Дневник оммёдзи.

      Гуляя по аллеям и садам внутреннего двора дворца императора я не могла не восхищаться большим количеством зелени и экзотических цветов. И ведь это был самый дальний край дворца, рядом с крылом придворных колдунов, но по ухоженности и величию он не отличался от сада перед входом во дворец. Уровень. Я бывала тут крайне редко и всегда с отцом. Сегодняшний день не стал исключением. Несмотря на то что господин ушëл с поста придворного оммëдзи и больше напрямую не связан со службой императору, я слышала, что сëгунат Токугава очень доволен работой отца и периодически вызывает его к себе, чтобы получить предсказание и благословение. За это отец получает подарки и вознаграждения. А меня с собой он берëт, чтобы я тренировалась. У отца много "братьев", кто-то как и он ушëл из дворца в поисках лучшей жизни для себя, но есть и те кто остался во дворце служить во славу Императору.       – Каэру-сан! – я оглянулась и тут же меня сгребли в охапку пара рук. В оба уха басисто завыли радостные голоса: – Ты так выросла!       – Я тебя совсем малышкой помню! Смотря на тебя я понимаю, что старею! – я заболтала ногами, которые были в нескольких сантиметрах от родной земли. Дядя Цинь и дядя Фудзи как обычно активны, будто мо'лодцы, даже удивительно. Я посмотрела сначала на Циня, высокого, но худощавого мужчину с длинными чëрными волосами стянутыми зелëной лентой, он плаксиво смотрел на меня серыми, полуслепыми глазами. Вижу, его слепота лишь усугубляется, но к сожалению или к счастью, его знание в печатях одно из лучших и пока у него не выучится достойный наследник со службы его скорей всего не снимут. После я обернулась на зажимающего меня по правую руку дядю Фудзи, не такой высокий, но более физически сложенный человек чем его брат, с обритой головой, но оставшиеся волосы по вискам и затылку были стянуты в хвост лентой белого цвета. Он по обыкновению был очень красив, несмотря на большой шрам оставленный когтями демона в прошлом.       – Рада видеть вас в добром здравии, дядюшки, – мягко сказала я, улыбаясь накрашенными в красный губами. Мама нарядила меня в самое лучшее, ведь нельзя было отпускать дочь во дворец абы как. Внезапно дяди дëрнулись и начали медленно опускать меня на землю, тут же поднимая руки в качестве капитуляции, но перед кем? Оглянувшись, перешагивая на месте в узком кимоно, я сложила ладони вместе, с широко открытыми глазами смотря на дядю Тетсуо, который со злой аурой держал братьев за уши, сверкая красными глазами.       – Держите себя в руках, хватать так даму непозволительно, животные, – холодно отчеканил Тетсуо, от чего мужчины возмущëнно закричали на перебой, пытаясь объяснить, что они ничего такого не хотели, просто обрадовались встрече с племянницей и что-то в этом роде, было сложно разобрать хоть слово если честно.       – Я вообще по своей воле евнух, – обидчиво проныл Фудзи и будто в доказательство и так понятной истины погладил лысую макушку. Тетсуо отпустил братьев, которые пропустили его ко мне, тут же собравшись в кучку, держась за руки как нашкодившие дети. И как и дети они начали баловаться, кривляться и пытаться сымитировать Тетсуо, чтобы восстановить справедливость.       – Здравствуй, Каэру-сан, в этот раз мне предоставилась честь учить тебя оммëдо, – с краткой улыбкой сказал дядя, взяв мои пальцы в свою ладонь, мягко их целуя. Такой галантный, впрочем как всегда. Однако, наслаждаться этой величественной грацией и взаимоуважением мне немного мешали два дяди, которые дразнили брата за его спиной. Фудзи делал вид, что расцеловывает руку Циня до самого локтя, будто в эротических свитках, которые продают в домах удовольствий. Тетсуо нахмурился и оглянувшись замахнулся ногой, ударяя Фудзи в спину, от чего тот налетел на брата, в обнимку улетая в дорогие кусты малинника. И в очень колючие, как я поняла по крикам и проклятиям от дядь.       – Вы слишком суровы с ними. Даже страшно теперь с вами тренироваться, дядюшка, – смеясь сказала я, беря Тетсуо под руку и неспешно уходя по тропинке аллеи в более пригодное для тренировок место. Я конечно лукавила, уж кого-кого, а его я точно не боюсь и тренировок ждала больше чем с кем-либо. Других дядь я тоже очень люблю и уважаю, они многому меня научили, их вклад нельзя переоценить, но Тетсуо Кисаки – это отдельная история. Его стезя связана с жизненными силами, он умеет видеть ауры людей и манипулировать ими, помогая очиститься от вмешательства потусторонних сил, если таковы были. И среди всех оммëдзи у дяди Тетсуо был самый сильный шикигами из всех уже в шестнадцать лет. Я уже старше тогдашнего Тетсуо, но до сих пор не обзавелась духом защитником, поэтому отец, да и я сама понимаем – нужно это исправлять.       – Из письма брата Саходжи я не совсем понял, чему именно ты хочешь научиться, – мягко начал Тетсуо, смотря на меня голубыми глазами. Не часто встретишь такие глаза в Японии, но ему с чëрными волосами и его чëрно-белым нарядом, какой носят всё придворные колдуны: белая рубаха на запах, хакама чëрного цвета и хаппи с гербом императорской семьи на спине, чтобы все знали - это слуги императорской семьи. Отвернувшись я улыбнулась краем губы от неловкости, конечно отец на прямую не рассказал о цели моего визита, потому что знал: братец откажется. Но, я не сдамся так просто, поэтому повернулась и мягко улыбнулась, сжав локоть дяди сильнее, прижимаясь к его руке грудью. Это очень некультурно, но сделано было в целях безопасности.       – Дядя Тетсуо, научите меня призыву шикигами... – как и ожидалось, мужчина замер, смотря на меня сверху вниз такими глазами, будто я попросила что-то некультурное или откровенно отвратительное. Сжав руку мужчины, я не отводила взгляд, отходя с ним в ногу, чтобы не позволить ему отдалиться и чуть что вырвать руку.       – Давай... Не надо, – не меняя лица холодно сказал он и тут же будто что-то вспомнил поднял палец улыбаясь мне, пытаясь заговорить зубы: – Давай научу читать ауры и отличать по энергии людей и нечисть, это очень интересно...       – Ну дядя! – капризно протянула я и тут же Тетсуо замотал головой дëргая рукой, но в итоге мужчина как волчок крутился, пытаясь меня сбросить, но я несмотря на образ слабой леди, вцепилась в его руку мëртвой хваткой. Было ли мне страшно? Ещё как. Получилось ли дяде провернуть задуманное? Не-ет. Его в итоге покинули силы и пришлось остановить попытки закрутиться в смерч.       – Почему я, Каэру-сан, ты же знаешь я ненавижу этим заниматься, да и у меня самого шикигами нет уж лет сто! – отдышавшись начал говорить мужчина, взвывая к моей совести и пониманию. Тетсуо поднял руку и тут же замер, оглядывая меня, похоже он хотел для удобства упереться мне в голову или лицо ладонью, чтобы отцепить наконец от себя, но на голове высокая причëска украшенная шпильками и живыми цветами, а на лице макияж. Пришлось отказаться от этой идеи.       – Я понимаю, дядя, но вы самый лучший в этом и все это признают, "лучше него тебя никто не научит!", – говорю я, припоминая цитаты отца и многих дядюшек во служении императорской семьи. Тетсуо, сжался будто от боли и я наконец отпустила его, доставая свиток из рукава кимоно.       – Что это? Твой шикигами? – я мотнула головой на вопрос дяди, отдавая ему в руки свиток, который он нехотя взял двумя пальцами, будто брал не дорогой пергамент, а кусок коровьего навоза. Оглядев предмет, мужчина понимающе хмыкнул: – Печать Саходжи. Он отдал тебе своего шикигами для тренировки?       – Да, чтобы я поняла принцип призыва и научилась налаживать связь с фамильярами, – кивнула я складывая руки в рукава кимоно. Тетсуо тяжело выдохнул и махнул рукой, зовя меня идти дальше за ним. Я послушно пошла небольшими шагами, насколько позволял узкий подол кимоно и деревянные гэта*. По пути, Тетсуо заговорил, решив для начала просветить меня в теорию. Хоть я еë и знала, но была рада освежить память.       – Оммëдзи изгоняют большинство опасных ëкаев и демонов, но так же некоторые могут заключать контракты и подчинять духов, на это уходит не мало сил и мастерства. Чем сильнее существо, тем больше сил уходит на его подчинение и удержание в уезде, – рассказывал дядя, крутя свиток отца в руках, рассматривая его: – Так же для разных видов используются разные печати сдерживания: мелкие духи хранители можно запечатать в омаммори и носить как амулет, демоны и существа посильнее запечатываются в крупные печати. Ну а ëкаи...       Я посмотрела на свиток, потом на лицо замолчавшего дяди, потом опять на свиток. Раскрыв рот, я прикрыла его рукавом кимоно, с неподдельным восторгом.       – Так у отца фамильяр - ëкай? – ладно, этого я не знала. Я думала, всех запечатывают в одни печати и не задумывалась, почему у отца несколько видов призывных печатей. Тетсуо поджал губы и кивнул, он явно не разделял мой восторг и не весело продолжил:       – Н-да, ëкай, – остановившись дядя оглянулся и покрутил свитком перед моим лицом, как костью перед лицом голодного щенка, – Ты знаешь мою историю и почему я больше не подчиняю ëкаев в качестве фамильяров, отец наверняка тебе рассказывал,       Я отвела глаза от свитка и посмотрела в лицо мужчины, тут же поджимая губы и кивая, даже немного виновато. Да я слышала о инциденте в крыле колдунов из-за которого дядя Фудзи получил свой шрам на лице, а двое из братьев погибли. Виной был ëкай Тетсуо. Дзëрогумо - сильный ëкай, который выглядит как прекрасная дева, с брюшком и лапами паука. Она подчинилась молодому Тетсуо, служила, втëрлась в доверие и в итоге напала на колдунов ночью, убила двоих, напала на Фудзи оставив уродливый шрам, но в итоге еë получилось изгнать общими усилиями. Дядя Тетсуо с тех пор ненавидит ëкаев и боится брать кого-либо к себе во служение, хоть и стал сильнее.       – Ëкаи это озлобившиеся души людей или животных, но их чаще берут во служение из-за силы и разума, который у них остался от людской жизни, или который они приобрели после смерти, как это часто бывает с ëкаями животными, – объяснял дядя, отвлекая меня от тяжëлых мыслей, которые почти полностью меня поглотили, я вновь посмотрела на его лицо, кивая: – Главное правило, которое нужно соблюдать - это не верить ëкаям, никогда, как бы хорошо они не говорили и не имитировали человечность, помни - они не люди, когда-то были, но сейчас это мощные и голодные существа, для которых ты и твоë окружение - самый лакомый кусок,       Я опустила глаза, в чëм-то он прав, многие из ëкаев если не убивают, то пакостят людям, питаясь либо страхом, либо человеческой пищей, плохо спрятанной. Но, меня не отпускает мысль, что по большей мере в дяди говорит страх и личная обида, хоть и обоснованная. Хотела бы я поговорить об этом . Этот мир так непонятен и удивителен, столько людей и разных мнений, интересно, что случится, когда мы призовëм ëкая господина, какой он, я ничего про него не знаю и не видела ни разу.       – Ладно, теперь можно испытать тебя, – говори Тетсуо и передаëт мне свиток в руку, – Знаешь как проводить призыв? Нужно развернуть свиток, сложить в него силу и назвать ëкая по имени, чтобы он отозвался. Начни с источника ян, для тебя это будет сложнее, но ëкаи активнее откликаются на мужскую энергию,       Я кивнула. Можно попробовать, я уже напитывала защитные печати своей энергией, понимаю принцип. Развернув свиток с хрустящим пергаментом я увидела знакомый отточенный до идеала почерк отца, надписи складывались в идеальный круг, внутри которого было написано имя самого духа. Слишком рано. Я закрыла глаза и сделала дыхательные упражнения, глубоко вдыхая, чувствуя как на каждом медленном выдохе голова пустеет, во круг одна темнота, ощущения пропадают, будто я лишаюсь рук и ног, дядя стоял тихо не мешая моей медитации. Так, теперь найти источники силы, я поводила глазами под накрытыми веками, замирая. Вот он, вижу: маленький комочек синего цвета между рëбер, рядом с ним будто эффектом домино по очереди стали видны источники ян, рядом с печенью, источник жизни ниже кишечника и чëрный комочек рядом с селезëнкой. Зацепившись внутренним зрением за нужный мне источник я потащила его вверх двумя нитями, к плечам, по предплечьям, локтям, запястьям. Мужской энергией инь было крайне сложно манипулировать и нить оборвалась на половине пути, от чего я раскрыла глаза, тут же поджав губы. Сорвалось.       – Ты странно ими манипулируешь, будто воруешь, – сказал Тетсуо. Я лишь вскинула брови, он всë видел? Мои глаза заблестели от восторга, вот что значит гений! Дядя протянул руку и на мой растерянный взгляд лишь кивнул, призывая меня довериться ему. Я сжала раскрытый свиток, опуская его по телу, а вторую протянула дяде, чтобы он взял моë предплечье, чуть выше запястья. Я повторила этот жест, сжав его руку.       – А теперь смотри, – попросил Тетсуо закрыл глаза и я тоже погрузилась в медитацию, тут же вздрогнув, но рука дяди сжала ладонь сильнее, не отвлекаясь. Я испугалась, не буду врать. Один физический контакт с Тетсуо повысило моë внутреннее зрение не только на собственные очаги энергии, но и на его тоже. И их было много, я видела как пустота передо мной обрастает синим силуэтом, дядя без проблем меньше чем за минуту напитал всë тело мелкими решëтками и извилистыми сосудами сразу из двух источников. Я следила как эти быстрые нити переползают на мою ладонь, но стоило мужчине развернуть наши руки, нити оборвались и потухли, очертания моей ладони пропали и вновь стали не видимы.       – Ты манипулируешь своими источниками, а не они тобой, единственное, что тебе пока не подвластно - это их объëм, – говорил Тетсуо вновь пропадая во тьме моих закрытых глаз, я видела лишь его четыре источника, огромные, горящие ярче уличных фонарей, – Ты даже можешь забирать чужую энергию, при желании,       И в качестве демонстрации повторил фокус с нитями, которые заползали на мою ладонь. Пальцы покалывало от такой мощи, но я была слишком увлечена наблюдением за синими нитями, которые подползли к моему источнику ин, резко дëргаясь в его сторону, будто пытаясь лопнуть мыльный пузырь. Я дёрнулась и отпрыгнула от дяди, смотря на того широко раскрытыми глазами. Я чувствовала как с головы на висок скатилась капля пота от жара и испуга, я уже готова была с жизнью распрощаться. У меня и так ин самый маленький очаг, если бы дядя его потрепал, я бы точно заболела и очень серьëзно.       – Извини, я бы не сделал ничего плохого, но похоже ты испугалась, – сказал Тетсуо и замер, смотря как я колочу его кулаками по плечу.       – Конечно я напугалась! Дурацкий дядя, что за шутки такие? Я уже почти увидела реку Санзу! – жаловалась я и вскоре, когда силы и злость отступили, я отошла сжимая в руке свиток, который всë это время был открыт. Тетсуо посмеялся и махнул рукой, прося меня успокоиться. Такая кокетка иногда, лишь бы не признавать, что перегнул палку. Ладно, будда с ним. Прочистив горло, я вновь взяла свиток в обе руки и закрыла глаза. Я быстрее чем в первый раз нашла очаги, похоже из-за остаточной энергии дяди, я резко разорвала контакт и энергия осталась в моëм теле, а не так как в первый раз, там дядя сам разорвал нити убирая их с моей руки. Вообще не понимаю, как дядя достиг такого уровня, что может обмениваться энергией и насильно забирать чужую, это на самом деле очень сложные манипуляции, почти невозможные, явно не один день страдал. Он и правда гений. Ухватившись за нужную энергию я поджала губы, тут же чувствуя руку на плече, слыша голос:       – Мягче, ты не вырываешь их, а ведëшь. Чем больше сил прилагаешь, тем хуже выходит, просто веди энергию, она сама будет течь по венам, как ей лучше, не пытайся тащить еë сплошной линией через тело, – а-а, так вот что мне показывал дядя. Он просто наполнил кровеносную систему двумя разными энергиями, поэтому у него так легко вышло напитать всë тело сразу. Кивнув, я почувствовала как руку убрали. Ладно, попробуем. Я мягче повела энергию из очага и та начала извиваться, растекаться, но не останавливалась, как раньше. Было всë ещë тяжело, ведь я почти не контролировала движение из очага, но у меня вышло напитать ладони всего за минут шесть, а раньше уходил весь вечер, когда я делала своим методом.       – Дори-му, – произнесла я и тут же свиток, вернее надписи, засветились. Я на секунду закрыла глаза, отворачивая голову, чувствуя как глаза заслезились от яркого света. Мои руки ухватились за что-то мягкое, пушистое и я оглянулась, смотря на кошачьи лапы, лепящие мне прямо в лицо. Тетсуо вскрикнул, пытаясь меня поймать, но стоило ему наклониться, огромный кот отскочил от земли, как пружина, запрыгивая ему на спину.       – Давно не виделись, Тетсуо-сан, как сам? – я держась за голову, которую хорошо тряхнуло от падения на спину, подняла глаза, смотря сначала на дядю, который лежал на земле, подперев лицо ладонью, а второй рукой стуча по земле. Будто отсчитывал момент когда взворвëтся. А после, я увидела молодого парня, на вид лет шестнадцати, с большими жëлтыми глазами, русыми длинными волосами, которые свободно падали до самых локтей и закрывали половину его лица. Одет он был в белый костюм, похожий на одежду бедняков, просто чистая. Ноги перебинтованы чуть выше щиколоток вместо обуви. Так обычно делали монахи или простые люди, но поверх бинтов у тех была хоть какая-то обувь, здесь же ничего не было.       – Конечно, Дори-му, а я уж надеялся Саходжи-сан давно избавился от тебя, – проговорил Тетсуо и попытался схватить ëкая за ногу, но тот избежал хватки оммëдзи, отскакивая от... Знакомого? Похоже на то. Видимо, Дори-му был во служении господина со времëн когда тот был придворным. Тетсуо поднялся, обтряхиваясь от пыли и травы, а я посмотрела на Дори-му, который разминался, потягиваясь и издавая довольное мычание. Похоже, он вообще меня не заметил, или делал вид, что меня нет. Как некультурно, а ведь он влетел в меня стоило лишь появиться.       – Так. Зачем меня призвали? Подраться, вытащить с кухни вкусняшек или впечатлить наложниц своей очаровательной мохнатой тушкой, чтобы был повод заговорить с вами придурками? – говорил Дори-му, смотря на Тетсуо, который помогал мне встать, ведь в тугом кимоно я бы сделать одна этого не смогла. Точнее, я бы смогла, но выглядело бы это унизительно, пришлось бы развернуться на живот, встать на колени, упереться руками в землю. Вообще не элегантно. Тетсуо посмотрел на бакэ-неко и мотнул головой.       – Нет, наглый кот. Для начала, познакомься с тем кто тебя призвал. Это дочь Саходжи-сана, будущий оммëдзи, Каэру Ниуа, – холодно сказал дядя и Дори-му замер, смотря на меня, так, будто это я ëкай, а он не подготовленный зритель. В мгновения ока парень оказался рядом с Тетсуо и схватил его за плечи, сильно мотыляя в разные стороны, натурально крича с испугом и злостью недоверия:       – Дочь? Этой кобыле сколько, лет двадцать пять? Сколько лет прошло? Я столько упустил в этой печати? О-о, будда! – Тетсуо откинул когтистые руки ëкая и хотел что-то крикнуть. Он уже раскрыл рот и вздохнул, собираясь рявкнуть, но замер стоило мне поднять руку и ударить наглого кошака по затылку. Да так сильно, что он аж чуть склонился, смотря в пол, будто провинившийся. Я нахмурившись, тяжело выдохнула и сильнее сжала пульсирующий кулак, он прям горел, но я не знала, от злости или от боли после удара.       – Какая я тебе кобыла?! Я молодая леди в самом рассвете, чëрт позорный, лет! – это стерпеть было выше моих сил. Я правда скоро буду считаться старой девой, если не выйду замуж, и я стараюсь не переживать об этом, но не тогда когда мне тычут этим в лицо. Дори-му поднял голову, убирая волосы с лица и указал на меня пальцем, шëпотом обращаясь к дяде:       – Твоя работа? Саходжи обычно смеялся над моими шутками, – Тетсуо сохранял маску холодности, но от замечания ëкая, про видимость его присутствия в момент воспитания, чуть улыбнулся, тут же кашляя и махая рукой. Опять кокетничает, пытаясь отвести от себя подозрения.       – С тех пор много воды утекло, Саходжи врезал бы тебе в разы сильнее, если бы услышал, что ты сказал, про его дочь...       "Девушка откинула голову на спинку дивана, протяжно замычав, жмуря глаза от усталости. В мрачной квартирке, освещаемой свечами из ближайшего круглосуточного, читать сложный текст вслух было мучительно. Переводчика не было, и хоть слова на родном японском, устаревшие слова и другой диалект давали о себе знать. – Ну эй, ты чего остановилась, Ай? – спросила лежащая на полу девушка, которая держала подушку под грудью, смотря снизу вверх на писательницу, которая их собственно и собрала. После непонятной истерики, которая перетекала в радостные, восторженные визги, на напуганный бубнëшь о чертовщине в купленном недавно дневнике. Эре'н оглядела товарищей, рядом с ней была полусонная подруга, которая лежала головой на плече у старшей, что-то мыча и бормоча в полудрëме. Немец по имени Гельд, который был в этой компании чуть ли не одним из первых, сидел ближе к свечам и что-то рисовал. Для этого парня как обычно, не снег ни град, ни отключение света не являлись причиной посидеть и просто потупить в стену. Рядом по обе стороны от его рук, стояли товарищи из Великой России: низкорослый, широкий Слава, который выглядел как настоящий бандит из девяностых. Лысая голова, ломанные уши, нос картошкой, одет почти всегда в майку и джинсы, зимой и летом одним цветом, а по соседству их боевая подруга. Самая старшая из них всех, женщина тридцать плюс, никто кстати кроме Славы не знал еë настоящего возраста. Долговязая, с руками схожими на ветки дерева, раньше Карина была плотнее и упитаннее, но из-за кочевого образа жизни с писателями и художниками, она то худела, то вновь приходила в приемлемую норму. Волосы были в коротком каре красного цвета, но запоминать этот факт нет смысла, потому что меняла причëски Карина каждые две недели, чтобы не "приедалось". – Слушай, а мне нравится, – заговорила Карина, тыча длинным пальцем в рисунок Гельда, тут же его поднимая со стола, вырывая прямо из-под карандаша художника, подходя к последней из компании, протягивая ей рисунок: – Сможешь мне так же волосы нарастить, чтобы причëски мутить, Даяна?       Молодая девушка приоткрыла красные глаза, еë белые ресницы чуть дрогнули от резкого пробуждения. Протирая лицо в белых пятнах, которые выделялись на смуглой коже, Даяна зевнула в ладонь и взяла рисунок, тут же кивая. Она лишь секунду оглядела реалистичный портрет Гельда, осмотрев афро-косы, детализированные, каждый волосок был прорисован и будто нарисован с натуры, а не взят из головы. Прикинув в голове что-то, Даяна протянула обратно листок с рисунком: – Да, за пару часов управлюсь, – Ай посмотрела на гречанку, а после на дневник. Даяна рисовала и соображала хорошо, но была всегда "на своей волне", из всех них, не считая Карины, которая ничего не издавала, Даяна была с меньшим количеством работ в принципе, но еë популярности и известности хватило бы трижды на них всех. И благодаря работам и медийности, людям было интересно наблюдать за девушкой из-за еë внешности: альбинизм, витилиго до кучи, она бросалась в глаза, плюсом еë неоднозначный юмор и огромный ум. Без сомнения Даяна была любимицей интернета, которая подсадила обожателей на эмоциональные качели, то появляясь, то исчезая с площадок на несколько месяцев без объяснений. – Дая, можешь продолжить читать дневник? – спросила Ай и подошла к подруге, протягивая ей раскрытый дневник с улыбкой: – Я хоть и переводила его, читать очень сложно, героиня использует устаревшие слова, а некоторые слова вообще понять не могу без переводчика в руках. А телефон сел,       Даяна прищурилась и смотря в горящее предвкушением лицо подруги, лишь выдохнула, завязывая белые волосы с хвост, чтобы не лезли в лицо.       – Давай, гляну твоë старьë, – Ай передала записную книгу и Даяна прошлась глазами по тексту, тут же хмыкая, даже глаза приоткрыла от интереса, – Ясно чего ты не понимаешь, тут проскальзывает китайщина. Твоя Каэру хоть и пишет на старо японском, использует китайские термины и афоризмы. Целые предложения есть, – Ты поминаешь их? – с удивлением спросила Эре'н, сверкнув золотыми глазами. Пока жила в доме родителей в Корее, она сама была вынуждена учить несколько языков, в том числе китайский, ей как никому было известно, какой это сложный язык. Не могла Даяна знать немецкий, английский, русский ещë и китайский с японским помимо своего родного греческого. Но, Даяна лишь кивнула и села поудобнее, отвечая попутно продолжая изучать текст: – А? А, да. Решила поучить его, чтобы разгрузить мозги от учëбы, выбор был между ним и любительскими полëтами на одноместном самолёте. Самолëт оказался скучнее чем оказалось, – Ай отошла к такой же окаменевшей подруге, садясь на пол, молча переглядываясь. Даяна присоединилась к ним самой последней и учитывая еë незыблемый уровень, не понятно почему. Однако, они радовались, что эта девчонка с ними, а не против них. – Так, на чëм ты остановилась? – спросила Даяна и тут же махнула рукой, пересаживаясь на диван так, чтобы свет от свечи попадал на текст, – Да не важно. Там всë равно не интересно. Бла-бла, разговоры, давай с самого интересного..."       Я держала Дори-му за руку и пыталась сдержать его попытки протащиться по всем магазинам на улицах Киото. Он сбежал от Тетсуо и утащил меня за собой, но я пока не понимала для чего. Говорить он со мной не говорил, но и не убегал далеко, просто как ребëнок шнырял из стороны в сторону. Мои руки и попытки остановить его не давали желаемого результата, он их вовсе не замечал.       – Девушка, а сколько стоят эти ленты? – спросил демон, указывая пальцем на шëлковые ленты, разложенные на витрине, за которой сидела бабушка. Я стоя рядом, тяжело дыша лишь дëрнула парня за рубашку, говоря тихо:       – Бабуле лет восемьдесят, прояви уважение, – Дори-му посмотрел на меня, а после на седую, сгорбленную бабулю с морщинистым лицом, еë узкие глаза едва были видны под тяжëлыми надбровными дугами. Руки лежали на коленях и скрывались под рукавами белого кимоно. Похоже, она вдова.       – Издеваешься? Она мне в дочери годится, – не понимающе протянул Дори-му и вскинул брови, выдыхая, от чего я аж задохнулась. Что за жесты, будто с умалишённой говорит, чëрт проклятый!       – Ленточки не дорогие, молодые люди. Вам бы подошла белая, юноша, – я оглянулась на бабулю, которая мягко промямлила свою речь, протягивая руку с шëлковой лентой. Но, стоило Дори-му протянуть руку, женщина на удивление цепко сжала ленту в руках с длинными ногтями и убрала к груди, смеясь: – Нет, деньги вперëд. Чуть что, я догнать вас не смогу,       Оно и понятно. Я с выдохом отвернулась, разглядывая улицы. Обычно я редко бываю в торговом районе, мы с матерью ходим на рынок в центре Киото, а в таких закоулках торгуют китайцы или старики всяким рукоделием, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. Не слыша ничего, я оглянулась на Дори-му и отшатнулась на шаг, смотря в жëлтые глаза, которые выжидали когда я замечу и перехвачу взгляд. Улыбнувшись, парень перевëл глаза на бабулю, вновь смотря на меня, мол: не заставляй ждать человека. – Ты шутишь? Заставлять даму платить за тебя, не стыдно? – спросила я и Дори-му прыснул смехом. Но, я тоже хороша, взывать к совести демона, который при жизни был котом. Ему вряд ли известны такие понятия, у нас бережно относятся к кошкам и наверняка Дори-му и сейчас считает, что все ему должны просто за то что он существует.       – Ну, так я и замуж тебя не собираюсь брать, так что я не обязан себя хорошо вести, – напомнил Дори-му, тут же махая рукой, говоря так будто делает мне одолжение, – Ладно, так уж и быть, за эту ленту я отвечу на твои вопросы. Я уж явно больше расскажу, чем зануда Тетсуо-сан,       Я нахмурилась, но полезла в рукав кимоно, чтобы расплатиться с женщиной. Шагая по тропинке, стуча деревянными гэта, я смотрела как Дори-му перевязывает русые волосы в высокий хвост полученной лентой. Осталась лишь одна прядь, которая в виде чëлки падала на лицо. Видно, как он был доволен наконец убрать мешающие волосы. Ещë бы, ведь сделал он это лентой которая стоила как половина музыкального инструмента. Бабка себе цену знает, сдирает будь здоров, а говорила: "не дорогие".       – Господин мало о тебе рассказывал, но ты вроде его первый шикигами, – начала я и Дори-му призадумался, кивая. Увидев что-то впереди, демон сорвался с места и подбежал к уличной колонке, несколько раз нажимая на рычаг и быстро подставляя руки под струю воды, чтобы попить. Блаженно выдыхая, кот вытер лицо рукавом и вновь оглянулся на меня, я к тому моменту медленными шагами нагнала его.       – Да, твоему папашке было вроде тринадцать, мы встретились в крыле с наложницами, пока я был в животной форме. Девчонки подкармливали меня и тискали, а он ошивался рядом, чтобы видимо поглазеть на них, – я сморщила нос, от чего Дори-му рассмеялся кивая головой: – Да, он был отвратительным, как и все мальчишки на службе. Я легко пошëл на контракт, нам двоим это было выгодно, если ты понимаешь о чëм я. Но, как я понял, Саходжи ушëл всë-таки из дворца?       – Да, он живëт в городе, женат на Поран из клана самураев, а я их старшая и единственная дочь, – поддержала я монолог шикигами и тот выдохнул, вновь меня оглядев, сделал шаг, всмотрелся в глаза с броскими красными стрелками, за которыми я прячу натëртости. После отошëл и потëр подбородок тыльной стороной ладони.       – И ты решила стать оммëдзи? Странный выбор, чего замуж просто не вышла? Стареешь ведь уже, – я вскинула голову и демонстративно издала одно "ха!", вновь смотря на безтактного кота.       – Не твоë дело, – шагая вперëд на выход из торгового района я огляделась. Виднелся дворец и нужно было идти туда, дядя Тетсуо наверняка очень волнуется из-за того что мы пропали прямо из-под его носа, да и отец скоро должен закончить уедиенцию у сëгуната. Если он узнает, что Дори-му пакостил и утащил меня своими силами за пределы досягаемости дяди, будут проблемы. Я этого не хочу.       – Ладно, жабка, ты у нас хочешь заиметь своего шикигами, как я понял, – перевëл тему Дори-му и догнал меня. Его мягкая поступь сровнялась с моей шумной и частой в сандалиях. Он меня раздражал и я даже уже не хотела с ним вести беседу, слишком уж он грубый. Бахвальство и ложь происходят от одного предка.       – Н-да, хотелось бы, но я хочу обучаться этому у дяди. Он предупреждал, что ëкаям доверять нельзя, – сказала я складывая руки в рукава кимоно, держа их ровно под грудью, склоняя голову проходя мимо самураев. Мужчины отвлеклись от разговора и улыбнулись мне, легко кивая в ответ, провожая меня взглядом. Милые ребята, такие красивые в форме, удивительно как меняет людей одежда и судя по уверенным позам и глазам, парни знают на сколько они хороши. Дори-му помолчал, шагая рядом со мной, он похоже даже не обратил внимание на мою игру в гляделки с молодыми самураями, тут же посмеявшись и хлопая в ладони.       – О, так ты знаешь про Джун? Тетсуо-сан рассказал? – я не понимающе посмотрела на кота и тот вскинул брови. Джун? Впервые слышу это имя. Дори-му опустил руки, до этого сложенные в подобии умильного жеста: – Серьëзно? Он не рассказал тебе о своëм первом ëкае?       – Ты про паучиху? – уточнила я, не понимая. Может, у дяди был и другой ëкай до дзëрогумо? Но, услышав мой вопрос Дори-му просиял, будто сейчас я пойму очень смешную шутку благодаря этому контексту. Но, мне вообще было не смешно и даже тревожно, во-первых от упоминания паучихи, ведь она убила двух оммëдзи, товарищей отца и дяди, а во-вторых: от радости Дори-му. Не внушало мне его радость ничего смешного или отдалëно хорошего.       – Да-да, значит Тетсуо-сан тебе рассказал о своëм промохе. Влюбиться в ëкая будучи убийцей нечисти это тот ещë позор, – стук гэта прекратился и Дори-му сделал несколько шагов, оборачиваясь ко мне всем телом, тут же наклоняясь, чтобы заглянуть в пустые глаза с довольной улыбкой: – Ага, а вот этого ты похоже не знала. Джун хорошо его обработала и добилась того что он вызывал еë по ночам для встреч, пока никто из колдунов не видит. И в одну из таких ночей она сожрала двух друзей Тетсуо-сан, ранила многих. Он тогда оправдался, мол: потерял контроль и ëкай вырвался из печати, и все купились. Но, даже я понимал, что даже будь он присмерти, сломать печать такого уровня было почти невозможно. И похоже по сей день Тетсуо-сан оправдывает свою слабость по молодости. Эх, люди, такие вы конечно... Люди.       Я молчала, смотря на песчаную тропинку и на ноги Дори-му обмотанные битами почти до колен, которые то и дело двигались из стороны в сторону по мере рассказа. Говорил он и правда театрально, мне не нужно было смотреть на него, хватало и ног чтобы прочувствовать харизму, которую он вкладывал в тело и движения: насмешка, учтивость, будто объяснял мне святую истину, и некая горечь разочарования за "людское".       – Ты врëшь, или издеваешься...       – Я издеваюсь, но не вру, – сказал Дори-му и я вскинула голову, хмуря выкрашенные в чëрный тонкие брови. Мне нет смысла ему верить, но ведь и ему особо нет смысла врать мне, он мог придумать что угодно поинтереснее, но такая глупая и одновременно простая причина ненависти дяди к ëкаям... Предательство от возлюбленной. Сколько себя помню я знала, что дядя Тетсуо как-будто всегда ненавидел нечисть, и если причина этой ненависти: преданное доверие и удар в спину от того, кого он полюбил... Бред вообще.       – И... Зачем ты решился мне поведать об этом? – я решила смириться, не искать смысл так где его возможно вообще нет. Вновь шагая вперëд, стараясь вернуться к первоначальному темпу, я смотрела на свои руки в рукавах кимоно, пока не решаясь смотреть на парня. Мне нужны только его слова, без эмоций и харизмы, которыми он может попытаться вложить свои мысли как истину в последней инстанции. Тот кто красиво говорит и обладает привлекательной наружностью, редко бывает истинно человечен.       – Подумал, что тебе стоит проще относиться к словам человека, который сам облажался и пропагандирует свои личные чувства как правду, – я не видела, но слышала улыбку, будто чувствовала еë загривком, на котором шевелились волосы.       – Дядя Тетсуо не просто так говорит быть аккуратной. Да, он возможно сделал неправильный выбор однажды, и сейчас он оберегает меня от того же. Это забота, – парировала я продолжая смотреть вперëд, будто говорила сама с собой. Я даже перевела глаза, уловив фигуру Дори-му, чтобы убедиться, не брежу ли я. Сам диалог казался мне бессмысленным и неэтичным, я никогда не подвергала сомнению авторитет Тетсуо и других знакомых оммëдзи и оправдывать его перед ëкаем... Или перед самой собой? Я поджала губы. Да, одно то что я пытаюсь защитить Тетсуо, означает то что я сомневаюсь и стараюсь хоть как-то сохранить образ. У Дори-му вышло заставить меня задуматься.       – Это не забота, по крайней мере, не о тебе. Если бы он заботился, сказал бы правду, показав, что даже он может оступиться и дать тебе больше пространства для развития. А в данной ситуации, он просто спрятался за маской идеального человека и со своей колокольни вещает о том что во всëм виноваты ëкаи, – я поджала губы и посмотрела на Дори-му, который поймал мой взгляд жëлтыми глазами и пожал широкими плечами, усмехаясь: – Ух ты, жабка прислушалась к нечисти. Значит, возможно мы с тобой и подружимся. Поверь, как бы велик не был Тетсуо или Саходжи, лучше нечисти тебе никто про нечесть не расскажет,       Вот как? Логика в этом есть, но это ведь оборотень, не человек и никогда им не был. Он явно не по доброте душевной добивается моего доверия, руша авторитет дяди Тетсуо в моих глазах, наверняка он что-то хочет потребовать за информацию. Пару раз моргнув, чувствуя сухость глаз, я поморщилась и от мыслей и от неприятного ощущения в глазах, которое было и раньше, но начало проявляться только сейчас. Раньше болящие глаза это последнее о чëм я беспокоилась.       – И что же ты хочешь за свою "помощь", явно же не просто так ты ягозишь передо мной, – сказала я и Дори-му улыбнулся, будто я сказала глупость. Как теотрально, я даже немного восхищенна его умению контролировать мимику и интонацию голоса, даже не верится, что он был котом до превращения в ëкая. Может, его предыдущий хозяин был как-то связан с театром или искусством? Не знаю.       – О, да брось, жабка, всë что мне нужно будет я и так получу от нашего сотрудничества, так что не переживай, – махнул рукой парень, улыбаясь блаженно, я не могла понять, что он задумал и что имеет в виду, от того мне стало не по себе. Этот чëрт явно ничего хорошего не задумал, но в чëм-то он прав, лучше него про ëкаев мне никто не расскажет. Если я правильно помню, бакэ-неко участвуют в параде сотни демонов и он должен много нечисти знать, лично, а не как я - по рассказам и рукописям, в которых любят преувеличивать и излишне демонизировать ëкаев. Может стать моим посредником и помочь взять кого-нибудь себе во служение. Плюсы безусловно есть.       – Сделку я не заключаю, но доверюсь тебе пожалуй, – я протянула руку и когда Дори-му хотел за неë взяться, резко отстранила, прижав к груди, смотря в золотые глаза: – Если попытаешься что-то вытворить, я пожалуюсь господину,       – Ха! – парень спародировал меня, усмехнувшись в воздух и тут же серьëзно глянув мне в лицо, протягивая руку, – Да хоть императору. Заодно расскажи своему заботливому папаше, как стреляла глазками с самураями,       Зашипев я сжала кулак, будто обожглась и тут же взялась с Дори-му за руки, не прекращая шаг, приближаясь к дворцу. Сейчас, сидя в комнате и записывая это, я думаю, правильно ли поступила, не исполняя главный наказ дяди Тетсуо - не доверять ëкаям. Сложный вопрос. Ведь, хоть и был грубым, раздражающим и неуважительным, Дори-му вернул меня к дяде раньше, чем освободился господин и узнал о промахе брата. Мы сделали вид тренировок и отец был доволен видеть Тетсуо стоящим спокойно рядом с ëкаем. Я бы хотела нормально потренироваться с дядей и возможно даже спросить о этой Джун, но нужно было спешить домой, чтобы мама не волновалась.       – Я зашëл заодно к лекарю, взял новые компрессы для тебя и Поран, – улыбнувшись сказал господин, убирая свиток с Дори-му в рукав кимоно. Я лишь кивнула, улыбаясь ему в ответ. Странно, но он не спрашивал, как я провела время, как прошло моë знакомство с Дори-му - его первым ëкаем, который сопровождал его с самого юношества. А я не решалась заговорить первой об этом, волновалась, что проговорюсь о том, о чëм не стоило бы отцу знать, или о том что знать сама не должна. Странный был день, надеюсь завтра будет лучше...       "Ай выпрямилась и смотря на Даяну, поправила скатившиеся на кончик носа очки в золотой оправе. Хотя, если бы упали, то всё равно повисли на цепочке, но девушке это нужно было скорей для морального спокойствия. – Круто, Даяна! А я пару часов сидела с переводчиком, и всё равно так хорошо не получилось уловить суть! – проговорила Ай и подруга отстранила дневник, улыбнувшись краем губ, не меняя взгляда пустых красных глаз. От того она походила на мем из интернета, нежели на человека, которому сделали комплимент. – А я не понимаю, – резко подала голос девушка, спящая на плече Эре'н, оглядывая комнату в приятном полумраке благодаря свечам, своими большими зелëными глазами, – Что мы ищем? Я понимаю, заняться пока не чем особо, но не проще ли прочитать то о чëм ты там орала? Мол: современность, в дневнике девки из восьмисотых годов? – А контекст ты как поймëшь, Хенгëль? – спросила Карина на английском с сильным "русским" акцентом, кладя руки на плечи Славику, опираясь о него, возвышаясь почти на две головы над лысой макушкой парня: – Расслабься, телефонов нет, ноуты не работают, на улице ливень, этот дневник пока самое интересное, что у нас есть в арсенале. Мне по крайней мере нравится, а тебе?       Карина сильно наклонилась, прижимаясь носом в щëку Славика, пока тот смотрел за построением рисунка Гельда, молча, до вопроса обращëнного к нему. Лицо было каменным, несмотря на вторжение в его личное пространство, но всем было известно: у мелких зверей при виде больших хищников сердце стучит быстрее. Скулы тронула еле заметная в полумраке краска и Славик кивнул. – Конечно, я тоже слушаю, Кариночка, – Я предлагал купить настольные игры на такие случаи, если что, – пробормотал Гельд и тут же в лоб ему прилетел ответ, почти синхронный, такой сильный и громкий, что он мог бы упасть со стула от звукового удара: – Денег нет! – Ты вообще видел сколько они стоят?! Да я за такие деньги жить неделю могу! – Молчи и не возмущайся, мажорик! Ах, бывший мажорик, ты же теперь тоже нищий, как и мы! – Алло? Художка? Да-да, смерть в нищете!       Девушки, расположенные в середине зала на полу и диванах, рассмеялись, а Карина умильно выдохнула, наклоняя голову набок, смотря на эту картину. Нашли конечно над чем смеяться, но все понимали, что они в одной лодке и выбрали "смерть в нищете" не просто так, а ради вот таких моментов. Это всё равно лучше, их прошлой жизни до объединения в группу независимых творцов. Почти секта, где поклоняются не богам, а авторам, стоя на коленях перед постелью читают не молитвы, а цитаты из тайтлов, а сидя за завтраком поют песни из фильмов и аниме перед трапезой. – Ладно, придурошные... Так всё, заткнулись! – рявкнула Даяна, оглядывая замолчавших девчонок едва сама не взорвавшись смехом. Но, выдыхая и раскрывая дневник, гречанка прокашлялась, – Я продолжаю. Что было дальше с девчонкой, внимаем каждому слову и переживаем. Плакать разрешается... Мастурбировать тоже, – Что? – Что?"