Sanguis

Декабрь 2010       — Мистер Уильямс, немедленно успокойтесь, иначе вы рискуете провести Рождество в Хогвартсе, пока ваши однокурсники будут наслаждаться отдыхом заграницей. — его фирменная манера речи заставила замолчать провинившегося молодого человека, а оставшиеся подростки продолжили переговариваться, но уже тише, будучи не в силах преодолеть волнение и нервозность из-за долгожданной поездки в Германию.       Северус был не в восторге от потери своего драгоценного рождественского отдыха, который он потратит на присмотр за непоседливыми шести- и семикурсниками, однако это входило в его обязанности, которыми нельзя пренебрегать. Такие экскурсии проводились уже не один раз. После войны, оправившись от увечий проклятой змеи, пытавшейся его прикончить, Снейп вернулся в Хогвартс в качестве заместителя директора, поддержав образовательные реформы Минервы.       Послевоенные годы принесли новые испытания и несмотря на то, что он планировал покинуть Хогвартс и однажды открыть собственную аптеку, сейчас Северус был доволен, тем, что приложил руку к изменению системы образования в соответствии со своим опытом и видением проблемы. По всеобщему мнению, он ненавидел преподавание и действительно, по молодости он презирал работу в школе. Но как только дамоклов меч в виде войны и двух хозяев перестал висеть над головой, ему стало нравиться взращивать юные дарования. Он по-прежнему был строг, как и должно быть при работе с опасными веществами, однако больше не было притворного фаворитизма, и профессор набирал студентов на уровень ЖАБА очень тщательно, создавая благоприятную среду для тех, кто горел желанием изучать сложное искусство зельеварения.       Одним из нововведений в школе стали поездки по Европе для студентов с выдающимися результатами, что давало им возможность попрактиковаться в разных сферах. Они уже посетили Швейцарский институт Трансфигурации в марте, Всемирный драконоведческий заповедник в Румынии в мае и недельную конференцию по магическим рунам в одном из самых сильнейших рунических центров Европы — Греции в начале октября. В этом году Северус занял пост директора после Минервы, которая ушла на пенсию по состоянию здоровья, и согласился на предложение Драко, — их нового сотрудника, — совершить экскурсию в Шварцвальд для студентов уровня ЖАБА по зельям, где они познакомятся с местными растениями и сбором урожая вдоль мощных лей-линий. Вспомнив, что он был в долгу перед Драко из-за прошлогоднего инцидента в лаборатории, Северус согласился сопровождать его, так как требовалось как минимум двое взрослых для наблюдения за четырнадцатью студентами.       Нервно поглядывая на часы, профессор выгнул бровь в удивлении, завидев вместо ожидаемого блонда копну шоколадных кудрей, собранную в элегантный пучок на макушке миниатюрной ведьмы. Он находил достаточно смешным, что при ее появлении студенты всегда замолкали и этот раз не был исключением.       — Директор. — официально поздоровалась Гермиона в присутствии учеников. Ее голос звучал мягко и мелодично, когда она передала письмо с уже сломанным гербом Малфоев.       — Профессор Грейнджер. — он увидел, что послание действительно было адресовано ей и молча прочитал его, кивнув напоследок. Всё складывалось не совсем идеально, но было сложно винить Драко за его желание провести время с женой и маленьким сыном. — Очень хорошо, давайте выдвигаться. Портключ скоро будет активен. Соберите всех учеников вокруг. — затем директор приказал всем подойти ближе и протянул маленькое полотенце, за края которого нужно было ухватиться. Слава богам, что оно было хотя бы чистым.       