Искупление

      Капелло сидит на коленях перед свежим трупом. Ещё одним трупом его руками. Ни у кого, конечно, не возникнет мысли обвинить его, потому что этот человек точно не заслуживает жить дальше. Но количество крови на его руках впервые за долгое время ужасает капитана. Он впервые за долгое время думает об этом. Думает о всех казнённых по воинскому уставу, думает о мирных, которых расстрелял кордон, думает о серых, которые умерли, защищая свой город. Тогда ему казалось, что он всё делает правильно. «Это ради всего человечества» — твердил он и верил. Но оглядываясь назад... Разве они не могли избежать всех этих жертв? Разве не было другого выхода? Сколько людей он убил собственными руками? И чёрт с ними, с орденцами, но его собственные подчинённые! Он же наверняка мог поступить иначе, у них же были семьи, у кого-то старые родители, у других жены и дети. И это осознание как-то особо гнетёт.       На плечо его ложится девичья рука. Рейвен молча сидит рядом, опустив голову. Её город победил, её стая выжила, но она не чувствует радости победы, только горечь всех этих смертей. Они оба её чувствуют. Она словно повисла в воздухе, пропитала собой каждый миллиметр, проникла в каждое сознание. Может быть, так оно и было. Никто бы не удивился, если бы в этом мире это было возможно. К слову о мире. От мертвого тела с тяжёлым, хриплым вздохом отделяется полупрозрачный призрак. Он садится, медленно поворачивает голову к капитану и потягивает к нему руку, но тут же получает точный выстрел в голову. Капелло остался здесь ради этого. Ради того, чтобы этот полубезумный убийца никогда не стал потерянным. Хватит убийств. Мужчина смотрит на пистолет в подрагивающей руке и тихо рычит. А чем ещё он будет жить? Он ведь только и умеет, что выполнять приказы, убивать и выживать.       Слышатся негромкие шаги. Капелло — по военной привычке — вскидывает пистолет в их сторону и только потом поворачивается. В шаге от него стоит Аника, по-обычному придерживая пиджак. Капитан опускает пистолет и ловит её взгляд. Тяжёлый, хмурый, почти пустой, как и все прошлые дни. Мужчина внезапно понимает, что хоть какую-то улыбку на её лице он последний раз видел, когда они встретились с Годфри. Кажется, с их следующей встречи Аника ни разу не улыбнулась. Капитан опускает пистолет, глядя в тёмные глаза. Он пытается разглядеть в них хоть что-то. Ненависть, злость, боль, радость, тоску, горечь. Хоть что-нибудь! Но Джерда стоит, привычно придерживая пиджак, и напоминает скорее живой труп, чем человека, а тёмные круги под глазами так хорошо подчёркивают погасший блеск.       Наверное, Капелло было бы чуть легче, если бы она начала хотя бы рычать или влепила ему пощёчину за всё, что он сделал. Наверное, это бы помогло ему окончательно решить — он ошибся и отныне права называться «хорошим» у него нет. Но Аника делает кое-что, что в голове Капелло не укладывается совсем. Она протягивает ему руку. Сначала мужчина думает, что это не ему, что это для Рейвен, потому что какой дурак станет предлагать ему помощь, особенно сейчас. Но Элден легонько бодает его в плечо, словно говоря «решайся».       Капитан медлит, глядя на раскрытую ладонь. Это же неправильно, он столько всего сделал, столько бед принес этому месту, столько горя, и ей в частности. Она буквально должна его ненавидеть. Ненавидеть за его обман, ненавидеть за их общение, ненавидеть за количество погибших людей и особенно — ненавидеть за смерть этого парнишки. И во взгляде девушки он не видит прощения. Она точно не простила его, но тогда зачем? Зачем бы ей предлагать ему помощь, даже такую, почему бы сразу не прогнать его из города ко всем чертям!? Но он всё-таки берёт её за руку. Он всё-таки встаёт, не размыкая рукопожатия и не отводя взгляда от тёмных глаз.       — Почему, — тихим, слегка осипшим голосом начинает капитан, но прерывается, завидев короткую улыбку Джерды. Лёгкую, короткую, мимолётную и такую непривычную на этом пустом лице. И, впервые за всё это время, читает в её глазах что-то. И, почему-то, от этого немного легче, хотя и несмотря на то, что девушка была ниже и скорее всего моложе, сейчас именно она глядела на Капелло как на нашкодившего ребёнка.       — Мне правда нужно объяснять? — так же тихо спрашивает она, голос у нее тоже слегка хрипит. — Пойдём, — и, не дожидаясь ответа, Аника отпускает его руку и направляется в сторону ратуши. Капитан, не сопротивляясь, идёт следом.       Военный вспоминает всё время, проведённое в Амстердаме, а особенно — последнюю неделю. За это время Джерда не сказала ему ни слова: ни когда он прямым текстом предъявлял ей претензии за всё, что было, ни когда при ней говорил О'Доновану что такой союзник это лис в курятнике. Раньше она, пожалуй, ответила бы что-то резкое. Боялась за свою жизнь? Навряд ли. Что раскроют? Может быть, но как только появилась такая угроза — она тут же сбежала. Нет, тут было что-то другое. Чувствовала вину? Нет, тоже не то, у нее были все основания обвинять Капелло, но ни разу она этого не сделала. Только смотрела. Тяжело и устало, но никогда — с осуждением. Капелло силится вспомнить. Было во взгляде Джерды что-то ещё, очень хорошо спрятанное, словно Аника не хотела показывать это кому-либо, считая то ли постыдным, то ли бесполезным. Он в очередной раз заглядывает в свои воспоминания, чтобы посмотреть на тот самый взгляд, и, наконец, ловит это едва различимое ощущение. Всё это время в глазах девушки он видел понимание. Она никогда об этом не говорила, всегда просто молча прятала взгляд куда-то в сторону, изредка глядя прямо в лицо капитана. Но всегда понимала, почему он так поступил. Не простила, и Капелло думается, что никогда не простит, но всегда понимала. Она тоже хотела защитить людей. Своих людей.       В ратуше их ждали главнокомандующий и Королева волков. Аврора низко, утробно рычит, завидев капитана, но почти тут же замолкает, с интересом склонив голову к плечу, всматриваясь куда-то поверх мужчины. Капитан знает, что там. Сейчас над ним ярко, красными буквами горело: «клятвопреступник». Он уже видел такое. Туда же смотрит и главнокомандующий. Оба человека опускают взгляд на мужчину, и тот даже слегка ёжится от столь пристального внимания. Амстердамовец щурится, разглядывая лицо Дельтовца, а волчица недовольно складывает руки на груди и вздергивает подбородок . Они ему не доверяют и это логично. Сейчас за эту логику Капелло цепляется как за спасательный канат, потому что всё остальное пошло как-то неправильно.       — Сдай оружие, — требует Рейвен, протягивая руки. Капитан подчиняется, без разговоров и пререканий. Сейчас это было бы лишним.       Аника жестом показывает, что Капелло стоит остаться у дверей, и вместе с Рейвен присоединяется к людям в центре. Капелло опирается спиной о стену, складывает руки на груди и напряжённо всматривается в носки берц.       — Он убийца! — срывается на крик Аврора. Капелло вздрагивает. Слова волчицы неожиданно остро отзываются где-то в сердце, заставляя сжать зубы и кулаки.       — Ты тоже, — достаточно громко, для того, чтобы привлечь внимание капитана, парирует Аника. Девушка за свое высказывание получает целых два неодобрительных взгляда, но люди снова переходят на полутона. Капелло понимает, что сейчас они решают его судьбу. И в любой другой момент он бы тихо ушёл, потому что, несомненно, Аврора желает его разорвать и неизвестно, насколько главнокомандующий желает его смерти. Но сейчас... Капелло сам не знал, заслуживает он жизни или смерти, может ли он вообще после всего того, что сделал, вести людей. Последнее особенно терзало его душу. Он не был уверен уже ни в чём, ни в том, что поступал правильно, ни в том, что сможет поступать правильно. В конце концов, он подвёл и Дельту, и своих ребят, и самого себя. Может ли он теперь называться капитаном?       