Искупление

Если отряд опаздывал — значит, это точно был не отряд Капелло. Капитан разбудил нужных ему людей за пятнадцать минут до будильника, проследил, чтобы они умылись и поели, проследил, чтобы они вооружились и оделись как подобает, оделся сам и за полчаса до назначенного времени отряд уже был готов. Оглядев своих ребят, мужчина удовлетворённо кивнул. До ратуши было недалеко, но лучше раньше чем позже, поэтому солдаты выдвинулись к месту встречи. Жители города косились и оборачивались на вооружённых до зубов людей в полном обмундировании. Капелло повёл плечами. Даже спустя полтора месяца город им не доверяет. Впрочем, чего он ждал? Для их поступков это крайне малый срок. Всё будет хорошо, это изменится, главное не терять надежды. Его маленький отряд тоже чувствует эти взгляды и ёжится, но они почти дошли до ратуши. Военный хмурится, завидев у входа несколько машин. Это не было плохо, нет, машины очень сильно сократят время этого путешествия, но оставался вопрос — чьи они? Дрезденские? Амстердамские? Второй вариант обрадовал бы капитана больше. И, видимо, не только капитана. Неподалёку от машин он видит невероятно измученного мэра, перед которой стоит Призрак и с вдохновлённым лицом что-то рассказывает. Подходя ближе становится понятно, что всё это время он рассказывал о том какой замечательный Город Света. — А, Капелло, вы уже здесь, — на секунду в глазах Аники мелькает облегчение, когда она обращается к капитану. Скиталец оборачивается на военного и сухо улыбается, замолкая. Солдат явно не нравился дрезденцу и это чувство было взаимно. Мужчина понятия не имел чего ожидать от этого странного человека и его это, мягко говоря, нервировало. — Призрак, будь так добр, введите отряд Капелло в курс дела, а нам с капитаном нужно обсудить пару деталей, — Джерда сухо улыбается скитальцу и лёгким кивком приглашает солдата отойти. Капитан оборачивается на своих людей, окидывает их хмурым грозным взглядом и отходит следом за мэром. — Так... Что случилось? — интересуется он, когда остановившаяся Аника прикладывает пальцы к виску. — Да всё и сразу, — бросает едкое замечание девушка, после чего глубоко вдыхает и медленно выдыхает. — Недалеко от стен заметили толпы потерянных, главнокомандующему понадобились все Серые, способные держать в руках оружие, чтобы быть наготове в случае непредвиденной ситуации. Недалеко видели группу Орденцев, вроде они идут мимо, но если вдруг, ну, ты понял. И ко всему прочему Дрезден прислал машины. Да, наше отсутствие в городе, благодаря этому, будет длиться меньше, но я им не доверяю, — Аника поднимает хмурый взгляд на капитана, который беззлобно усмехается. — Да бросьте, госпожа мэр, это же Дрезден, что может пойти не так, — слегка язвительно хмыкает Капелло. Джерда смотрит на него со всей серьёзностью, явно не оценив шутку. — Тебе и твоему отряду я доверяю больше, чем Призраку и Скитальцам, — абсолютно серьёзно и спокойно проговаривает она, — и сейчас я доверяю вам свою жизнь. Не подведите меня, — Аника поправляет пиджак и кивает капитану, давая понять, что разговор окончен, после чего возвращается к машинам. Военному требуется ещё некоторое время, чтобы осознать фразу, сказанную девушкой. Она доверяет им свою жизнь. Она доверяет им. Действительно доверяет, без всяких но, без оговорок, без косых взглядов. Аника попросила его и его людей сопровождать её в этом путешествии, потому что знает, что они будут за неё, что они помогут, что они, в случае экстренной ситуации, встанут за неё горой. Не просто знает, она в этом уверена. Она готова доверить им свою жизнь. Капелло смотрит вслед этой девушке и думает, что она невероятно умна. Потому что сейчас она сделала несколько очень простых, но одновременно с этим невероятно важных вещей. В первую очередь она обозначила