Улыбайся, раздвигая ноги

      Комната Дэнни была больше, чем моя. Скорее, она напоминала квартиру-студию. Тут даже была небольшая кухня. Было видно, что мужчина жил здесь давно, так как место было обустроено довольно уютно и практично. Например, вместо кровати, судя по всему, он пользовался диваном, тем самым хорошо сэкономив место. Напротив него был телевизор, под которым красовалась приставка. Вот никогда бы не догадалась, что он увлекается видеоиграми. Думаю, единственной вещью тут, что сочеталась с его внешностью, был спортивный инвентарь. — Ты хорошо освоилась в своей новой комнате? — спрашивал меня куратор, пока мы сидели у него за столом, попивая чай. — Многие не могут уснуть в первое время. Приходится даже снотворное выдавать, — внимательно рассматривая меня, пояснил мужчина. — Я пока не осмотрелась толком, даже свои вещи не раскладывала, — сидя с тёплой кружкой в руках, тихо призналась я, смотря на стол. — После того, как вернулась от вас, просто упала и заснула. Честно говоря, вчерашние события как в тумане. — Вчера я была в таком состоянии, что просто положилась на него, но сегодня чувствую себя крайне неловко. — Спасибо, что вчера накормили, было вкусно... — Несмотря ни на что, я помнила, как он заботливо помазал укусы на моём теле, накормил и чуть ли в кровать не уложил. Поэтому сейчас я чувствовала себя крайне неловко в его компании. Этот человек мало того, что увидел меня в самом ужасном виде, так ещё и позаботился. Даже помыл, как ребёнка малого. — А, не за что, — махнул рукой куратор. — В компании кушать приятнее, а все остальные мои подопечные, как бы сказать... — он запнулся, как будто пытаясь подобрать нужное слово, — с приветом… — У вас есть ещё подопечные кроме меня? — А ведь он со вчера почти постоянно был со мной, так что я даже не подумала о такой возможности. — Конечно, девушек у нас много, на каждую куратора не найдёшь. — Мне стоило догадаться, теперь чувствую себя ещё хуже. — Простите, у вас, наверное, работы много, а пришлось со мной возиться. — Я невольно опустила взгляд, смотря в полуопустевшую чашку. — Не переживай ты так, они уже настолько самостоятельные, что если приходят, то есть только одна причина: они снова натворили дел. — Его еле заметно передёрнуло. — В отличие от тебя, они... Скажем так, отлично освоились. Даже слишком хорошо. — Это было произнесено как-то слишком отстранённо, как будто мужчина не хотел что-то вспоминать. —А сколько ещё девушек под вашим присмотром? — полюбопытствовала я, допивая остатки чая, и попыталась подавить внутреннюю неловкость, сосредоточившись на разговоре. — Ещё четверо, — ответил Дэн, подливая мне ещё чая. — Хм, думаю, неплохо будет, если я немного расскажу о них. — Он призадумался, словно не зная, с чего начать. — Из всех чаще всего ты будешь видеться с Розалиной или, как зовут её другие девушки, Рози. Она уже давно выплатила свой долг, но осталась здесь, можно сказать, на особых правах. Она сама решает, браться ей за работу или нет, но взамен работает гинекологом. Так что если тебя что-то будет беспокоить в этом плане, смело иди к ней. Её комната рядом с моей. — Я чуть не подавилась — вроде он мужчина, а неловко от таких тем мне... — Если она выплатила долг и может работать по профессии, то почему продолжает работать тут? — немного прочистив горло, полюбопытствовала я. Не думала, что хоть кто-то согласен оставаться секс-рабыней по своему желанию. — У каждого свои причины пребывания здесь, и мало кто любит ими делиться, — откинулся назад Дэнни, смотря в потолок. — Если человек не рассказывает о своём прошлом, то лучше не спрашивай его. Почти все оказались тут не от хорошей жизни. Считай это негласным правилом этого места, не все такие открытые, как ты. — И вы? — вопрос слетел с моих губ быстрее, чем я поняла, что даже спрашивать не стоило. — И я, — подтвердил куратор, но было видно, что он тоже не желал поднимать своё прошлое. — Так на чём я остановился? На своих подопечных, — тут же сменил тему мужчина, не дав мне даже извиниться за бестактность. — Соседнюю от тебя комнату занимает Стелла, она затворница. Так что вряд ли ты часто будешь видеть её. — Тогда как она зарабатывает? — растерянно спросила я, стараясь отвлечься от неприятных мыслей. — Голосом. Её голос хорошо поставлен и очень красивый. Она занимается переозвучкой порнофильмов, сексом по телефону и тому подобное. В свободное время она поёт, но не волнуйся, её комната звуконепроницаема. — Даже такое бывает. — Я невольно покраснела, мне сложно говорить о столь смущающих вещах, так ещё и с мужчиной, с которым познакомилась только вчера. А вот для него это, кажется, был вполне обыденный разговор, я даже позавидовала немного его выдержке. — Да, наша контора чем только не занимается. Например, следующую после Стеллы, комнату занимает Дина. Она пришла сюда самостоятельно, поэтому всегда сложно понять, что у неё в голове. Но если ты ей понравишься, то советую быть осторожнее. А то может утащить к себе в кровать.