О праздниках, лисах и путанице

Финдарато, конечно, не был похож на его братьев — вот нисколечко. Но выражение, которое бывает, когда твой младший что-то натворил и думает, признаваться или нет — о, выражение было знакомо как никогда. Хорошо бы мать отвлекла отца — или дед, или Кано, кстати, о, Кано-то уж должен был что-то понять. Спой им, — попросил даже не в осанвэ, а так, наугад, дойдёт — значит, дойдёт, — высунься, выступи, перетяни, я сделал ерунду, и теперь мне... — Что значит "ещё раз"? — спросил вслух. — Почему у тебя не получается? Обратно не так, как туда? Я должен думать что-то? Белка сидела где-то наверху, качала ветки, и наверняка уж ей-то было и вправду смешно. Финдарато вздохнул. — Я попрошу тебя… и это прозвучит так, будто это плохая шутка, но все-таки — постарайся не волноваться, кузен! Если ты беспокоишься об отце — я признаюсь ему прямо сейчас, что это не ты весь вечер танцевал и улыбался, если это успокоит тебя! — Не вздумай! О, он знал, что ученичество у Ирмо никому-то на пользу не идёт. Кано, начав к нему ходить вопреки воле отца, тоже сделался рассеянным и радостным одновременно, и Майтимо смотрел на это с подозрением. — Нет, легкомыслие на празднике — это одно. Но шутки с фэа... Придётся, видимо, изобразить, что мы пьяны, — он улыбнулся невесело, — очень пьяны. Надеюсь, твой отец к этому отнесётся снисходительней. А сам по себе этот обмен пройдёт когда? — Когда-то! — рассмеялся Финдарато, но и по нему было видно, что веселья час прошел. — Пойми, это ведь не пущенная стрела, которая рано или поздно приземлится. С другой стороны, фэа живые и обладают собственными стремлениями, так что нельзя совсем уж отрицать возможность того, что все решится само собой... Но разумнее было бы приложить усилия! Быть может, нам стоит успокоиться, выпить вина и попробовать снова. Попробуем вернуться к тому, какими мы были, когда менялись в первый раз, да? Можем прямо сейчас пойти и выпить с моим отцом! Прости, кузен. Мне жаль преданного доверия, но я обязательно все исправлю. Отрицать возможность. Возможность. Может, не зря отец всё-таки так не доверяет валар — почему нет заранее известного предела? Почему в кузницу тебя пускают только когда ты выучишь наизусть — не отвлекай других, собирай волосы, не отвлекайся сам, прочее, прочее — а с магией всё вот так? Майтимо чувствовал себя таким обескураженным, что чуть не рассмеялся снова, сам над собой — Ты меня не предавал, — покачал головой, — ты ведь не изменил условия на ходу, это в магии что-то изменилось. Я сам должен был предвидеть... Постой, твой отец уже разрешает тебе пить? — А нужно спрашивать разрешения? — изумился Финдарато. — Ты ведь не спрашивал, можно ли тебе начать ходить или говорить... Нет, все-таки очень сомнительное вышло сравнение, сам слышу. Я как-то взял бокал попробовать, мама была удивлена и спросила у отца, точно ли все в порядке. Он сказал, что или да, или я сам пойму, что нет. Так что насчет вина? Только тебе лучше выглядеть чуть более расслабленным, иначе отец действительно забеспокоится. Или можем спрятаться и поесть сладостей за шторами, это куда проще! — Нет уж, — Майтимо покачал головой, — никаких сладостей за шторами, уж этого мой отец точно не поймёт. Пошли к твоему. Я скажу, что ты, то есть Майтимо, поведал мне печальную историю о том, как Тьелкормо не хотел оставаться дома, и вот сердце моё исполнилось сочувствия… Какая же чушь. Финдарато разумно промолчал. Роща осталась позади, и скоро их взорам явились Арафинвэ и Нолофинвэ, и призрачное страдание на лице последнего намекало то ли о головной боли, то ли о том, как утомило его празднество. — ...точно пойдет не так, — уловил Майтимо обрывок фразы. — Погляди вокруг, — Арафинвэ подлил тому вина, улыбаясь, — все счастливы и танцуют. — Праздник только начался, — заметил Нолофинвэ, но вино благосклонно отпил. Майтимо повертел головой в поисках Кано. Тот что-то говорил отцу с таким серьёзным видом, что отец правда слушал — может быть, это было про лингвистику. — Дядя, — уронил Майтимо и только в последний момент обернулся к Нолофинвэ. — Отец, — он кивнул и Арафинвэ и увидел, как у того расширились глаза, — можно... "Позволь мне выпить с тобой" тут явно выходило неуместным, поэтому он неловко дёрнул плечом. — Можно я тоже?.. Эм, и Майтимо, он тут рассказал мне, что его младшие тоже хотели бы здесь быть. — "Тоже", — пробурчал Нолофинвэ, — хотел бы я знать, кто ещё... — и Арафинвэ пихнул его в бок. — Праздник удался на славу, — улыбнулся Финдарато. — Уверен, радуются все, кто может сегодня радоваться. Мои младшие братья действительно были крайне огорчены чем, что все веселье пройдет мимо них. Вот теперь, когда всё стало, в общем-то, опасней некуда, Майтимо сделалось смешно по-настоящему. Да отец ни за что не поверит, что он, Майтимо, вообще на это согласился, и с кем