Херувим

      Мужчина проснулся в шесть утра. Севши на свою кровать, мужчина начал смотреть на настенную надпись. “Тебе не стыдно, чертенок? Кто дал тебе разрешение на свершение безобразия в моем доме? Разве ты не должен сейчас сидеть в горящем аду с тебе подобными? Я - мученик божий, лучик света, который должен истреблять такую напасть как ты. Сейчас ты должен забиться в свою нору, ведь другого выхода у тебя нету. У чертей свободы нету, вы все до единого только выполняете указы сатаны. Вы и все ваши действа смешны. Вы удостоены кары, которую нести буду я. Вам лишь остается ждать, пока я расправлю крылья. Расправив их, я буду летать над котлами, наполненные такими бесами как вы, и по очереди отрубать ваши головы, с уродливыми, изогнутыми рожками и с полными ужаса глазами”. Алексей встал с кровати и отправился к своей книжной полке, чтобы взять с нее толстенную книжку с кожаной обложкой, на которой изображен православный крест. Это была старинная библия, которая передавалась в семье Несторова уже давно. Учитель сел за стол и открыл книгу:       “Иисус и Его ученики прибыли на другой берег озера, в страну Гадаринскую. Когда Христос вышел из лодки, сразу же Ему навстречу из-за гробниц вышел человек, одержимый нечистым духом. Этот человек жил среди гробниц, и никто не мог связать его даже цепями. Его неоднократно сковывали цепями и оковами, но он разрывал цепи и разбивал оковы. И никто не мог укротить его. Дни и ночи напролёт он кричал и бился о камни среди гробниц и холмов. Увидев Иисуса издали, человек подбежал, склонился перед Ним и закричал громким голосом: «Что Тебе нужно от меня, Иисус, Сын Бога Всевышнего? Богом Тебя заклинаю, не мучь меня!» Это произошло потому, что Иисус сказал ему: «Выйди из этого человека, дух нечистый!» Тогда Иисус спросил его: «Как тебя зовут?» Тот ответил: «Имя мне—Легион, потому что нас много». И стали духи умолять Иисуса не отсылать их прочь из тех мест.” Алексей закрыл библию и положил ее на край стола. Мужчина накинул пальтишко и поспешил к выходу, дверь он предпочел не закрывать, так как к нему должны были прийти милицьонеры примерно в восемь часов утра. Несторов хлопнул дверью с такой силой, что книжка, лежащая на столу, упала на пол. Алексей, укутавшись в свое пальтишко, начал спускаться вниз своего дома. Его попытка избежать любого контакта с людьми была безуспешной. На лестничной клетке его встретила Алена со своим ребенком. Здравствуйте! Сегодня утром, выходя из дома я обнаружила три билетика, это случайно не ваших рук дело? - спросила девушка, держа сына за ручку. Доброе утро-с… Да, это я вам подложил вчера вечером. Было позднее время, так что я решил не беспокоить вас. Леди, вы чем то хвораете? Или, может, Ванюша? Вчера я видел вас со сверточком-с какого то лекарственного средства, которое кажется стоит немалых денег. Я решил, что несколько лишних рублев вам не помешает-с… - сказал мужчина наигранно доброжелательным голосом, хотя его настроение было полностью противоположным. Было ли это в каких-то корыстных целях сказать сложно, но учитель явно хотел чтобы ребенок начал испытывать к нему симпатию. После этих слов девушка резко изменилась в лице, с довольно доброго на потерянное. А… Лекарство… Нет, все хорошо, мы не болеем… Это для моего папиньки, он сейчас тяжело болеет. Спасибо вам. Мне пора идти на прогулку с Ванечкой. До свидания. - девушка говорила очень неуверенным голосом и постоянно заикалась. Травушкина устремилась быстрым шагом покинуть дом, тяня за собой ребенка. Немного обескураженный Алексей постоял около минуты на месте и тоже покинул здание. Выйди на улицу, девушки уже нигде не было, что и было не удивительно. Путь свой господин Несторов держал в распивочную, в надежде увидеть своего единственного друга. В столь раннее время он мог быть там только в выходной. Сегодня было воскресенье. До сего предприятия было пятнадцать около пятнадцати минут. Мужчину вновь одолело раздражение, присущее ему последние дни. Нет, это раздражение не было обусловлено только лишь недавними событиями, связанными с проникновением в его квартиру. Сее чувство было накоплено в связи с его не очень то приятной работе в университете, а работал он там три года. Алексей никогда не мог полностью сбросить эту тяжелую ношу, он лишь периодами имел неплохое настроение. Этакая многолетняя грусть, выйти из которой было невозможно. Но у мужчины появилась одна идея, которую он вполне мог воплотить в жизнь и, возможно, раз и навсегда избавиться от этого поедающего изнутри чувства. Дойдя до распивочной, надежда Несторова в встрече со своим другом была выполнена. Владимир все так же сидел за дальним столиком заведения и пил свое пиво. Алексей сразу сел за столик. Здравствуй, друг мой сердечный! Как обстоят у тебя дела? С чего, ты в такую рань и уже со стаканом алкоголя? Не уж что то случилось? - сказал Несторов с ноткой переживания со своего друга.       -Доброе утро… На работе устаю я, поднялся объем работы… Жена дома кричит на меня… - промямлил Серпов с очень грустным лицом. Как будто он был готов в любой момент заплакать прямо перед Алексеем. - Но я верю, вскоре, моя работа обязательно окупиться и мы больше не будем жить столь бедно… Тамара… Оленька… Простите папу за все. Я стараюсь изо всех сил, чтобы вы жили счастливо, пока что у меня плохо получается, но вы ведь подождете? Скоро эра несправедливости в нашей скромной семье закончится, нам воздастся за все. - сказал мужчина и начал плакать в свою жилетку.       -Не переживай, Владимир, все будет хорошо. - Несторов приобнял своего друга. Закончив свой акт слезности, они оба сели обратно за стол. - Я пришел с тобой кое чем поделиться. У меня произошло одно событие за время нашей разлуки. В мою квартиру пробрались какие то люди и превратили ее в полнейший ужас. Их даже людьми с трудом можно назвать, это самые настоящие черти. Я решил, что должен нести правосудие в наш грешный мир. Я ухожу со своей работы.       -Что за бредни? А куда ты подашься, чем на жизнь себе зарабатывать будешь? Ты же не проживешь и месяца! - ответил Владимир, чуть ли не крича на своего друга. Это была не агрессия, а скорее высшая степень переживания за Алексея. Они были знакомы половину жизни и потеря такого человека для Серпова стала бы великой трагедией.       -Владимир, у меня запасено немало рублев, с этим проблем не будет, проживу. Лучше беспокойся за себя, с таким объемом работы немудрено замучаться до смерти! Попробую я офицером стать. Знаю, что это будет очень сложно, ведь за спиной у меня нету никакой подготовки для такого, но я постараюсь. Мое желание покарать тех чертей куда выше чем подготовка. А если в офицеры не возьмут, я стану им без чьего то разрешения.       Несторов встал из-за стола, подошел к хозяину распивочной и попросил еще одну кружку пива и угощений для Владимира. Положив пятирублевый билет на стол, он вышел из заведения. Мужчина держал дорогу в свой университет. Все время его пути, в голове Несторова крутилась и не могла выйти одна мысль. Как Аленушка могла отдавать лекарства своему папиньке, если он был мертв уже как пять лет…