не заметив, как за ней следом вышла подруга.       — А должна была?       — Насколько я помню, собиралась, — белоснежная лучезарная улыбка располагала к себе. — Да расслабься уже, Эи, давай выпьем, посидим нормально...       — Она меня бесит. И вообще, это чересчур странная компания, зачем она позвала Сару?       — Ах, вот оно что... Это я попросила. Было интересно взглянуть на нее, оказалось, симпатичная девчонка.       — Сасаюри! — Эи укоризненно посмотрела в невинно-голубые глаза.       — Да ладно тебе, я же шучу! — звонко расхохотавшись, она приобняла нахмурившуюся девушку за плечи. — И почему ты всех так ревнуешь?       — Я не ревную!       — Ну т-о-о-очно, только эта вертихвостка ревнует тебя, ага? Как вы расстались то? Я не успокоюсь, пока не расскажешь!       — В смысле?       — Да в прямом, интересно же!       — Блин, я не об этом! С чего ты взяла, что она ревнует?       — Сначала расскажи, как все было, — заговорщически подмигнув, Сасаюри комично приняла ожидающую позу, подперев кулаком подбородок.       — Да это было так странно и тупо… — нехотя начала Эи.       — Я другого и не ожидала. Ну не томи же! — горящий взгляд в ожидании пожирал Эи заживо.       — К слову, ты меня тоже бесишь, — грозный взгляд уперся в глаза напротив. — Если кратко, меня тогда выгнали из Селестии без средств для существования. Я пыталась вернуться, договориться, объяснить, в общем... Сложно. Я была на нервах, Мико соизволила уведомить, что не может позволить себе встречаться со мной из-за пониженного статуса, ну я и ляпнула «давай расстанемся». Собственно, это все.       — Серьезно?.. И ты не пыталась ее вернуть?       — А зачем? Для нее важнее статус, — опустив глаза в пол, Эи достала еще одну сигарету; от этих воспоминаний было не по себе – она слишком часто прокручивала их в голове.       — И она не пыталась?..       — Нет.       — Но как вы продолжили общаться?       — Ох, ну, она иногда звонила... Когда ей что-то было нужно от меня, да. Иногда подкидывала работу... Я бы сказала, что переживала, но мы обе хорошо знаем ее, так что не тот случай.       — Ты идиотка, Эи...       — Охренела?!       — Ты даже сегодня ничего не заметила?.. Хотя, это все объясняет.       — Да что ты несешь, блин?!       Сасаюри развернула ее к огромному окну, откуда виднелся их столик.       — Что, по-твоему, она делает?       — Ну вот, пожалуйста: сейчас она специально пристает к Саре, чтобы меня вывести! Что у нее и получается! Как же бесит!       Сасаюри приложила ладони к лицу и беззвучно рассмеялась.       — Эи, ты совсем не понимаешь девушек, но почему именно тебе достаются самые шикарные? — сквозь смех еле выговорила та.       — Ты вообще в своем уме?!       — Я – да, а вот ты ничего не видишь дальше своего носа! Она весь вечер с тебя глаз не сводит, все ее внимание приковано к тебе. Даже сейчас, взгляни на ее ноги – она сидит ровно так, чтобы тебе были видны чулки. Пока я сидела рядом, она так платье не задирала, а знаешь почему? Да потому что ты не могла этого увидеть. Доходит?       — Что? Нет… Подожди… Ну вот же, она прямо сейчас меня провоцирует… — Эи казалось невозможным поверить в услышанное.       — Да, привлекает твое внимание. Потому что лично у меня не вызывает никаких эмоций то, что она накручивает волосы Сары на палец и прикасается к ней... Только вот смотрит она сюда, чтобы удостовериться, что ты точно видишь ее и реагируешь на это.       — Нет… Да быть такого не может… Она просто выводит меня, как обычно, ничего нового… — Эи схватилась за голову, пытаясь убедить себя, что все услышанное – бред. Эта информация буквально переворачивала все ее последние годы с ног на голову, что никак не состыковывалось с уже сформированным мнением.       — Не веришь, значит?.. Давай так: у нас впереди еще целый вечер, как раз понаблюдаешь за ее действиями, а если я окажусь права…       — Еще одна, блять. Идите вы обе к черту! — Эи раздраженно вскинула руки.       — …ты мне об этом сообщишь, — закончила начатую фразу Сасаюри, самодовольно ожидая извинений.       — Черт...       — Договорились?       — Да, но...       — Но?       — Но это не может быть правдой! Я пытаюсь уловить, понять, о чем ты, но это же просто невозможно!       — Я и не прошу верить мне на слово. Просто понаблюдай за ней хотя бы этим вечером.       — Как будто это что-то изменит!       — Ты так уверена?       — Да!.. Нет... Стой, о чем ты? — безысходность скрипучими мыслями разливалась по телу, заставляя его сжиматься.       — Да я же вижу, как вы друг на друга смотрите. Че ломаетесь – непонятно. Поговорили бы давно начистоту и все решили.       — Как у тебя все просто всегда! Ну вот иди и поговори с ней, а я не собираюсь!       — Как скажешь, — хитрый взгляд намекал Эи взять импульсивные слова обратно.       — Нет! Не надо ничего говорить... — опустив голову и затянувшись поглубже, Эи сжималась все сильнее от противного чувства безысходности, которое не было ни сил, ни желания ворошить.       — Пошли, не будем заставлять девчонок скучать.       