Под песню грома и дождя рождается огонь

      

Младший сын

      Бьёрн хмурился, всматриваясь вдаль. Что – то неуловимо поменялось в этих местах за время его отсутствия, но понять, что именно он пока не мог. Кажется, даже его верный пёс* учуял перемену и вот уже с самого утра был тих да насторожен, изредка глухо рыча, будто готовился к битве. Кого собрался кусать чёрный зверь неясно, ибо места безлюдны. Единственные, кто мог представлять угрозу для них, это местные духи. Вон, в прошлом году, он вновь славно бился с Хозяином Леса, стражем сих земель. Да, хорошо они тогда друг друга потрепали…       − Гав!       Бьёрн опустил взгляд – собака беспокойно топталась у его ног.       − Что такое, Бодил?       Пёс вновь зычно гавкнул и затрусил в сторону леса, лежащего перед ними. Его хозяин только хмыкнул и медленно пошёл следом. Бодила никогда не подводило его чутьё, так что, раз уж он что – то унюхал, то почему бы не довериться и не отправиться на разведку вместе? “В конце концов, мы оба всегда готовы к бою”, − подумал воин и весело усмехнулся. Он никогда не пропускал доброй битвы. Уже забредя в самую чащу, он понял, куда вёл его преданный друг.       Меж деревьев лился алый свет, будто рядом горел огромный костёр, однако, тепла не было. Наконец, они вышли на маленькую поляну, где их уже поджидали.       − Не торопился ты, − произнёс скалящийся дух, сидящий на поваленном дереве, рядом с которым цвёл дивный цветок.       − С тобой подраться всегда успеется, − не остался в долгу Скандинавия.       − Не в этот раз, Бьёрн, − покачал головой оборотень.       Скандинав удивлённо воззрился на старого соперника. Чтоб тот, да и не пытался померяться силой с пришлым бойцом…Ош лишь кивнул на свёрток, лежащий у него на коленях:       − Неудобно, знаешь ли, драться одной рукой и удерживать дитё другой.       Бьёрн с некоторым шоком смотрел на свёрток. Если магия его не обманывает, то…       − Он такой же, как и я, − хрипло произнёс он.       Страна! Новорождённая! Да ещё с магическим даром! Боги благоволят ему сегодня!       − Не спеши радоваться. Он, может быть, и маленький, но свой нрав мне уже успел показать. Драться лез – пришлось погрузить его в сон заклинанием. Трудно будет воспитать.       − Я не бегаю от трудностей. Я воспитал Хенрика и Бервальда. Поди переплюнь кто их нрав и гонор, − посмеиваясь ответил скандинав. – А ежели ты переживаешь, справлюсь ли я с воспитанием мага или нет, то и тут мне не привыкать. Я обучил Норвегию и из него вышел достойный маг. Отдай ребёнка мне, и я клянусь, что сделаю из него великого воина.       Оборотень молчал пару минут, что – то прикидывая в уме. Скандинав терпеливо ждал его решения, обдумывая как примут ещё одного брата его трое выросших детей, когда вернутся из своих странствий. Дания наверняка превратит ситуацию в соревнование с Швецией за влияние на младшего. Норвегия… Что ж, тут он не был уверен. Его третий сын был постоянно себе на уме и некоторые его замашки Бьёрн не одобрял совсем, как и проявившуюся с возрастом тихую неприязнь Норвегии к Хенрику. Врозь им явно было бы лучше. А тут и пополнение в семье могло бы помочь Дании отвлечься. Во всяком случае, уняло бы излишнюю ретивость.       − Хорошо. Я отдам его вам на воспитание при одном условии: я буду его навещать, когда сочту нужным.       − Хех, согласен.       Продолжающий скалиться дух, с удивительной грацией спустился со своего места сидения и медленно, стараясь не разбудить периодически ворочающегося во сне ребёнка, подошёл к Бьёрну, к которому через пару секунд на руки перекочевал его новообретённый сын, преспокойно проспавший счастливый момент.       