для него и его отряда то, что провал этой миссии будет для них фатальной ошибкой, подорванным доверием, которое они стараются вернуть потом и кровью. Что бы ни случилось — они должны защитить мэра. Во-вторых, и военному кажется, что он должен был давно это понять, Аника подаёт пример. Она подаётся пример главнокомандующему, Призраку, Авроре, Рейвен, когда оказывает Капелло и его людям знаки доверия, но более того — она подаёт пример всему городу. Всем Серым, которых в срочном порядке отозвали. Всем мирным — которые уже наблюдали сегодня за небольшим военным отрядом и которые будут наблюдать за их отъездом. Аника буквально почти самостоятельно создаёт условия и ситуации в которых протягивает Капелло руку, в очередной раз. Капитан скрипит зубами. Они действительно не могут обмануть это доверие, они действительно обязаны сделать всё, чтобы она выжила. И от этой заложенной в подсознание мысли мужчину передёргивает. Он ведь должен думать и о своих людях, об их выживании тоже, и он будет в первую очередь думать о своих людях. Как бы он ни был благодарен мэру за её доверие, есть те, за кого он ответственен. Его отряд — приоритет для него. Выдохнув, капитан возвращается к своим ребятам. Судя по их лицам, они в шаге от того, чтобы грубо заткнуть Призрака, активно жестикулирующего и рассказывающего о Дрездене. Капелло кладёт ему руку на плечо. — Давай ты больше не будешь действовать людям на нервы и утихомиришься, мы обязательно увидим Город Света, не надо заранее его так нахваливать, — сухо улыбнулся мужчина, когда скиталец обернулся на него. В ответ он получил такую же холодную улыбку. Кажется, Дрезденцу было что добавить к речи капитана, но его прервали аватары, появившиеся недалеко от них в ореоле помех. Призрак приветственно вскидывает руку и спешит к братьям по фракции, дабы ввести их в курс дела, а Капелло резко выдыхает, глядя тому в спину. — Спасибо, капитан, мы бы не выдержали ни минуты более его нахваливания их технологий, — посмеивается один из солдат. Следом за ним весь небольшой отряд ловит этот смешок и капитан сдержанно улыбается. — Нам всем ещё пару дней это слушать, — усмехнулся военный и отряд грустно взвыл. Чем несомненно привлёк внимание, но сейчас это было допустимо. — По машинам! — командует Призрак. — Капелло, вы со мной, — зовёт Аника. Капитан кивает и весь отряд загружается в одну машину. К сожалению, без Призрака тоже не обходится. Благо, Скитальцы не будут нервировать их своим присутствием. — У нас будет три остановки. Одна сегодня днём, дабы уладить все биологические дела, так скажем, ну там поесть нормально, размяться и так далее, одна на ночь и одна завтра днём с той же целью что и сегодняшняя. Суммарно ехать без остановок около двадцати часов. И то, только потому что многие дороги пришли в негодность, а кое-где системы DLC дают сбои, — Призрака, кажется, не заткнуть. Честное слово, если он будет тараторить так всю дорогу — Капелло не выдержит и врежет ему. — Система DLC? — интересуется Аника и слегка хмурит брови, завидев снисходительную улыбку Скитальца. — Ах да, кажется, о ней знает только Дрезден, Искатели и ещё буквально пара человек. Система DLC позволяла контролировать уровень агрессии разных порождений VR в зоне своего действия. Эта система была проведена почти по всей Европе, кажется, лет двадцать назад, и начала барахлить из-за недостатка эссенции. В общем, из-за неё Потерянные, шальвы и прочие монстры не должны нападать на людей, но, опять же, барахлит, — Призрак пожимает плечами и снисходительно улыбается, мол, это в пределах нормы, что вы, не знаете. С каждой минутой, проведённой рядом с этим человеком, Капелло всё больше хотелось съездить по этой самодовольной роже. Чем-то он ему Арчибальда напоминал, такой же уверенный в своей правоте, в