Снейп заметил, что дети были удивлены, когда Гермиона встала напротив него и начала их подгонять, заставляя держаться ближе друг к другу. Менее чем через минуту портключ активировался, и вся компания понеслась сквозь пространство и время. Профессора кричали студентам, чтобы при приземлении те отпустили полотенце. Сами же они держались за портключ, замедляя падение ногами, пока не приземлился последний ученик.       Гермиона принялась очищать и сушить детей, упавших в грязь и снег, а затем все направились вниз по склону в сторону городка Триберг. Северусу было приятно видеть, что студенты вели себя организованно, любопытно озираясь по сторонам и восхищенно разглядывая домики на пути. Он тоже хотел бы испытать такие чувства, но уже не мог, так как бывал здесь ранее. Как и ведьма, которая молча шла рядом.       ­­­Если бы несколько лет назад кто-то посмел сказать, что он будет считать Гермиону Грейнджер своей коллегой, а, более того, другом, он бы незамедлительно отправил этого сумасшедшего в палату Януса Тики. Он ненавидел ее некоторое время после того, как очнулся в агонии под присмотром Поппи. Воспоминания вспышками проносились в его голове — дрожащие пальцы заставляли его губы разомкнуться для очередной порции зелий, когда всё, чего он желал — было просто умереть с миром. Он слишком устал, был зол и чувствовал вину за то, что остался жив. Но время шло, и профессор примирился с тем, что война прошла, и начал жить по-настоящему. Гнев на своего спасителя потихоньку утих.       Тем не менее, было удивительно наблюдать, как два года назад она переступила порог Хогвартса и вела себя совершенно неожиданно. Совет попечителей был возмущен новым сотрудником, и Минерва потратила несколько часов ведя баталии с кучкой тупиц, пока они не утвердили героиню войны на должность преподавателя. Было бы логично предположить, что прием будет теплым — в конце концов, она являлась частью Золотого Трио, и, по правде говоря, Поттер и Уизли и дня бы не протянули без нее. Но нет, Совет попечителей был возмущен тем, что магическому существу разрешили преподавать в Хогвартсе. Несмотря на годы работы в Министерстве, посвященной борьбе за права магических существ, в тот момент, когда она стала одним из них не по своей воле, ее карьера закончилась.       Северус вычитал все, связанное с тем нападением — миротворческая миссия в Вене при дворе вампиров закончилась катастрофой, когда один из ее идиотов-подчиненных ранил члена королевской семьи, а она взяла вину на себя, приняв обращение. Несмотря на то, что благодаря ей магические существа, а, особенно, вампиры и домовые эльфы обрели новые права и свободы, она все равно была персоной нон-грата. Её терпели в Министерстве только потому, что она все еще была знаменитой героиней войны, однако для карьеры перспектив не было никаких. В итоге, она покинула пост с гордо поднятой головой, а Минерва, — ее дорогой кошачий друг, — схватила ее цепкими лапами и предложила место в Хогвартсе. Параллельно с работой в Министерстве Грейнджер окончила обучение на Мастера Трансфигурации, тем самым став идеальным кандидатом на должность, которую сложно было закрыть, после того как Минерва стала директором.       Поначалу студенты испытывали одновременно и благоговейный трепет и чудовищную усталость. Северус и сам не знал, что от нее ожидать — перед ним предстанет властное темномагическое существо или нервная молодая женщина со склонностью к неугомонной болтовне и гнездом на макушке. Вместо этого он встретил ведьму совершенно иного калибра: миниатюрную, но не истощенную, как было после войны; ее темные кудри отливали здоровым блеском на фоне нежной медовой кожи и темных глаз. Она несла себя грациозно, ее движения были плавны и бесшумны, а присутствие производило поразительный эффект, что позволило ей быстро заработать репутацию уважаемого и любимого учителя.       