— На лице куратора появилась усмешка, что в сочетании с его лицом выглядело угрожающе. — Но я же девушка... — Я заёрзала на стуле, стало неуютно. Вот только от чего? От сказанного мужчиной или от выражения его лица? — Как она говорит, её такие мелочи не волнуют, — махнул рукой Дэн. Повисла неловкая тишина, но вскоре он снова заговорил: — И, наконец, комната между Рози и Диной принадлежит одной весьма раздражительной особе. Линда. Она позиционирует свои услуги как элитный эскорт, но лучше ей не напоминать о прошлом. Скажешь ей что-то не так, она выйдет из себя. — Куратор, кажется, снова погрузился в не очень весёлые мысли. Тишина и лишь тиканье часов на стенке... — Но ведь мы не вправе отказываться от заказов? Как можно заниматься чем-то одним? — Я постаралась продолжить разговор, да и информация никогда лишней не будет. — Это из-за их умений и образов. В этом плане тебе будет тяжелее, но зато если не привередничать, то и денег можно получить больше, особенно с твоим-то долгом. — Он запнулся и прикусил себе губу, словно наказывая себя за оплошность. — Ой, прости, не стоило поднимать эту тему. — Ничего, я привыкла... — И снова эта тяжёлая неловкость, вчера с ним было намного легче говорить. — Вот как... — Дэнни откашлялся, прочищая горло, и легонько улыбнулся мне. — В любом случае у тебя сегодня работы нет, так что располагайся спокойно. Кстати, этот этаж под моим наблюдением. Тут есть ещё три незаселённые комнаты, они закрыты. Душевые общие, так что когда мне надо помыться, я оставляю записку на двери, будь внимательнее. Кухня общая, дежурим по очереди, рацион у нас стандартный, так что многие покупают себе продукты отдельно и подписывают их. Будь внимательна и не трогай чужие продукты, а если сама себе купишь, обязательно подписывай. Комнату можешь менять на свой вкус, — начал инструктаж куратор, словно вливаясь в обычную рутину. — Я уже поняла, что при желании могу себе покупать вещи, но так и не поняла, откуда мне брать деньги? — Всё же у рабов нет каких-либо прав и, следовательно, личного банковского счёта. — Мы скоро предоставим тебе карту для покупок... Как бы проще объяснить? — Дэнни задумался, начиная жевать крекер. — Когда ты что-то купишь, это автоматически добавится к текущему долгу. Там, конечно, процесс намного сложнее, но я решил, что стоит упростить объяснение. Не думаю, что тебе интересны бухгалтерские процедуры в нашей конторе. — Да, так и правда лучше... — Я невольно замялась, атмосфера в комнате стала намного спокойнее. — А когда будет следующая работа? — А ты смелее, чем кажешься, я думал, ты не захочешь даже поднимать эту тему в ближайшее время. — В чём-то Дэн был прав, но мне куда проще знать, к чему готовиться, нежели трястись в пугающем неведении. — Но долг же никуда не денется, если я ничего не буду делать. — В отличие от сбежавшего от ответственности брата, я это прекрасно понимала. — И то верно. — Дэнни открыл свою записную книжку, что-то ища. — У тебя фотосессия через три дня, хотелось бы, чтобы укусы к этому времени немного сошли. Всё же фото для твоего профиля на нашем сайте. — Его немного недовольный взгляд скользнул по открытым местам моего тела. — Я никогда не была особо фотогеничной... — Я и простые фотографии ненавидела делать, фотографы всегда просили сделать лицо попроще, но это выходило у меня ужасно. — Придётся исправлять, всё же люди всегда «любят» глазами. Как говорится, как можно хотеть то, чего в глаза не видел? И наоборот, люди хотят то, что постоянно у них перед глазами. Это как когда ты в магазин приходишь за хлебом, но, увидев красивую шоколадку, покупаешь и её тоже, — пожал плечами мой собеседник. — Какое забавное сравнение... — Вот умеет он так говорить, что на душе становится немного лучше. Потрясающее умение. — Ну, так думать куда приятнее, не находишь? — Его улыбка такая ласковая, что даже не верится, что он занимается такой грязной работой. — Пожалуй... — Я чувствую, как губы сами поднимаются, образую лёгкую улыбку. — Что ж, тебе, наверное, стоит потихоньку разбирать вещи, если появятся вопросы, приходи в любое время. — Он открыл ноутбук, просматривая какие-то файлы. — Сегодня я буду почти весь день в комнате. — Спасибо за угощение, тогда я пойду. — Кажется, у него всё же достаточно работы, не стоит дёргать человека лишний раз.       