Улыбайся, раздвигая ноги

      — Сейчас я буду вводить чип в вашу руку, это не больно. Можете закрыть глаза, и тогда сами не заметите, как всё закончится, — говорила мне медсестра, когда я сидела напротив неё.       — А если я смогу выкупить себя, то он извлекается? — уточнила я, смотря на прибор с иглой в руках девушки.       — Уверяю, даже следа не останется, — понимающе кивнула она. — Вы довольно спокойны, обычно должники всячески пытаются сбежать.       — Не хочу за ошибки брата-идиота расплачиваться всю жизнь. — Я поморщилась, когда игла проникла мне под кожу.       — Тогда я вам искренне сочувствую, надеюсь, в скором времени я встречу вас для изъятия чипа. — Медсестра закончила свою работу и убрала прибор.       Я посмотрела на запястье, на котором виднелся небольшой чёрненький кристалл, обозначающий наличие чипа. Теперь я рабыня, и мой долг заберёт компания ПорнДрайв.       — Я тоже на это надеюсь, до свидания. — Я вышла из кабинета, возле которого меня ждал крупный мужчина.       Тёмные постриженные под машинку волосы и суровый взгляд серых глаз, который невольно заставил вздрогнуть. Его пугающий образ дополнял шрам, что проходил через левую сторону губ. Присмотревшись внимательнее, можно было заметить и другие еле заметные шрамы на руках. Это создавало впечатление человека, что постоянно участвует в драках.       — Меня зовут Дэнни или просто Дэн, с этого дня я твой куратор. — Его взгляд оценивающе прошёлся по моему телу. — Твой псевдоним Шерли; если, конечно, хочешь вернуться потом к обычной жизни, то советую использовать его. — Он удовлетворённо хмыкнул, кажется, довольный моей внешностью.       — Хорошо, — немного помявшись, я подошла к нему. — Я буду использовать псевдоним. С этого дня я на вашем попечении. — Я чувствовала себя неловко, но, по сравнению с тем, что ждёт дальше, это мелочи.       — Отлично. Аукцион сегодня вечером, так что нам нужно подготовиться, — посмотрев записную книжку, сообщил он мне неожиданную новость.       — Что? Прямо сегодня? — Внутри поднялась паника, я просто морально не была готова.       — Да, а то следующий будет только через месяц, мы не можем позволить товару простаивать так долго, — невозмутимо ответил мне Дэнни. — У нас сегодня много дел, бумаги на тебя уже оформили, так что можно заняться твоей презентабельностью. Иди за мной. — Я не нашла, что ответить, и послушно пошла за ним. — Ты уже начала курс противозачаточных?       — Да, неделю назад, по рекомендациям вашего начальства, — смущённо ответила я, смотря себе под ноги.       — Отлично, меньше мороки. Мне нравятся люди, что ответственно подходят даже к этой «работе». — Это такая похвала, что ли?       После того, как мы сели в машину, всё так быстро закрутилось, что я уже просто не успевала думать, не то что волноваться. Нижнее бельё, красивая эротичная одежда, салоны красоты. Между этим я еле смогла поесть. Так что к вечеру я уже просто устала. Поэтому отдых в зале ожидания перед аукционом казался счастьем.       — Вот, другое дело, — довольно хмыкнул куратор и закурил. — Слушай внимательно, Шерли: у каждой девушки в агентстве есть типаж, можно сказать, роль, которую она будет играть всё время, пока работает на нас. Иногда образ совпадает с истинной натурой человека, иногда нет. Насколько я понял, ты не умеешь играть на публику, поэтому придуманная история тебе не подойдёт. — Он затушил сигарету о пепельницу и сел напротив меня. — Так что ты просто невинная, чистая девочка, что из-за своей семьи была продана в рабство. Просто будь собой, всё же ты довольно прямолинейная личность. Можешь даже бояться и плакать, поверь, многих это заводит. Особенно если учесть, что многие участницы этого аукциона добровольно продают свою девственность, то ты точно выделишься на фоне других.       — Именно поэтому вы и одели меня в белый эротичный образ невесты? — Я попыталась поправить короткую белую пушистую юбку, чтобы спрятать кружевные трусики.       — Это неплохо подчеркнуло твою невинную натуру и выглядит очень даже эротично. Говорю как мужчина, торги будут ожесточёнными. — Это он меня подбодрить пытается?       — Номер 8, подготовьтесь к выходу, — предупредили нас, отчего у меня невольно затряслись ноги.       — Отличные эмоции. — Дэнни стал аккуратно обвязывать мои запястья верёвкой. — Этих богачей уже до жути достали лицемеры, поэтому они и ценят настоящие эмоции.       — Вы всегда так много разговариваете со своими подопечными?       — Конечно, ведь я отвечаю и за их психологическое состояние. Сама подумай, лучше ожидание в разговоре, чем в полной тишине. — Я тихонько кивнула.       Он был прав, оставшись в тишине я бы просто сошла с ума. И от ожидания дальнейшего меня просто трясло. Но у меня нет другого выбора, это лучше, чем пожизненно быть чьей-то собственностью, неважно — человека или корпорации. Сколько историй я слышала о том, как рабы просто погибали от переутомления, или как богатые хозяева их избивали, а иногда даже пытали. По сравнению с этим, контракт с ПорнДрайвом казался просто белым и пушистым. Вот только от этого мне легче почему-то не становится.       — Если надо, то плачь, косметика у тебя водостойкая, — успокаивающе похлопал мужчина меня по плечу. — Сдерживание эмоций в себе к добру никогда не приводит.       — Восьмой номер, на выход. — На этот раз зашёл ассистент со сцены.       — Я буду надеяться, что тебе повезёт с партнёром. — Дэн передал конец от верёвки парню, на удивление последние его слова звучали искренне.       Я ничего не ответила, просто не смогла. Ком встал в горле, не давая вздохнуть. Мои ноги казались ватными, всё плыло. И вот меня вывели на сцену. Софиты ударили мне в глаза, заставив на мгновение зажмуриться. Зал казался тёмным и неприглядным.       — Следующий лот довольно особенный. Это рабыня, предоставленная ПорнДрайвом. Хорошо сложенное тело, без пластики, натуральная красота. Широкие бёдра, упругая попка. Могу заверить, что и голос у неё приятный. Скажи пару слов. — Ведущий поднёс микрофон ко мне.       — Я… Я… — Паника вырвалась наружу, и слёзы потекли из глаз, выдавая мой страх.       — Как видите, Шерли довольно невинная девушка, которая здесь из-за долгов семьи. Надеюсь, вы будете с ней поласковее. — Но из зала раздался только смех. — ПорнДрайв разрешает делать всё, кроме телесных увечий, которые могут повредить внешнему виду их товара. В этот перечень не входят укусы, засосы, небольшие синяки и следы от обездвиживания и лёгкой порки. При несоблюдении этого правила вам придётся выплатить компенсацию в зависимости от тяжести увечий. — У меня подкосились ноги от услышанного: мне, конечно, сказали, что сделают всё, чтобы сумма была как можно больше, но от этого мне не легче. — Торг открывается!       Всё плыло в глазах, я уже перестала слушать суммы, которые перебивали одна другую. Никогда не думала, что буду плакать перед таким количеством людей. Кажется, это только подогревало борьбу. Не знаю, чем это закончилось, но меня наконец увели за сцену. Не знаю где, но по пути меня подхватил мой куратор и отвёл в комнату ожидания. А после вложил в руку стакан с валерьянкой. Я без вопросов выпила всё залпом и отрубилась от усталости и стресса.       Когда Дэнни меня разбудил, аукцион подошёл к концу. Он начал приводить меня в порядок. Я не сопротивлялась, внутренне я наконец хоть чуть-чуть смирилась с тем, что будет дальше.       — Скоро за тобой придут, возможно даже, ты должна будешь провести целую ночь с покупателем. Что бы он ни делал — терпи, можешь сопротивляться, но ни в коем случае не навреди партнёру, — инструктировал меня мужчина. — Если будешь более расслабленной, то всё пройдёт менее болезненно, поэтому старайся не зажиматься. И старайся не провоцировать его лишний раз... Всё же мужчины те ещё звери. — Последнее он добавил тихо, смотря куда-то в сторону       — Вы очень добрый. — Его внешность и характер с первого взгляда казались несочетаемыми, но, несмотря на это, рядом с ним вполне комфортно.       — Наивная, — как-то горько усмехнулся куратор.       После этого меня передали третьей личности, что отвела меня в нужную комнату. Я села на кровати в ожидании человека, что решил купить мою девственность. В тишине страх впивался в меня острыми когтями. Мой первый раз с мужчиной будет таким... Чёртова семейка, за какие грехи я родилась именно в ней?! Да чтобы они там с голоду померли, платя за обучение этого дебила.       — А вблизи ты ещё лучше, — послышался у двери грубый, немного хриплый голос. — Кажется, эта ночь будет весёлой.       Я неуверенно подняла глаза. Мужчина был где-то в два раза старше меня и выглядел очень сильным. Он неспешно прошёл в комнату, ослабляя галстук.       — Шерли, так? — Я еле заметно кивнула. — Страшно? — Снова кивок. — Не зря. — Он снял свою рубашку, кинув её на кресло, оголяя тело, покрытое шрамами. — Выглядит противно, да? — заметив мой взгляд, спросил он и сел рядом.       — Нет, просто выглядит болезненно, — наконец подала я голос.       — Тут ты права, это было очень больно. — Его рука прошлась по моей щеке, а потом поднялась вверх, снимая фату и отбрасывая в сторону. — Я военный в отставке. Это боевые ранения, полученные при защите страны, семьи, возлюбленной, — как-то ностальгически произнёс он. — Ты хочешь узнать, что было дальше? — Он провёл пальцем по моим губам, как будто задумавшись о чём-то.       — Сейчас неважны мои желания, главное — что вы хотите поговорить. — Я впервые за разговор посмотрела в его глаза, они оказались мутно-карими и какими-то безжизненными.       — Какая сообразительная девчонка, даже жаль, что стала секс-рабыней. Будь я хотя бы лет на десять моложе, а лучше на двадцать, то мог бы и влюбиться. Ты очень похожа на мою первую и последнюю любовь. — Мужчина вдруг повалил меня на кровать, отчего я испуганно пискнула. — На ту стерву, которая, пока я получал ранения, кувыркалась в кровати с моим братом! — Он со злостью завёл мои руки над головой. Испуганная перепадом настроения мужчины, я начала вырываться, но ничего не получалось. — А ведь она так сладко шептала мне слова любви, о том, что будет мне верна по гроб и дождётся. — Послышался треск одежды, юбка была порвана. — А когда я вернулся... Она сказала, что мои шрамы отвратительны.       — Но я не она, — закричала я в слезах.       — Знаю, была бы она сейчас рабыней, я бы её убил, — прошептал мужчина мне на ухо. — Сказала бы ты, что шрамы отвратительны, я бы избил тебя, несмотря на штраф. Я купил твою девственность именно потому, что ты рабыня, что так похожа на ту шалаву. Мне не надо твоего согласия, а также с помощью денег можно замять даже смерть раба, не то что побои. — Он вытащил ремень из штанов и связал им мои руки, закрепляя над моей головой. — Кричи, плачь. С этим личиком это подойдёт тебе больше всего.       Мужчина начал срывать с меня остатки одежды, даже несмотря на боль, что причиняла ткань, когда рвалась на мне. Я пыталась отбиться, кричала, но это не помогало, он превосходил меня по силе. Глаза мужчины от этого вдруг оживились и заблестели. Он облизнул свои пересохшие губы. Его руки легли на мою грудь, больно её сжимая. Мужчина навис сверху, лишая меня всяческой возможности к сопротивлению. Укусы на шее отдавали болью. Я, уже без сил брыкаться, начала плакать. Всё бесполезно, мне остаётся только терпеть.       — Слёзы мне тоже нравятся, — он слизал со щеки мои слёзы. — Почти не солёные.       Вдруг его руки на груди начали сжимать мои соски, на этот раз нежно. От такой резкой перемены я выгнулась и тихо простонала. Заметив это, мой партнёр хищно улыбнулся. Он начал играться с моими сосками. Сжимал, потом немного выкручивал и оттягивал, затем он вовсе стал их посасывать и прикусывать. Дрожь удовольствия пробежала по моему телу, переходя в стоны.       — А у тебя очень чувствительная грудь, даже в такой ситуации заставляет тебя застонать, — послышалось замечание, — А теперь я тебе дам шанс, если будешь хорошей девочкой, то, может, буду чуть нежнее. — Он стёр большим пальцем слёзы с моего лица и отстранился. — Раздвинь ноги. — Я боялась не подчиниться после всего услышанного: даже если он перейдёт черту, то просто выплатит штраф, меня никто не защитит. — Ну же, что это такое? Шире, так, чтобы всё было видно. — Ноги дрожали, я расставила их в стороны, как только могла, отводя взгляд и краснея. — Отлично, хороший вид. — Он вдруг встал и, достав сигару, закурил. — А теперь проси, проси, чтобы я тебя выебал, как подобает шлюхе. Если мне это не понравится, то, когда я докурю, потушу сигару о тебя.       — Я... — Паника началась в голове. — Прошу... Это... — Мужчина продолжал пристально смотреть на то, как я смущённо подбирала слова. — Прошу, лишите меня моей невинности, — выпалила я на одном дыхании.       — Во-первых, — он выдохнул на меня дым, заставляя закашляться. — Ты не имеешь права просить, лишь молить, а во-вторых, это разве похоже на поведение шлюхи? — Сигара нещадно уменьшалась, я всегда плохо переносила ожоги, а такие, говорят, очень неприятные.       — Молю, — дрожащим голосом попыталась я снова. — Умоляю... Оттрахайте меня. — Я чувствовала, как пылали мои уши от этих слов, но мужчина лишь хмыкнул.       —Уже лучше, но нет. Ты что, порно даже не смотрела? Хотя о чём это я. — Он рассмеялся в голос. — Ты и правда ещё не испорченная. Как приятно пятнать что-то столь невинное. Хорошо, тогда я тебя научу, как надо говорить, повтори: «Умоляю, трахните мою грязную дырочку, я так хочу почувствовать ваш член внутри себя».       — Умоляю, трахните, — я готова была снова разрыдаться, но уже от стыда, — мою... Мою грязную дырочку. — Это так унизительно.       — Дальше, это не всё, — с нескрываемым наслаждением подталкивал меня дальше мужчина.       — Я так хочу почувствовать, — слёзы снова потекли с новой силой, заставляя меня всхлипывать, — ваш... Ваш член внутри себя. — Это были самые сложные слова в моей жизни.       — Отлично. — Он потушил сигару о пепельницу. — Ты такая послушная, в отличие от той стервы. — Когда он снял свои штаны с трусами, мой взгляд невольно упал на его достоинство, отчего стало ещё страшнее. — А я планировал тебя наказывать раз за разом за непослушание, но твоя покорность сквозь страх и слёзы мне тоже понравилась. — Он навис надо мной, ещё шире раздвигая мои ноги. — Что ж, приступим к главному, я стану твоим первым мужчиной, надеюсь, ты это запомнишь на всю жизнь. — С этими словами он вставил свой член в меня.       Я зашипела, казалось, что внутри всё растянуто до предела. Он пару раз плавно двинулся, как будто изучая меня внутри, а потом усмехнулся.       — Твоя девственная плева довольно плотная, интересно, сколько боли ты почувствуешь, когда я её порву. — Улыбка на лице мужчины стала пугающей, хотелось отползти, но он держал ноги, а руки были связаны.       Режущая боль пронзила меня, растекаясь по всему телу. Оно выгнулось в немного неестественной позе в попытках хоть как-то приглушить боль. Я задыхалась и давилась от слёз. Но мужчину это не останавливало, он продолжал двигаться во мне. Слёзы лились не переставая. Но мужчину это не останавливало, он продолжал двигаться во мне, заставляя чувствовать эту жгучую боль снова и снова. Он кусал моё тело, казалось, ещё чуть-чуть, и он откусит от меня кусок. Его руки как будто впивались в меня, удерживая на месте.       — Больно! Больно! — Я пыталась ухватиться хоть за что-то связанными руками, но это было тщетно. Моя беспомощность заставляла чувствовать себя куклой в его руках.       — Прекрасное выражение лица, за это и люблю девственниц. Вот только приходится всегда ждать, когда они успокоятся, иначе это могут посчитать насилием. Какое счастье, что ты рабыня, я тебя могу насиловать, как хочу, не зря я столько выложил за эту ночь. Это лицо, искажённое от боли, просто шедевр. — Он освободил одну из рук и стал больно шлёпать по моей попке.       У меня уже всё чернело в глазах, когда сквозь боль я почувствовала и другие ощущения. Вскоре с моих губ сорвался первый стон вместо крика боли. По телу пробежала волна удовольствия. Заметив это, мужчина стал трахать меня ещё яростнее, снова вызывая боль, но, несмотря на это, периодически моё тело всё равно испытывало некое опьяняющее чувство. Я сама не заметила, как охрипла от криков, сил уже не оставалось. Я лишь хватала ртом воздух, пытаясь нормально вдохнуть. Моё сознание периодически покидало меня, освобождая от всего, но это длилось лишь мгновения, возвращая обратно в болезненный ад. Вдруг мою саднящую от боли вагину начали наполнять чем-то поразительно горячим, и наконец всё прекратилось.       Мужчина встал с кровати и пошёл в ванную, оставив меня лежать на месте, словно сломанную куклу. Моё тело вздрагивало от напряжения и какой-то незавершённости. Я просто молилась, чтобы это был конец. Он вернулся и освободил мои руки, после чего начал одеваться. Так спокойно и непринуждённо, как будто он не насиловал меня ещё пару минут назад с таким безумным азартом.       — Шерли, я запомнил, может, ещё увидимся, если я соскучусь по твоим крикам, — сказал он и наконец ушёл из комнаты.       Между ног всё саднило, привстав, я невольно посмотрела туда. Из меня вытекала вязкая беловатая жидкость вперемешку с кровью. И на простыне осталось пятно, доказывая, что я лишилась невинности. Я в бессилии упала обратно, скрутившись в калачик. Неужели так будет теперь постоянно? Хотелось плакать, но слёзы уже закончились. Хотелось пить, но сил шевелиться не было. Тихо скрипнула дверь, заставив меня вздрогнуть.       — Шерли, я вхожу, — раздался голос моего куратора. — Вот же, — выругался он, осмотрев комнату, а после подошёл ко мне. — Хотя бы сильных внешних повреждений нет, хотя следы укусов довольно явные… — Он хотел дотронуться до меня, но я ударила его по руке в испуге. — Всё хорошо, всё закончилось, — начал успокаивать меня Дэнни, и, несмотря на мои сопротивления, прижал к себе. — Ты хорошо постаралась, всё вытерпела. Хорошая девочка, — гладил он меня по голове. — Тебе просто не повезло. Я принёс твою одежду. Тебе надо принять ванну. — Он хотел отстраниться, но я вцепилась руками в его одежду. — И всё же, какая ты пугливая малышка, хотя тебе уже двадцать три, если не ошибаюсь, — как-то по-доброму усмехнулся он, а после поднял на руки. — Раз не хочешь отпускать, придётся самому помочь тебе помыться и одеться.       — Это было больно. — Я уткнулась в его грудь лицом.       — Знаю, но в нашей профессии, как сказать, такие ублюдки частое явление, но при этом и самый главный доход. Поэтому тебе придётся как-то приспособиться. Как говорила моя покойная матушка — что не убивает, делает нас сильнее. Хотя я лично считаю, что многие раны так просто не залечить, ну понимаешь, силой воли. — Кажется сейчас ему тоже сложно подобрать слова. — А теперь в ванну и давай побыстрее свалим отсюда, честно говоря, находиться тут даже мне противно. А ещё сегодня я тебя угощаю, так что говори, что хочешь на ужин!       — Мясо... Хочу мясо, — буркнула я.       — Ох, да ты, оказывается, мясоед! А я как раз отлично готовлю стейки! Вот увидишь, я повар от бога! — Я невольно улыбнулась. Мы только сегодня встретились, но он так старается мне помочь. Думаю, с таким куратором я смогу справиться с жизнью, что меня ожидает дальше.

***

Прибыль - +185 000 зеней

      Выплата процента Аукционному дому (12%) -22 200 зеней

Выплата процента ПорнДрайву (15%) -24 420 зеней

Услуги салонов и одежда -4 284 зеней

Обед -134 зеней

Чистая прибыль за день 133 962 зеней

Прибыль за месяц 133 962 зеней

Оставшаяся сумма долга: 7 871 438 зеней