Отбытие

      — Пожалуйста, заверши все неоконченные дела на этой планете. Найди меня на другой стороне, когда будешь готова. Свет лиловых энергоузлов предтечи был поглощён яркими волнами телепорта. Через мгновение архитектор исчез — Робин оказалась единственным живым существом в темном, пронизанном флуоресценцией помещении. Что осталось ей сделать на 4546В? Причины, по которым она прибыла сюда, заставили её исследовать сектор Ноль вдоль и поперек, лучше узнать этот дикий, опасный и очаровательный мир, окруженный льдами и бездной экологически мертвой зоны. Сможет ли она сюда вернуться? Если да, то когда и… с кем? Неужели опять в одиночестве… Сотни мимолетных вопросов возникало в сознании Айю, в то время как циановый свет выхода из комплекса становился ярче и отчетливее. Холодное дыхание ледяных пещер окутало дайвера слабым ознобом — черная ткань укрепленного костюма плохо сохраняла тепло. Пройдя по заснеженной дорожке, окружённой ледяными сталагмитами, Робин остановилась. Хруст снега под ногами прекратился, стало слишком тихо.

***

      Безоблачная погода пришла на смену шторму ещё утром и прочно закрепила за собою власть. Ветер больше не хлестал сугробы и прозрачную спину океана — его вообще не было. Видимо, воздушные порывы решили взять отпуск или отправиться в командировку на другую часть планеты, туда, где теплые течения омывают красочные рифы, поросшие травой и деревьями острова и обломки злополучной Авроры… Так далеко отсюда, что это кажется сказкой. Реальность намного ближе. Она осязаема. Она — в упругости снежных шапок на камнях, в игре света, проникающего сквозь ледяные глыбы, в узорах предтеч на высоких древних сооружениях. Реальность Сектора Ноль — дремота, укрытая массой замороженной воды, как тяжёлым одеялом. Её можно почувствовать, но полное погружение в неё сулит забвением… Смертью. И всё-таки жизнь продолжала тянуть свои тонкие руки к холодному панцирю скал и глубинам синих вод.       Над заснеженными вершинами невесомо парили небесные скаты. Ледники по-прежнему давили на сердце своим бездушным и мертвым покоем, но отблески белого солнца на их сколотой поверхности словно предвещали что-то хорошее… По крайней мере, так казалось Робин, которая, потирая замёрзшие руки, подошла к полупрозрачным огненно-розовым лепесткам жар-лилий. «Пора двигаться дальше.» — эта мысль грела душу сладкой тоской расставания.       «Если бы Сэм была здесь…» — медленный выдох растворился в воздухе в виде маленького облачка из пара. Младшая Айю достала из рюкзака ожерелье сестры. У неё не хватило сил оставить его в покинутой базе, похоронить память на дне морском. Что она чувствует сейчас? Спокойствие. Это странно, но той разъедающей грудь меланхолии больше нет. Была ли она смягчена быстрой переменой событий или временно заморожена во льдах, объявших сооружение архитекторов, Робин не знала. Быть может, её чувства тоже покрылись настом, утонули в синеве человеческой души… Однако откуда тогда эта бешеная тяга к жизни, стремление ко всему новому, сочувствие всему живому? Нет. Робин — не равнодушная эгоистка. Она любит свою сестру. И так будет всегда.       «Сэм гордилась бы мной, если бы узнала о моём правильном выборе.» — думала Робин, рассматривая грани лазурного камня в розовом украшении.