своём превосходстве. Аж бесит. Непрерывный монолог Дрезденца продолжался ещё около часа. За это время все в машине начали его игнорировать, что Призрак заметил, только когда задремавшая Аника вздрогнула, распахнув глаза, и резко выпрямилась. Скиталец фыркнул, сложил руки на груди и замолчал. Все присутствующие облегчённо выдохнули. Следующие несколько часов прошли в тишине. Капелло всё это время осторожно наблюдал за Джердой, которая тщетно пыталась уснуть. Вернее, у неё явно получалось задремать, но потом она крупно вздрагивала. Хоть девушка и не открывала глаз — капитану не составило труда понять, что она просыпается каждый раз. Капелло хмурится. Странно. Он бы не сказал, что в столь непостоянном сне девушки была виновата дорога, нет. Она не просыпалась ни когда они попадали на кочку, ни оттого, что кто-то задел её плечом, и совершенно точно — не от негромких коротких диалогов между людьми. В её пробуждениях совершенно не было системы, и короткий сон имел разную продолжительность. Такое чувство, будто ей снилось что-то очень неприятное, но желание отдыха было сильнее. Мужчина осторожно поглядывает в чужое лицо, замечая, что в короткие мгновения спокойствия лицо Аники принимает прежнее умиротворённое выражение, которое он и раньше видел невероятно редко, а сейчас и вовсе перестал. На короткий миг расслабляется мимика, разглаживается межбровная складочка, пропадают мелкие морщинки под глазами, уходит напряжение вокруг носа, на долю секунды у мэра даже расслабляются губы, из-за чего еле заметно приоткрывается рот. В следующий момент брови Джерды сильно дёргаются, вновь двигаясь к переносице и через пару мгновений она вздрагивает, а под веками начинают двигаться зрачки. Ещё военный наблюдает, что в этот момент у девушки сбивается дыхание, несколько вдохов она делает судорожно, но очень медленно, словно боясь, что кто-то заметил. Капелло впервые действительно задумывается о том, сколько у Аники работы. Помимо приёмов важных людей из Дрездена она занималась разбором обращений граждан Амстердама, переговорами с волками, бумажной волокитой и ещё иногда — переговорами с представителями других вольных городов. Так недавно в город прибыли специалисты с Арро, чтобы наладить водоснабжение в Старом Амстердаме. Джерда два часа убила на разговор с ними, привлекая при этом специалиста из города, дабы всё было строго плану, строго под расчёт и, в общем, с умом. При этом — говорила с ними на равных, даже с условием, что ей в этих терминах можно было бы и не разбираться. И после того разговора привычным жестом приложила пальцы к виску. Мужчина тихо усмехнулся. Слишком много вещей стали для него «привычными» за это время. Привычными стали тяжёлые взгляды Амстердамцев, постепенно начавших оттаивать. Привычным стал этот жест Аники, говорящий о том, что у неё болит голова, и её вечно спокойный пустой взгляд. Привычными стали шутки и песни по вечерам у костра. Привычными стали свежая вода и вкусная еда, тёплая кровать, воздух с привкусом соли, яркий свет от стен, Волки — соседи людей, отсутствие оружия в руках. Много чего ещё, вообще-то, но всего капитану и не упомнить. И нельзя сказать, что это было плохо, просто... Видимо, он боялся, что станет мягким. Боялся, что в нужный момент опять ошибётся с решением, что всё это рухнет в один миг. И этот страх заставлял его лишь крепче вцепиться в оружие, которое должно привычно лежать в руках, но ощущалось так, словно ладони впервые ощутили холод металла. Надо бы на остановке пристреляться, а то так можно и весь навык растерять. Резкая остановка возвращает капитана в реальность. Он было хватается за оружие, но ситуация оказывается штатной. Просто случилась первая остановка на поесть, размять кости и дозаправить баки. Следующая остановка будет только вечером.