Пройдя на другой конец коридора, я прислонила карту-ключ, входя в полупустую комнату. Белые стены, письменный стол, стул, шкаф для одежды, тумбочка и кровать. И посередине коробки с моими вещами. Не сказала бы, что их было много, но разбирать совсем не хотелось. Может, я и старалась казаться спокойной, но, честно, хотелось просто свернуться в клубок на кровати и разрыдаться. Вчерашние сцены постоянно всплывали перед глазами, заставляя сердце сжиматься от страха. Как хорошо, что в комнате нет зеркала. Не хочу себя видеть, не хочу знать, как выгляжу. И почему именно я оказалась тут?       Заставляю себя всё же заняться разбором вещей, это хоть как-то отвлекает. Я начала доставать свою немногочисленную одежду. Старая, потрёпанная временем, большей частью сохранившаяся со школьных времён. А всё потому, что все деньги уходили на оплату учёбы брата. Знала бы, чем это всё кончится, — и пары зеней им бы не дала. Я сжала в руках много раз зашитые вручную тряпки, а из глаз потекли слёзы. Может, если бы я не была столь слабохарактерной, то жила бы совсем по-другому? Если бы этот балбес был занят работой, то и гулять по клубам не было бы времени... Нет, я ошиблась ещё тогда, когда вместо того, чтобы сдать экзамены, пошла работать. У меня же были все шансы получить стипендию и доказать, что я лучше этого придурка. Но я зачем-то решила послушаться семью, помочь им как «хорошая дочь и сестра».       Отшвыриваю одежду в сторону, хотелось просто разорвать её в клочья. Я до последнего отрицала происходящее, надеялась, что мне помогут. Но родители даже и часть долга не попытались погасить, бросив меня в это ужасное место. За что? Почему я?! Почему я должна страдать?! Я вытряхнула всю одежду из коробки, разрывая картон на части. Хотелось хоть на что-то выплеснуть свои эмоции. Почему они меня не любят так же, как и его?! Чем я, чёрт возьми, хуже брата? Всё потому, что я девушка? И что это в современном мире меняет?!       И вот, картон был разорван в мелкие клочья, я вскрываю следующую коробку. В глаза бросается семейная фотография. Мама и папа улыбаются, положив руки на плечи брата, что держал медальку о переходе в старшие классы. И я стою рядом, словно одна, опустив взгляд. Натянуто улыбаясь, держа в руке стопку бумаг. Точно, это же грамоты за победы в олимпиадах. Я так старалась в надежде, что меня похвалят, но так и не услышала заветных слов, смотря, как моего брата превозносят за успехи, что были даже ниже среднего. Фоторамка полетела в стену, раздался звон, стекло разбилось. Какая же я дура, ненавижу... Ненавижу их, себя и всё вокруг! Следующим разлетелся об пол дешёвый набор посуды для одного. Это был последний мой Новый год с семьёй, перед тем как съехать. Последний подарок, что они мне подарили. А что тогда получил брат? Последнюю модель телефона? Я зла! Как же я зла! Чёрт!       Хватаю полотенце из другой коробки и скорее покидаю комнату. Мне надо остыть, а то так недолго и комнату разнести. И вот душевые, скидываю одежду, занимаю ближайшую кабинку и включаю воду. Прохладная вода полилась сверху, заставляя немного очнуться. Опираюсь руками о стенку и стараюсь делать размеренные вдохи, закрывая глаза. Всё хорошо, всё хорошо, могло быть и хуже. Да кто сказал, что самовнушение помогает справиться со стрессом?!       Опускаю взгляд и вижу засосы и укусы на своём теле. Обида и злость смешались, переворачивая всё внутри. Грязная... Я такая грязная! Хватаю мочалку и намыливаю своё тело, словно пытаясь скрыть следы вчерашнего дня. Пена, уже болезненные ощущения от мочалки, красная кожа, но ничего не меняется. Слёзы из глаз потекли нескончаемым потоком, заставляя сползти на пол. Тот мужчина и правда сделал всё, чтобы я запомнила его навсегда. Ну почему мне так не везёт? Я и правда отвратительна. Пена, запах цветочного геля, вода, что лилась сверху нескончаемым потоком. Хотелось просто утонуть в этом, потеряться и исчезнуть. За что мне это наказание? Я никогда не хотела такой жизни! Да пусть жизнь брата скатится ещё больше, прямо в ад...       Всё же нахожу силы, чтобы подняться с кафеля и снова одеться. Не хочу сейчас никого видеть, к новым знакомствам я явно не расположена. Накинув на себя одежду, я просто выбегаю из ванной комнаты, чуть не сбив кого-то у входа. Я извинилась, не поднимая взгляда, и убежала в комнату, захлопнув за собой дверь. Осторожно обойдя осколки, просто упала на кровать. Я-то думала, что уже смирилась с рабством, но, кажется, это намного сложнее. Вдруг раздался стук в дверь, заставляя меня всё же встать. Но когда я открыла её, то никого не обнаружила, увидела лишь пакет с готовой едой из какой-то забегаловки и записку: «Поешь и станет лучше».

***

Прибыль 0 зеней

Прибыль за месяц 133 962 зеней

Оставшаяся сумма долга: 7 871 438 зеней