***

— Прошу прощения. Левитатор был откалиброван под более тяжелые тела. — голос Ал-Ана теперь раздавался отовсюду. Буквально секунду назад левитация грубо затащила Айю в шаттл, ударив её о потолок, а от последующего падения на пол у женщины даже помутнело в глазах. Ничего серьезного, но синяки останутся. Видимо, не только Робин иногда не умеет рассчитывать силу. — Я бы помог тебе подняться на ноги, но, как видишь, я полностью интегрирован в корабль. — виновато добавил архитектор. Тем временем дайвер заметила, что ярко-салатовые энергоузлы шаттла потускнели и изменили цвет. Теперь нетрудно было разглядеть, что им управлял Ал-Ан — та же пурпурная и фиолетовая энергия мерцала в такт словам пришельца. Сам пилот, а вернее его физический носитель, был буквально в подвешенном состоянии — кабель соединял транспорт и предтечу, закрепляясь одним концом на его спине между лопатками. Жутковатый вид для обывателя, но вполне прозаический для Робин. Под влиянием Ал-Ана она всё-таки научилась воспринимать его как разум, не связанный с телом. — Это необратимо? — Айю немного беспокоилась за друга. Такой поворот событий всё же был для неё неожиданным — всего пять минут назад физическое воплощение архитектора было наполнено жизненной энергией. Он реагировал на дайвера и окружение, быстро перемещался в пространстве… Даже жестикулировал механическими руками, то ли выражая эмоции привычным для его расы способом, то ли просто подражая движениям ксенобиолога, чтобы лучше взаимодействовать с ней. Вид пустого носителя вызывал в человеке инстинктивную настороженность. — Нет ничего необратимого. — эти слова и знакомое сияние энергоузлов шаттла успокоили Робин. Ал-Ан по-прежнему был невредим, находился рядом. Только в другом «формате». — Ты готова? — Да, можно сказать и так. Готова оставить прошлое позади. — последнюю фразу она произнесла увереннее, слегка повысив тон и не заметив, как её руки сжались в кулачки. — Хорошо. — одобрил архитектор. После его голос зазвучал иначе — в точности как у капитана или командира, но всё ещё очень уважительно по отношению к единственному пассажиру, — Приготовься, и мы отправимся в путь.       Робин подошла к маленькой смотровой площадке и взялась за поручни, предварительно оглянувшись на потемневшее тело Ал-Ана. — Запуск через три, два, один…

***

      Шаттл взлетел и, поравнявшись с фазовыми вратами, замер в ожидании. Крупные хлопья снега тонкой занавесью заметали пространство между кораблем и его целью. И вот, структура гигантской телепортационной арки начала меняться. Незаметно для глаз энергия внутри толстого слоя скрытых под металлом кабелей распространилась по всей конструкции, напитав её достаточной мощностью. Защитные пласты были сдвинуты с мест, открывая миру яркую воронку телепорта. Круговорот энергии затягивал снег в свою изумрудную пасть, создавая вальсирующую метель перед шаттлом.       Робин тяжело дышала. Ей будто не хватало воздуха, хотя Ал-Ан специально для неё активировал на корабле систему генерирования кислорода. Адреналин начинал брать верх над телом: под кожей расплывался холод, конечности тускло онемели — от рук и ног кровь «откачивалась» по артериям и направлялась в бешено работающий мозг, а нехватка кислорода на самом деле была его переизбытком — лёгкие активно втягивали в себя воздух, отчего Айю пришлось бороться с головокружением. Всё, что можно было сделать — крепко вцепиться в перила, со всей силы сжимая продрогшими ладонями неуязвимый металл.       Опираясь на внушительный многовековой опыт, Ал-Ан аккуратно подвёл космический корабль вперёд. Как только нужное расстояние было сокращено, транспорт совершил резкий рывок...

***

Пройдя сквозь фазовые врата, шаттл отправился прямиком на родину предтеч, виртуозно уклоняясь от астероидов. Две жизни сейчас были на пути к будущему, окутанному мягким солнечным светом и перьевыми облаками… Что их там ожидает кроме острых чёрных вершин древних городов и парящих в вышине сооружений?.. Тем временем жизнь на планете 4546В шла своим чередом, не потревоженная сложными судьбами двух отбывших разумных существ. Недавно поднявшийся ветер бесстрастно заметал снегом брошенного за ненадобностью пингвикрыла-шпиона и… Оставленное на ледяном возвышении женское розовое ожерелье.