Отбытие

— Получилось? Мы… — глухой гул разнёсся в голове Робин, оправившейся от мгновенного обморока. Перед глазами растеклась и обрела прозрачность тёмная пелена, и, подняв голову, дайвер наконец увидела его.       Перед человеком во всём своём величии стоял Предтеча. — Я уже очень давно не мог потянуться в стольких измерениях. Это словно пробудиться ото сна. — Ал-Ан был в два раза выше неё, его и без того прочное тело было частично заключено в инопланетную броню, а энергоузлы на лице и в центре груди размеренно сияли сиреневым пламенем… Айю всего минуту назад видела его пустой носитель, однако осознание того, насколько архитектор превышал человека, пришло к ней только сейчас, когда он довольно выпрямил плечи и размял спину. Одной своей силой мысли предтеча активировал полную работу комплекса. Система древнего помещения мгновенно отреагировала — спустя сотни лет массивный симметрично сегментированный потолок вспыхнул белым и бледно-зелёным освещением, а три парящие энергетические мачты сдвинулись с мест и, создав яркий ионный вихрь вокруг пришельца, трансформировались в механические манипуляторы. Впечатление накрыло ксенобиолога настолько, что она, забывшись, вздрогнула и инстинктивно оградилась рукой от направленного на неё луча. — Ого! — через секунду Робин была уже в воздухе, бережно поддерживаемая магнитной левитацией на одном уровне с архитектором. Ал-Ан смотрел прямо на неё, переливаясь теплым, как заря, розоватым цветом. — Эй! — она неуверенно и взволнованно махнула рукой, и рогатая голова предтечи слегка повернулась в сторону неожиданного человеческого жеста. Левитационный луч поднес её чуть ближе к лицу Ал-Ана, один из верхних механических манипуляторов приветственно дёрнул своими четырьмя конечностями, имитируя недавнее движение Робин, после чего цвет энергоузлов вновь изменился — на этот раз это был умиротворённый и чистый голубой. — Ты правда больше не в моей голове? — Айю не верила своим глазам. — Кое-что осталось, — внутреннее пламя архитектора вернулось к своему привычному сиреневому мерцанию, спокойному, как и его голос, — Хочешь, я также удалю твои воспоминания обо мне? — Шутишь? Ни за что. Ты ещё не закончил свою историю. — строго ответила ксенобиолог. Её стопы коснулись прохладного пола — Ал-Ан аккуратно возвратил её на землю с помощью того же механизма. — Я сказал тебе, что должен вернуться домой, — тон предтечи поменялся — заметны были оттенки тяжкой печали и глубокого раскаяния. Дайвер отошла на несколько шагов, чтобы лучше рассмотреть его лицо, будто она могла прочитать скрытые за неизменной маской эмоции Ал-Ана. Тонкая человеческая душа тревожно вздрогнула, ощутив мрачность друга. — Оценить. Починить. Загладить вину. — Расскажи мне больше. — сочувственно обратилась к нему она, обратив внимание на взволнованные мертвенно зеленоватые всполохи в теле архитектора. — Когда бактерия вырвалась, это была моя вина, — Ал-Ан бессильно покачал головой, — Я не подчинился директиве моей сети. Красно-оранжевая молния пробежала по энергоузлам физического носителя. Пришелец застыл на месте. Удушающее чувство беспомощности перед прошлым поглотило его своей неумолимой пустотой. — О нет…