обмен — даже не с Финьо, а с отпрыском Арафинвэ! Может быть, если просто взять бокалы и сделать вид, что все происходит так, как и должно, а потом поднять их за здоровье Индис, никто не заметит, как все это смешно и как непохоже на настоящих Майтимо и Финдарато? — Да ладно тебе, Майтимо, — он поднял бокал и выхлебал его одним длинным глотком, — принесёшь им историй и сластей! А твой брат собирается ли сегодня петь? "Только не спрашивай, — попросил в осанвэ, — когда спою я сам, то есть ты, потому что петь вместо тебя я не собираюсь. Сколько ты обычно пьёшь?" "Это стоило спрашивать до того, как ты осушил стакан залпом, знатно впечатлив отца! Так что можешь ни в чем себе не отказывать", — мысль была легкая и наполненная смехом, если смех вообще мог звучать иначе, чем настоящими звуками. — Полагаю, это по-своему неизбежно, но если мы убедим его, что все томятся в ожидании, это случится раньше. Вы вот, например, томитесь, дядя? — Финдарато улыбнулся отцу. "О, извини, я... Я тебя подвёл, верно?" Тело тоже вело. Возможно, он просто привык, что ему самому, чтобы опьянеть, требуется больше, чем Финдарато — сила в нём была, конечно, и ещё какая, но всё-таки он был и ниже, и тоньше. "Кажется, твоё тело тоже удивилось". — Томлюсь, — легко согласился Арафинвэ, как, кажется, мог бы согласиться с чем угодно; он думал будто бы вообще не об этом, но о чём? — Думаешь, следует пойти ему об этом сообщить, племянник? — Не уверен, — он собирался уже сказать, мол, теперь отец его так просто не отпустит с этими их суффиксами, но вовремя спохватился, — то есть я, конечно, не Майтимо, просто хочу сказать, что невежливо было бы прерывать эту важнейшую беседу о словообразовании, верно, Майтимо? Смотри, отец, Майтимо, кажется, не с нами — не шутит и не пьёт. Тут нет твоих младших, кузен, можешь скинуть это бремя! "Всё в порядке?" — Мои младшие — не бремя, Финдарато, — сказал сам Финдарато с чрезмерным достоинством. — Они такие же сыновья моего отца, как я сам. К чему твоя эта шутка? "В полном порядке, кузен, но если мы подеремся с тобой на глазах моего отца и дяди, нам это будут припоминать на каждом празднике!" "Я не дерусь с кузенами!" — возмутился Майтимо и пошатнулся даже, и взмахнул рукой — чуть было не упал. — "Ну, только с Финдекано, и то редко. Все знают, что меня довести до драки сложнее всего! Я что, дитя?" — О, прости, кузен, и в мыслях не имел кого-то оскорбить, — сказал вслух. — Но разве ты не устаёшь смотреть за младшими? Или это для тебя почётная обязанность достойнейшего? Кстати, вы ведь любите науки о языках: приставка превосходства ведь мешает суффиксу? То есть "предостойнейшего" я ведь не могу сказать? — Если речь исключительно о возможности, — улыбнувшись, Финдарато даже подбородок поднял повыше, — то ты, разумеется, можешь всё. "Предостойнейший" будет носить куда более оскорбительный оттенок, и если такова твоя цель, то можешь в самом деле использовать его. "Майтимо, если бы я или был азартнее, или выпил бы больше вина, я бы принял это за вызов! Что значит — ты дерешься с Финдекано, но не с кузенами!" Дядя Нолофинвэ приподнял одну бровь и обратился к отцу — начало его фразы потонуло во вспыхнувшем где-то неподалеку смехе: — ...пришли, чтобы тут перед нами устроить эту сцену? — Я бы тоже предпочел пение Макалаурэ, — понимающе кивнул Арафинвэ, — и я полагаю, уместно будет попросить моего сына и племянника продолжить спор у каких угодно других елок и, желательно, без вина, но последнее — дружеский мой совет, внять ему или нет — это уж им решать. "Мне кажется, ты и так принял, — Майтимо вздохнул, — смотри, мы умудрились надоесть даже твоему отцу. Мы не должны... ни в коем случае не должны встретиться с моим, ни ты, ни я". — Никаких споров, — сказал он вслух с почти что незнакомой пьяной твёрдостью — в своём теле давно не доводилось перебрать. О, как он пожалеет завтра, о, как пожалеет, даже если репутацию портит Финдарато, а не себе. — Лишь дружеские уточнения. Или дружественные? Он попытался приобнять Финдарато за плечи и не достал, конечно. Какое всё же у него высокое тело. — Извини, отец, — он слегка поклонился, — и ты, дядя. Должно быть, и впрямь я позволил себе лишнего. Но, полагаю, теперь стоит удалиться? "Только не к Макалаурэ, потому что отец всё ещё там. Ну же, я спокоен и рад как никогда, почему ничего не получается?" "Прости, кузен: ты пьян и воодушевлен, а вовсе не то, что ты назвал! Но если тебе будет легче, давай отойдем и попробуем еще раз". — Мы прогуляемся к ручью, — объявил Финдарато, представив, как сказал бы это сам Майтимо кому-то из своих младших. — И да, кузен: "дружественные" в названном случае неуместно. "Но если там, у ручья, ничего не выйдет, пообещай не отчаиваться! Если все выйдет из-под контроля, мы сможем пойти к Ирмо, он точно сумеет сделать все, как было... Если захочет".