Он с молчаливым удивлением и возрастающим уважением наблюдал за одним из ее уроков по настоянию идиотов из Совета попечителей. Гермиона не просто транслировала материал на весь класс, но старалась, чтобы дети поняли саму суть и структуру магии, чтобы впоследствии мочь изменять ее. Урок был увлекательным и вдохновляющим и Снейпу не оставалось ничего, кроме как написать отличный отзыв для Минервы, на что та лишь улыбнулась в свойственной ей манере.       За прошедшие два года они стали настоящими коллегами, уважающими друг друга. В присутствии студентов Гермиона сдерживала свою натуру и была предельно осторожна, чтобы их не напугать, но Северус также был и свидетелем ее истиной сущности, когда она парила в воздухе, выгибаясь дугой в центре каменного круга, усиливая защиту Хогвартса магией крови по своей инициативе. Сколь бы сдержанной она ни была, она все еще оставалась смертельным противником, и он понимал, что ее никто не остановит, изменись ее намерения.       Из-за его собственного ритма жизни и ее сверхъестественной природы, они оба были склонны к ночным прогулкам по замку и быстро нашли общий язык. Однако Гермиона ни разу не прикоснулась к чаю, принесенному эльфами. Однажды Северус заметил, как она мгновенно сморщила нос, сделав глоток чая с молоком и понял, что вампиры не употребляют молочные продукты и обработанную пищу. Они не пренебрегали едой полностью, а были очень избирательны — сырое мясо, копченая рыба, некоторые ягоды и, возможно, орехи. И, если молоко являлось проблемой, то Северус принял вызов. В один из вечеров он удивил ее ароматным чаем с жасмином, и довольная улыбка была единственным необходимым ответом. С тех пор это вошло у них в привычку — пить чай по крайней мере два раза в неделю, пока не найдут свои предпочтения, а зеленый чай он заваривал только для нее, потому что сам терпеть его не мог.       После того, как они прибыли в отель и разместили студентов в комнаты по парам, Северус осознал свою оплошность.       — Возникли некоторые трудности на время нашего пребывания здесь — произнес он тихо, чтобы студенты не услышали.       — Какие именно? — так же тихо спросила Гермиона.       — Мы с Драко планировали делить двухместный номер. — он держал ключ в руках, и повернулся к ресепшену, вежливо поинтересовавшись на беглом немецком, есть ли возможность снять еще один номер.       Гермионе не понадобился переводчик, чтобы понять извиняющуюся улыбку и отрицательное покачивание головой. Приближалось Рождество и отель был заполнен под завязку.       — Мы оба взрослые люди, коллеги, и, хотелось бы надеяться, что друзья и я не против пожить с тобой в одной комнате, Северус, если это не… неприемлемо для тебя. — предложила Гермиона, понимая, что ему может быть некомфортно делить с ней такое маленькое пространство.       Но Северус только покачал головой:       — Мы что-нибудь решим, если ты не против. — тема была закрыта, и они отправились наверх располагаться в номере.       Гермиона врезалась в его спину — Северус зашел в комнату и резко остановился, — но быстро сделала шаг назад от притягательного тепла его тела.       — Что такое? — поинтересовалась она, ожидая ответа, но он только сделал шаг в сторону, позволяя ей увидеть проблему. В комнате была только одна кровать. Одна большая двуспальная кровать. Гермиона огляделась и увидела кресло. — Мы сделаем так: я сплю мало, поэтому буду ночевать на кресле, — просто сказала она и обошла его, разместив свой небольшой ручной чемодан на столе, распаковывая его взмахом палочки, — Я пойду проверю студентов, а ты пока располагайся. — и направилась к двери, оставив его, чтобы он остыл и разложил свои вещи.       Северус устало зажал переносицу и вздохнул. Великолепно.