***

      Таинственный, разрывающий сердце страхом вопль вернул задумчивую Робин в реальность. Ей следовало бы следить за окружением вне морехода и прислушиваться к звукам, нежели до сих пор прокручивать в сознании встречу с Аланом… Но что поделать — впечатление от произошедшего могла ненадолго развеять лишь биолюминесцентная костлявая пасть темного левиафана. Блуждая среди огромных кристаллов берилла, похожих на кровавые подтёки какого-нибудь огромного древнего чудовища, Айю совсем затерялась в мыслях. Благо в транспорт был встроен модуль периметральной защиты, любезно предоставленный Маргарет на её базе. Не будь его, рассеянная Робин так и не добралась бы домой…       — Уйди!!! — в кабине морехода раздался нервный крик от неожиданности, и в тот же момент по черной гибкой коже левиафана, яро вцепившегося в крепкое эмалированное стекло, ударил болезненный электрический разряд. Хищник появился из ниоткуда, как показалось женщине. В действительности же его передвижения было нетрудно отследить — присутствие скрытного 60-метрового существа выдавала кислотно-голубая челюсть, свечение которой в густой тьме неопытный исследователь мог бы принять за отблеск залежей кианита. — Надо быть осторожнее… За этим поворотом будет возвышение. Я должна плыть туда. — размышляла Робин, минуя высокие, похожие на волшебную палочку из дивных старых сказок, пурпурные кристаллы морганита. Пейзаж этих гротов одновременно завораживал её и внушал тревогу. Было в этой тьме, пронизанной аметистовым сиянием минералов, нечто мистическое и будоражащее чувства. Будто мореход не преодолевал под давлением тяжесть океанической воды, а был нарочно брошен в котел с тягучим колдовским зельем, сотворённым ведьмовскими чарами. — Бррр. Только архитекторам пришло бы в голову построить что-то важное в таком месте… — ксенобиолог дёрнулась при виде знакомого хвоста с красным кончиком, промелькнувшего за подводной скалой. Включенное ускорение вытолкнуло транспорт в разлом на каменном потолке пещер. Опасная зона осталась внизу, и Робин облегчённо выдохнула. Предстоящий путь домой был несложен по сравнению с прошлым маршрутом, требующим особой сноровки и мастерства владения мотыльком. «Интересно, что было здесь тысячу лет назад? Были ли окружающий ландшафт, флора и фауна такими же, как и сейчас? — задалась вопросом Айю, — Кто обитал в этих местах до теневых левиафанов, сильно ли эти существа мешали предтечам сооружать их комплексы и тайники… Судя по тому, что мы нашли в той пещере, на 4546В было намного больше опасных и крупных видов всего несколько сотен лет назад. Насколько же здесь изменчивая экосистема…» Робин впервые за долгое время почувствовала внутри лёгкую опустошённость. Не поймите неправильно — она была рада, даже счастлива, что могла жить с ясной головой, без незримого присутствия любознательного и, частенько, надоедливого пришельца, но… Теперь ей было скучно и даже досадно. Во время поисков компонентов для тела физического носителя Ал-Ана она была поглощена догадками, касающимися исключительно его тайн. Сейчас, когда архитектор раскрыл перед ней все карты, её пытливый ум переключился на иные вопросы. Будь предтеча рядом с ней, ксенобиолог озадачила бы его новыми предположениями, спросила о жизни учёных-архитекторов во время миссии, связанной с поиском вакцины от хараа, и обсудила с ним свои находки и сделанные за время исследований выводы. «Так, Робин. Только не говори, что ты скучаешь по нему, — дайвер закатила глаза и прикусила нижнюю губу, — Всё это время я прекрасно справлялась со всем сама, работать в одиночку мне не в тягость.»       Она всегда была интровертом. Ещё с детских лет, проведённых в колонии Оуэлла, когда даже самые близкие люди порой не понимали её стремления и интересы. Активная и жизнерадостная, Робин нередко впадала в глубокие раздумья и закрывалась от человеческого мира, безоговорочно доверяя лишь природе, чья сила распространялась на все планеты, галактики и вселенные, размывала границы между совершенно разными мирами. Сидеть на месте в тесной лаборатории, в аккуратном белоснежном халатике, слыша за спиной бормотание и споры коллег — не её стезя. Весь дикий и чуждый человечеству мир был создан для Робин. Вдалеке от общества и его законов, в успокаивающем одиночестве она находила себя. Ей не нужны были высокие доходы, личный кабинет, уставленный голографическими наградами. Только свобода. И возможность заниматься тем, чему она посвятила всю свою жизнь.       «Пожалуйста. Я присоединюсь к тебе на базе врат, когда всё будет готово, но сейчас мне нужно многое подготовить.» — Айю вспоминает слова Ал-Ана, когда она попыталась с ним поговорить после загрузки в КПК координат комплекса фазовых врат. Серьёзный и сосредоточенный, он был полностью погружен в свою работу и даже не смотрел в её сторону. Доносящийся со стороны спокойный, размеренный голос с металлическим оттенком всё ещё воспринимался ею немного отчуждённо — ксенобиолог до сих пор не могла привыкнуть к факту, что сознание архитектора переместилось в физический носитель. Несмотря на ощутимую мягкость его обращения с ней, Айю была опечалена скорым расставанием и невозможностью нормально пообщаться. К тому же его история… Сложно было представить, какую тяжесть он носил в себе все эти столетия, и как не впал в отчаяние и апатию.       Как бы Робин ни отрицала свои чувства, она сильно привязалась к архитектору. Алан стал ей дороже и ближе многих людей, и женщина искренне желала ему помочь. Она не боялась пришельца и доверяла ему, хотя и не была уверена в том, что́ у него в голове и как он в действительности к ней относится. Чего только стоит тот диалог о «питомцах»... Тем не менее, интуиция Робин (а может и другие чувства) неминуемо тянула её к инопланетному учёному, подталкивала к новой и скорой встречи, торопила… Наверное, это судьба.