***

      *Спустя пару месяцев*       Дания едва подавил радостный порыв бежать к дому, в котором он вырос. Поход закончился, и вот он вернулся после долгого отсутствия. Он, правда, хотел наняться на службу к одному ярлу, но это – позже. Сейчас он просто хотел увидеть своего родителя, с которым не виделся больше полугода.       Бодила во дворе не было. “Хм, отец ушёл на охоту?”, − подумал Хенрик, приближаясь к двери.       Дания резко остановился. В доме явно кто – то был, если судить по шуму, раздающемуся оттуда. Хенрик насторожился: отца нет дома, его братья отправились бы на охоту вместе с ним, если бы они были здесь. Вор?..       Придерживая топор одной рукой, он тихо приоткрыл входную дверь и замер на пороге от увиденного: их домашний ниссе**, смеясь, быстро улепётывал от годовалого, на вид, малыша, пытающего догнать проворного духа дома. Догонялки длились явно уже достаточно долго, если судить по несколько уставшим движениям нового жителя дома. Как только он появился в их поле зрения, оба наконец – то отвлеклись от своей игры.       − С возвращением, молодой хозяин Хенрик! – бодро поприветствовал прибывшего ниссе. – Хозяин Бьёрн ушёл на охоту, но скоро должен вернуться.       Хенрик покачал головой, отгоняя шок от увиденного. Он не мог припомнить, чтоб их не шибко весёлый хранитель дома так охотно играл с ним или его братьями, когда они были совсем маленькими детьми. Дух в красной шапочке чаще всего ограничивался выполнением их просьб, и то, только если они не противоречили приказам отца, а тут такое зрелище.       − Здравствуй, ниссе. Кто это? – Хенрик кивнул в сторону разглядывающего его в ответ ребёнка.       − Так − то отца вашего теперь сын младший. Младший брат вам, почитай. Бьёрн с похода последнего привёз, − ответил дух дома.       − О, как. И как же тебя зовут, младший братец? – с улыбкой спросил Дания, опускаясь на корточки перед крохой.       Ребёнок что – то пролепетал на своём детском языке и улыбнулся так, как могут улыбаться только дети. Впрочем, заинтересованный взгляд, который он бросил на косу Хенрика, намекал на то, что дитё явно думает не о самом Дании, а о том, как обслюнявить косищу, ну, или на худой конец хотя бы дёрнуть её. Вон, уже и ручками потянулся. Благо, Дания был быстрее и успел закинуть косу за спину, а после подхватил малолетнего хулигана на руки. Ребёнок недовольно засопел, лишённый удовольствия.       − Не говорит он ещё, так – лопочет что – то. Иногда, правда, отдельные слова говорит, а какие – то коверкает на свой лад. А вот имя Бьёрн ему ещё так и не дал – не откликается братец ваш на имена, которые отец предлагает.       − Какой привереда появился в нашей семье. Характер показываешь? – дитя ничего ему не ответило. Только безуспешно попыталось дёрнуть за косу.       “Хотя мало кто сравнится с привередливостью Норвегии.”, − лениво всплыла неприятная мысль.       − Показывает – показывает, кота гоняет, магией стулья в воздух поднимает, − отрапортовал ниссе.       − Магия?!       “О Тор, пусть он не будет такой же магической занудной занозой в моей заднице, как Норвегия!”, − ужаснулся Дания. Его брат – маг действительно был сущей занозой в седалищной зоне не только для самого Хенрика, но и для Бервальда. И в последнее время их отношения ухудшались. Наверное, именно поэтому Дания так радовался своим первым походам – чем дальше друг от друга, тем меньше желания набить другому морду. Впрочем, было ещё желание переплюнуть Бервальда, с которым он соревновался чуть ли не с колыбели… Ха, как странно вышло: с Бервальдом он почти не ссорился, несмотря на желание утереть нос, а вот с Норвегией… Мда, неприятная история.       − Ну, я пошёл. Дела по хозяйству не ждут. Вы тут посмотрите за ним.       Дождавшись утвердительного кивка от молодого хозяина, ниссе обернулся в гуся и вразвалочку вышел во двор, оставляя двух родственников наедине.       

***

      “Могло быть гораздо хуже”, − размышлял Ваня, лёжа в теперь уже как два месяца своей колыбели, пока Хенрик рассказывал Бьёрну о своём походе.       Этот дурацкий цветок…       Цветок папоротника, сорванный им на Ивана Купалу. Эх, он настолько погряз в деле, что совсем забыл о датах – вот и аукнулось. Однако ж, кто б знал, что цветочек – то не только суперзрение и чуйку на клады даёт, хотя такой финт мог бы объяснить факт пропажи людей на этот праздник.       К слову, о людях. Несмотря на своё положение и тело годовалого ребёнка, Иван чувствовал своих людей в этом времени. Интересно, могли ли быть среди них те, кто исчез до него?..       Впрочем, в ближайшие годы он точно об этом не узнает – его ждёт долгий путь взросления, включая все его тяготы, будь – то детское беспомощное тело, гормональный бум в подростковом возрасте и выстраивание отношений с роднёй.       Бьёрн – Скандинавия, чёрт подери – усыновил его. Он мало знал об отце скандинавских стран, но по его прикидкам выходило, что в его времени Бьёрн должен был исчезнуть к тому моменту, когда у Древней Руси появился второй ребёнок. Итак, в этой линии Иван появился раньше. В абсолютно другой семье. Насколько это изменит канву мира?..       Впрочем, над своими планами он подумает завтра, а пока можно хорошенько выспаться под тихие звуки дождя и песни северного ветра.