***

      Она сидела у окна, купаясь в свете растущей луны и увлеченно дочитывала последнюю главу книги. Дыхание Северуса было ровным и мягким, он похрапывал немного раньше, но сейчас погрузился в глубокий сон, мирно откинувшись на подушку. Гермиона как могла избегала смотреть прямо на него, все-таки, он был бывшим шпионом, а ей говорили, что ее взгляд вызывает в теле инстинктивную реакцию бей-или-беги. И ей бы не хотелось будить мужчину, только из-за своего взгляда.       Для человека, которому перевалил пятый десяток, и который пережил тяготы войны, Снейп был в отличной форме — невероятно высокий и стройный, а обычная одежда скрывала его подтянутые мышцы, которые были особенно заметны в футболке и пижамных брюках. Его волосы больше не висели сальными нитями, были тщательно ухожены и при правильном освещении казались иссиня-черными. Они все еще были чуть ниже плеч, но Гермиона никогда не видела, чтобы он собирал их сзади, как сделал этим вечером, готовясь ко сну. Такая прическа подчеркивала его орлиный нос и острые скулы, делая их еще более выразительными и элегантными. В то время как многие судили его по внешности, Гермиона восхищалась умом, отраженным в темном взгляде и тем, как он двигался, находя это довольно завораживающим.       Ее принятие оставшимся коллективом варьировалось от теплых приветствий до холодной отстраненности. Северус относился к ней как к равной с первого дня ее возвращения в Хогвартс и как бы сильно она ни хотела отдаться зову его крови, Гермиона держала себя жестких рамках дозволенного рядом с ним. Конечно, она понимала, что такая возможность не исключена, у многих существ были специфические пары, но не ожидала, что найдет свою пару буквально под носом.       Гибискус, Лансанг Сучонг и чернила на старом пергаменте — запах ее амортенции и мужчины, которого она хорошо знала, кто был избран судьбой стать ее второй половиной. И все же, хотя он и был сердечен к ней во всех отношениях, она чувствовала, что в глубине душе ее натура измотала его. Если бы она была в своем прежнем человеческом обличье, то взяла бы инициативу в свои руки и пригласила его на ужин. Но как бы там ни было, она не хотела потерять своего главного союзника в Хогвартсе и ставить их дружбу под угрозу.       Гермиона достала небольшую серебряную фляжку, которую всегда носила с собой, и сделала небольшой глоток крови из своей еженедельной нормы. Ее глаза закрылись от наслаждения, как только на языке проступил вкус амброзии; тело разогрелось от прилива энергии, живительная сила начала курсировать по ее венам. Гермиона медленно открыла глаза и поймала свой багровый взгляд в отражении зеркала рядом с собой, не мигая смотря, во что она превратилась. Несколько месяцев после превращения она не могла смотреть на себя не иначе как на монстра, боролась с голодом, зовом, жаждой крови и удовольствий. Пристальные взгляды и перешептывания окружающих, на которые раньше она с легкостью не обращала внимание, теперь набатом звенели в ушах, а расставание с Роном стало последней каплей. Он даже не взглянул на нее в тот день, когда она вернулась домой, будучи ночным существом, и отверг любой шанс на совместное будущее. Оглядываясь на эту ситуацию сейчас, Гермиона была рада, что все так сложилось. Неприятности и разрыв с Роном сделали ее сильнее, заставили быстрее адаптироваться и понять, что если ей предстояло существовать веками, она не будет стыдиться своей сущности и своего образа жизни. Гермиона смогла найти баланс тайно потребляя кровь и сдерживая свои инстинкты среди теплокровных для их и своего комфорта, но быть вампиром от этого она не перестала.       Краем глаза она заметила движение и, несмотря на темноту, увидела пристальный взгляд Северуса, устремленный на нее, в момент, когда ее глаза медленно приобретали естественный вид, а тело остывало, впитывая последние капли крови. Грейнджер молчала, не желая нарушать почти интимную тишину.       Если и был запах, о котором Гермиона мечтала забыть навсегда, то это кислый запах страха. Каждый вокруг нее посылал сигналы своим телом. Они могли широко улыбаться при виде нее, но тем не менее, люди всегда источали запах страха, заставляя ее нервничать и желать уйти поскорее. И сейчас, освещенная луной, раскрыв свою истинную сущность перед этим человеком в этой маленькой комнате, она ожидала уловить столь знакомый и при этом ненавистный запах, но внезапно, почувствовала совершенно иной аромат — сладкий и пряный, словно жареные специи, — и в этот момент она поняла, что Северус Снейп испытывал не страх, а желание. Он желал ее несмотря на кровь, что до сих пор окрашивала ее губы в бордовый цвет.       Гермиона встала и направилась к кровати, на мгновение остановившись, позволяя его оценивающему взгляду окинуть ее свободные пижамные штаны, топ на тонких бретелях и дикие кудри, обрамляющие плечи. Он приглашающе откинул одеяло и Гермиона забралась на жесткий матрас, ложась на бок лицом к нему.       После минуты напряженного молчания, директор закрыл глаза, его дыхание выровнялось, а под глухой размеренный стук его сердца уснула и Гермиона.

