something in you

      — Доброе утро, Мока-чан! Ты как раз к завтраку!       На новом месте спалось совсем не так, как дома.       Как правило, говоря подобное, люди подразумевают менее комфортный сон ввиду того, что новая обстановка была для них непривычной, однако же в этот раз всё было совсем иначе.       Атмосфера полупустой однотонной квартиры давила, так же, как и шум ночного города, в который с заходом солнца вылезали все, кому не лень.       Тут же всё было совсем иначе - свежий воздух, тишина и, что самое главное, комфортная обстановка вкупе с мягкими кроватями.       Мока была не из тех, кому трудно уснуть даже сидя в какой-то необыкновенной, до жути неудобной позе, однако же сейчас всё действительно было иначе и, казалось, пропала даже её постоянная сонливость.       Схватив по утру первую попавшуюся одежду, девушка захватила с собой и новенький этюдник - использовать его в Токио было совсем негде, зато здесь для него была отличная возможность проявить себя в деле.       Ухватив ещё тёплый пирожок, светловласая отмахивается:       — Я не голодна, сейчас у меня есть дела поважнее~.. К слову, я одолжу твой велосипед?       Шатенка только кивнуть с растерянной улыбкой успевает, как от художницы уже и след простыл.       — Хей, Цугу! — Кратко рукой в знак приветствия махнув, красновласая бестия входит в обеденный зал, усаживаясь за излюбленный столик у окна. — А кто эта девушка? Та, что на днях приехать должна была?       — Доброе утро, Томоэ-чан! Ты про Моку-чан? Хе-хе, да, я вчера её ездила встречать, это старая знакомая Сайо-чан из Токио. — Уже наливая в кружку американо, Хазава подаёт его спустившейся недавно из номера постоялице.       — То-то я думаю, я её раньше не видела, ха-ха! — Усмехнувшись, она сонные глаза щурит, на поднесённое кофе глядя и что-то вроде "о, спасибо!" громко проговаривая, отчего сидящая где-то до этого тихо в углу кухни Сайо лишь чуть недовольно просит быть потише. — У кого-то сегодня опять выдалась бессонная ночка?       Девушка медлит с ответом. В её голове всё ещё крутятся эти мысли и Аоба, что привезла с собой словно бы частичку Токио, а вместе с тем и частичку её не самого приятного прошлого, не даёт покоя Хикаве всю ночь, из-за чего чувствительная к переживаниям любимой Хазава так же несколько раз за ночь просыпалась, узнавая, всё ли хорошо.

      — Да, не переживай. Просто документы, ничего более.       Тусклый свет настольной лампы в другом углу комнаты за рабочим столом девушек не затухал с самого момента, как Цугуми ложилась спать, а с того момента, без малого, прошло уже как три часа.       — Тебе не к чему так торопиться, но если от этого тебе будет спокойнее.., — Потирая полные сонливости глаза, девушка восседала на кровати в забавной по-детски пижаме из хлопка с милыми изображениями медведей, а после поднялась, удаляясь в уборную. — Береги себя, Сайо-чан.

      Именно это и было то, за что Сайо так полюбила Цугу ещё с того самого момента, как случайно списалась с ней в Токио, ошибившись с номером. Было тогда до жути неловко, она в то время была сама не своя и, кажется, в тот переломный момент она стала тем самым лучиком надежды для старшей дочери семейства Хикава.       Вечно добрая, заботливая, усердная и при этом спокойная, уютная. Она никогда не лезла, куда не стоило, была осторожна с чувствами других и, при этом, её забота ощущалась даже через сотни, тысячи километров от неё.       Она на неё не давила, всегда была рядом и давала ту самую поддержку.