Выбросив давно потухшую сигарету и еще раз глубоко вдохнув, будто это могло помочь справиться с очередной кучей мыслей, которую ей подкинули, Эи прошла за подругой обратно к столику; как и ожидалось, все сделали вид, что ничего не произошло. Обведя взглядом появившиеся ароматные блюда и отметив про себя, что аппетит так и не соизволил появиться, Эи плюхнулась на стул и демонстративно взяла сияющую Сару за руку, тут же бросив взгляд на бывшую девушку, отчего та еле заметно поджала губы. Мико повернулась к Сасаюри, нежно отвечая на ее флирт, и непринужденно прикоснулась к нее предплечью, поглаживая. Внутри бушевали так давно игнорируемые чувства вперемешку с новой грозовой тучей отрицаемой информации.       «Это просто совпадение. Просто сов-па-де-ни-е...» — убеждать себя было привычным делом, но нужно было сосредоточиться, что представлялось сложным из-за ревности, разрывавшей грудную клетку.       Эи потратила все свое сосредоточение только на одну персону и пропустила большую часть беседы. Внезапное осознание того, что Сара искренне смеялась над шутками Сасаюри и мило краснела от ее комплиментов, заставило Эи вновь испытывать противоречивые чувства. Наблюдения подтверждали все, что недавно обсуждалось на улице – это с легкостью могло бы взорвать мозг, чему не позволил случиться вовремя подоспевший отвлекающий фактор.       — Кстати, Эи, ты так и не рассказала... Что там с Селестией?       — А... Э-э-э... Не думаю, что сейчас подходящие обстоятельства, чтобы обсуждать это.       — Да брось, когда еще встретимся? Все ж занятые постоянно, я вообще удивлена, как мы удачно все здесь оказались. Волшебство, не иначе, — в такт словам последовал еле заметный кивок в строну Мико, выражающий благодарность.       — Я... Я устала. Пойду домой. Сара, ты еще останешься?       — Нет, я пойду с тобой.       — Ладно, мы вас покинем. Спасибо за встречу...       — Ну уж нет. Че начинаешь-то, время детское, оставайтесь.       — Да тебе еще шампанское отрабатывать, — внезапно для себя же Эи улыбнулась, отчего пара удивленных взглядов уставилась на нее с поднятыми бровями. — Мы пойдем. Хорошо вам провести остаток вечера.       Натянутая улыбка не сходила с лица, пока не закрылась дверь заведения.       — Эи, я так соскучилась... Может, прогуляемся немного? — Сара прижалась ближе, с опаской глядя в глаза.       — Конечно, малышка, давай пройдемся.       Приобняв за талию свою девушку и развернув ее в нужную сторону, Эи поняла, что приобрела давно потерянную в себе уверенность. Это приятное ощущение захватывало все сильнее и теплом разливалось в груди, придавая сил. В мыслях только и витали образы Мико: как та весь вечер смотрела на нее, как реагировала, говорила, пыталась вызвать ревность... Хоть последнее и увенчалось однозначным успехом, это все равно было чертовски приятно. Осознание приходило очень медленно, но с каждой секундой Райден чувствовала себя все лучше.       — Эи?       — Да? — вылезать из сладостных мыслей не хотелось от слова совсем; в сочетании с легким прохладным ветром и теплом обнимаемой девушки весь мир становился как никогда уютным.       — Ты хотела поговорить?       — Ах, да... Расскажи мне, как прошли последние дни? Что сказал специалист? Да и вообще все, что накопилось.       — Ой, так много всего произошло! — Сара воодушевилась и с теплотой восприняла вернувшийся к ней интерес со стороны девушки.       — Начни с доктора, — Эи покрепче прижала ее к себе, мило улыбнувшись, отчего та совсем растаяла и засияла.       — Он мне очень понравился! Только я не запомнила его имя… — Сара смущенно опустила глаза, но тут же отмахнулась, желая как можно скорее поделиться всем. — Он такой добрый, умный, внимательный...       Восторженный рассказ на деле мало интересовал Райден. Она почти не слушала, с удовольствием вернувшись к своим мыслям. Следивший за ней весь вечер изучающий взгляд, от которого, казалось, ничто не могло ускользнуть, никак не давал Эи покоя. Вспоминая, как Мико по-детски хмурится, притворно надувает губы, хитро улыбается, искренне смеется, она поняла, что и правда ничего подобного уже давно не замечала. Не хотелось признавать, что Сасаюри была права, но иных вариантов не оставалось.       «Как я могла этого не замечать?..»       — Эи! Смотри, какой маленький…       — А? Кто? — с недовольством возвращаясь к реальности, она заметила Сару, осторожно тянувшую руки к маленькому грязному пушистому комочку, который прятался от ветра за водосточной трубой.       — Давай его покормим! Или вообще домой возьмем.       — Ладно… — сказала Эи прежде, чем успела подумать, с отвращением глядя на бездомного котенка. — Стой. В смысле «домой»?       — Ну ты посмотри в эти глазки... — они отливали красивым зеленым оттенком, что так выделялся на фоне темной пыльной шерсти. Кроха сжимался и мурлыкал, полностью помещаясь в ладонях Сары.       — Ладно, давай возьмем на несколько дней и поищем ему новые заботливые руки. Ты же понимаешь, что нам будет некогда следить за ним?       — Правда? Мы возьмем его?! — глаза заслезились от счастья.