***

      Она не знала, как это произошло. Казалось, только что они собирали ингредиенты, а в следующее мгновение она уже стоит возле упавшего дерева со студенткой на руках.       Видимо, треск дерева или испуганный крик студента заставил ее среагировать раньше всех. Одна из ветвей дерева впилась ей в спину и в клочья разорвала пальто, но ученица в ее руках осталась невредима.       Гермиона осторожно развернула дрожащую когтевранку и посмотрела ей в глаза:       — С вами все в порядке, мисс Шелби?       Блондинка моргнула на гипнотический тон голоса и медленно кивнула.       — Хорошо, с вами все в порядке. А теперь, возвращайтесь к своим друзьям. — приказала Гермиона и наблюдала, как легкое внушение сработало, позволяя девушке быстрее успокоиться и пережить произошедшее легче. Тем не менее, пришло время возвращаться назад.       К группе подбежал местный житель, быстро говоря что-то на немецком. В это же время Северус пытался понять, не осталось ли следов магии и проскользнул в разум маггла — вдруг он видел, как Гермиона передвигалась со сверхъестественной скоростью. К счастью, мужчина слышал лишь треск падающего дерева, поэтому Снейп осторожно покинул его сознание и отправил восвояси.       Гермиона подошла ближе и они тихо переговаривались поодаль от студентов, тоже вполголоса обсуждавших события.       — Ты ранена? — девушка покачала головой.       — Я в порядке, но придется идти в таком пальто через всю деревню. Нас заметили, и я не могу просто взять и магически починить пальто, иначе в историю маггла не поверят. — вздохнула Гермиона.       — Идем. — Северус помог ей избавиться от разорванной ткани и накинул на плечи свое пальто.       — Ты не замерзнешь? — поинтересовалась Гермиона, едва чувствуя разницу в температуре. Но в отличие от нее, Северус все еще был человеком.       — Я воспользуюсь согревающими чарами и буду притворяться замерзшим при магглах. — заверил Снейп, и они отправились назад к дороге. По крайней мере, инцидент произошел под конец экскурсии и их корзины были полны местных ингредиентов, а студенты были взбудоражены сбором урожая в магических местах.       По возвращении администратор поинтересовался походом и происшествием — вероятно, маггл был постояльцем этой же гостиницы и слухи быстро начали расползаться.       Гермиона была рада, что они проявили осторожность. Пока Северус рассылал учеников по комнатам, чтобы они привели себя в порядок и переоделись перед ужином, Гермиона решила утолить свой голод заранее, чтобы в ресторане вместе со всеми поесть хоть немного реальной еды.       Она опустила руку в карман только чтобы обнаружить дыру и отсутствие фляжки. Паника охватила ее моментально, как только девушка обыскала все пальто и поняла, что фляги нигде нет. Она исчезла. В какой момент это произошло? Когда она бежала с нечеловеческой скоростью или когда порвалось пальто? Гермиона оставила короткую записку Северусу и помчалась обратно, игнорируя странные взгляды в холле. Выйдя из поля зрения магглов, она перешла на сверхскорость, обыскивая территорию и ища флягу везде.       Ничего.       Было слишком много следов — толпы людей и животных проходили по этой дороге и не было ни единого шанса распознать, кто забрал флягу. По правде говоря, она была не удивлена, что флягу кто-то присвоил. Вещь была антиквариатом — серебряная фляжка Тиффани с изящной гравировкой. Если ее почистить и помыть, то можно дорого продать. По пути в отель Гермиону настигло осознание, что осталось еще три дня поездки, а крови не осталось.       Она не сможет продержаться три дня без крови, это было известно давно, со времен, когда девушка исследовала свои границы.       Возможно, получилось бы продержаться два дня, но третий — только на пределе своих возможностей, что стало бы угрозой для Северуса и студентов, не говоря уже о постояльцах гостиницы. Конечно, всегда можно отправиться на охоту и поесть, например, заскочив в местный паб, перекусив и стерев память ничего не подозревающей жертве. Однако, это рисковая затея, потому что человек мог принимать наркотики или переносить болезни, передающиеся через кровь, а пытаться получить кровь в местной больнице, тем более, не владея немецким языком, тоже не представлялось возможным. Потеряв всякую надежду, Гермиона начала задумываться о раннем отъезде.