"Тебе не нужно быть идеальной для всех. Эти люди ведь тебя даже не видели, а для меня ты уже идеал. ^^

      Сайо устроилась на подработку и в течение года откладывала весь свой заработок, скрывая новую деятельность от родителей, и, в один день, просто уехала в Мисиму.       Тем, что девушка сбежала из дома, Хазава, конечно же, была недовольна, и по итогу настояла на том, чтобы Хикава сообщила о своём местонахождении хоть кому-то. Сбегать из дома было не правильно, но почему она так поступила Цугуми понимала, хоть и не могла по началу понять, каково было самой сбежавшей. Её родители всегда её оберегали и ценили и, кто знает, может быть, потому что она - единственный ребенок в семье, однако же, ей так не казалось.       Когда родители уехали, на их место пришла Сайо. Цугуми всегда казалось, что она была самым обычным человеком, однако же её по праву можно было считать истинным везунчиком - жизненные трудности давались ей всегда по плечу и, не без стараний, конечно, но в конце концов она всегда добивалась своего. Будь то заслугой её трудолюбия, или же того, как она вела себя с людьми, главное - что всё у неё складывалось замечательно.       И у Хикавы Сайо обязательно, она просто уверена, нет, у них обеих, всё будет хорошо.

***

      Давно Мока не ощущала этого лёгкого порыва свежего воздуха в лицо.       Солнце только взашло и не пекло так сильно, однако же кепку девушка всё таки прихватила, во избежание неприятных ситуаций.       Ездить на велосипеде по пустым протяжным дорогам, через усеянные травой и полевыми цветами зелёные равнины было непривычно, однако очень вдохновляюще и приятно.       Такого прилива сил и энергии она не испытывала уже очень давно, настолько, что, казалось, этого не было абсолютно никогда. Вечно она тратила силы на учёбу, поиск подработки, чтобы накопить и перебраться в столицу, получить престижное образование, или даже два - для неё, как и для многих других, работа была очень важной частью жизни, однако же никто не мог знать наверняка, что по итогу её творческое "я" всё же возьмёт верх.       Проехав уже прилично, девушка осмотрелась по сторонам, разглядывая небольшие домишки, по разному обстроенные и один с другим контрастирующие.       Было принято остановиться здесь, именно потому девушка, отложив велосипед неподалёку, взяла этюдник в руки и ступила на траву, что голые щиколотки обдала лёгкой прохладой скопившейся за ночь росы. Вздрогнув слегка, а следом хихикнув, Аоба ставит мольберт устойчиво, да достаёт из рюкзака материалы, дабы быстро сделать холст, который, к сожалению, никуда бы не уместился.       Дело это занимает у неё с полчаса и, как только последняя скоба входит с тихим щелчком в дерево, она выдыхает, утирая со лба пот и губами прикладываясь к бутылке воды.       За то время, что она занималась поиском места и созданием холста, на улице успело стать чуть жарче. Не без усталого вздоха девушка, будучи довольная сложившейся обстановкой, доготавливает оставшиеся вещи и принимается за работу.       В этот раз в качестве материала она выбрала масло.       Встав от холста на достаточное расстояние, девушка длинными кистями наносит, мазок за мазком, краску, намечая контур, а следом, такими же лёгкими, размашистыми движениями, задаёт основной тон.       На картину она переносит поле - цветущее, разящее свежестью. Пишет яркими красками, сочными, насыщенными, не щадит ни капли для мазков, словно бы вкладывая все те радость облегчения и восторженность окружением, что испытывает прямо сейчас.       Картина была закончена за пару часов.       Девушка рисовала полностью сосредоточенно, не отвлекаясь, и только сейчас уселась рядом с велосипедом рядом на траву, осознавая, что позавтракать ей, всё же, стоило. Живот завывал в мольбах о том, чтобы ему дали что-то помимо утренней булочки и, соответственно, в планах Моки именно это и было.       Мысль о том, что картину надо будет как-то везти обратно, посещает Аобу только тогда, когда она готовится собирать этюдник. С божьей помощью, она помещает кое-как холст в рюкзак и, собрав всё остальное, вновь берёт велосипед, выходя с тем на дорогу. За это время на улице солнце начинает печь окончательно, и в голове крутится, что, пожалуй, уже дело близится к обеду.       Дорога обратно занимает приличное количество времени, однако же добирается девушка без происшествий, возвращая чужой велосипед на своё законное место.