Мужчина встряхивает головой. Не время для таких мыслей, есть люди за которых он всё ещё несёт ответственность, а значит...       — Капелло, — додумать мысль ему не даёт главнокомандующий.       — Мы посовещались, и, исходя из всех имеющихся у нас фактов, данных и обстоятельств, — Амстердамовец замолкает, чтобы взглянуть на своих собеседников, словно спрашивая, уверены ли они, а капитан, кажется, даже перестает дышать на долю секунды, — Амстердам предлагает тебе остаться, — заканчивает главнокомандующий и поправляет очки.       Брови Капелло рискуют слиться с линией волос. Что?! Остаться?! Из всех вариантов этот казался ему самым невозможным. Город, которому он принёс столько бед, столько боли, распахивает для него свои двери? Ради чего?       — Аника убедила нас, что в столь сложной ситуации твои навыки и знания будут весьма полезны. Так же Амстердам примет твоих людей, но ты несёшь за них прямую ответственность и обязываешься помогать городу, — мужчина косится на стоящую рядом Джерду и тяжело вздыхает, после чего обращается к Авроре. — Предлагаю с другими вопросами разобраться завтра. Всем нужно подлатать раны, похоронить павших и отдохнуть —       Волчица согласно кивает, после чего они с Рей прощаются со всеми, глава разведки с лёгкой усмешкой отдаёт шокированному капитану его оружие и они с королевой уходят. Главнокомандующий хмуро кивает Джерде и поднимается наверх, к себе в башню.       Капитан и новый мэр остаются одни. Капелло отклеивается от стены и делает несколько шагов к девушке, вглядываясь в её лицо. Должно же хоть что-то отразиться на нём? Намёк на доброжелательность, или, может, ненависть? Хоть что-нибудь, чтобы он понял, что она задумала или как ему самому отнестись к этой новости. Но лицо девушки остается неизменно спокойным и холодным.       — Почему ты, — начинает Капелло, но снова спотыкается об эту короткую улыбку. Она была даже пугающей на этом безэмоциональном лице.       — Люди устали, не могут сражаться, много серых погибло. А мир за городом не дремлет, нам нужна военная сила и человек думающий, а не просто выполняющий приказы. Ты подходишь на эту роль как нельзя лучше, Капелло, ты не давал бесчинствовать Августу, свои идеалы поставил выше приказов. Я ведь наблюдаю за тобой всё это время. Капитан Капелло, один из лучших бойцов Дельты, сильный, смелый, сообразительный, выживший там, где другие погибли. Выживание своих людей было для тебя приоритетной задачей. Защита мирного населения хоть и имела чуть более низкий приоритет, но всё же. Ты ведь этого хотел? Защищать людей? И верил в то, что Дельта сможет это сделать. Но в последний момент разочаровался, — девушка замолкает, глядя на напряжённого капитана. Пусть и не в мельчайших подробностях, но она угадала, ткнула в самую суть. Мужчина хмурится и уже собирается спросить, с чего это она так уверена в том, что говорит, но Джерда опережает его. — Годфри был таким. Он тоже хотел защитить человечество. И он уважал тебя, Капелло, — девушка вздохнула и привычным жестом обняла себя за плечи, отводя взгляд в сторону. Вот оно что. Капелло опускает глаза. Значит, в нём она видит отголосок лучшего друга. Аника никогда не скажет этого прямо и скорее всего будет стараться даже не думать так, но капитан почти кожей чувствует повисшую тоску. А ведь именно он, своими руками, подписал этому юнцу смертный приговор. И она, конечно, знает об этом.       — Отправляйся спать, Капелло, нас ждут тяжёлые дни. Пока город не восстановят, возможно, придётся спать в полевых условиях, — девушка снимает очки, трёт глаза и устало смотрит на капитана. — Одна просьба. Снимите все символы Дельты. Не нервируйте людей лишний раз, — после чего, коротко кивнув мужчине, Аника удаляется.       Капелло остаётся наедине со своими мыслями.