Часть 4
5 октября 2022 г., 12:27
— Как обстоят дела с рисованием? — Подавая только что приготовленные онигири, Хазава присаживается с Мокой за один стол. В её руках оказывается небольшая кружечка ароматного кофе, а карие глаза с внимающим любопытством глядят на собеседницу, уже предвкушая, как будет слушать этот рассказ. В конце концов, Аобы не было приличное количество времени.
— Достаточно хорошо, хе-хе~. Результат однозначно стоил потраченных в Токио на протяжении безработного месяца ожиданий~. — Откусывая кусочек «рисового треугольничка», девушка довольно мычит, радостная от того, что наконец-то смогла поесть. Не выпечка, конечно, однако тоже хорошо!
— Вот как! Рада слышать, что здесь ты можешь найти то, что тебя вдохновляет, — Улыбаясь, слушательница прикрывает глаза и к кружке губами нежными прикасается, отпивая ещё горячеватый напиток небольшими глотками. — Я могла бы посоветовать тебе пару мест, куда ты могла съездить. Там тоже много чего занятного!
— Мока-чан будет благодарна за содействие, хе-хе~.
На самом деле, вот так вот пообщаться с кем-то для Аобы было важно — в Токио были Риса и Хина, однако же разговоры с ними были не таким частым делом, как минимум из-за занятости каждой из них. Мока не то чтобы нуждалась в общении, однако иногда это также служило источником вдохновения, давало идеи для зарисовок, основанных на рассказах людей.
В дверь раздаётся краткий стук и Цугуми, извинившись за то, что их разговор пришлось прервать, удаляется.
В это время, однако, из номера успевает спуститься Томоэ в компании своей суженной, Химари.
Химари, как отмечала Цугу, всегда выглядела крайне опрятно и нежно: в её гардеробе было много милых платьев, которые та с радостью меняла каждый день, комбинируя и создавая всё новые и новые сочетания, однако нежно-персикового цвета блеск для губ оставался неизменен всегда.
— О, Мока, верно? — Присаживаясь на одно из свободных мест, девушка по началу не замечает детской надутости спутницы, однако после, смекая, в чём-таки дело, смеётся неловко. — Извини, Химари, настолько интересно было познакомиться с ней, что я забыла помочь тебе со стулом.
Виновато улыбаясь, та покрывается нежным румянцем, сама присаживаясь напротив, недалеко от места Цугу.
— На этот раз, так и быть, я тебя прощаю.
Наблюдая за этими двумя, Мока и не замечает, как уходит в собственные мысли, вглядываясь куда-то в сторону уже приличное количество времени.
— Мока, ты в порядке? Ты, к слову, не против, что я к тебе по имени?
— Мм~.? А, да, всё хорошо, я не против, — Улыбнувшись приветливо обеим, девушка вновь откусывает онигири, не заметив чудом, что это — уже последнее. Интересно, виной тому голод или неудержимый поток отвлекающих всецело мыслей?
— Забыла представиться, я — Томоэ, это Химари, моя невеста, — Довольно улыбнувшись, словно бы не скрывая факта собственной гордости за то, что «урвала такую чудную красавицу», девушка ясными бирюзовыми глазами на избранницу глядит, а та, в свою очередь, краснеет сильнее, руки чуть пухлые в кулачки сжимая.
— Томоэ-э-э, сколько раз я просила тебя так меня не называть!..— Светлые бровки недовольно морща, та от смущения хнычет тихо, да губки дует, отчего красновласой остаётся лишь самой покраснеть, да шею неловко почесать.
— А что в этом такого-то? Я просто искренне рада тому, что у меня есть такой чудесный человек, как ты, — Прикрывая в смущённой улыбке глаза, Удагава скалит зубы, пока сидящая за другой стороной стола пытается придумать аргументы против, однако идею бороться с этим в очередной раз бросает.
Всё это время Мока лишь наблюдает за ними, такими весёлыми и солнечными.
Девушки явно наслаждаются компанией друг друга и им хорошо вдвоём, как бы они не смущались от тех вещей, что говорят друг другу, или от лёгких случайных прикосновений ног под столом, после каждого из которых розововласая отводит глаза-изумруды в сторону, рот кулачком с чётким и шумным выходом прикрывая.
Девушка и сама не замечает, как краткий набросок появляется в её альбоме для зарисовок, а после вновь глядит на них, счастливых, светящихся от радости. Не хотят терять и минуты из всех тех сотен тысяч таких же минут, что они смогут ещё провести вместе.
Цугуми тем временем возвращается, держа в руках небольшую корзинку, наполненную небольшими ростками, которую тут же несёт мгновенно отвлёкшейся от собственных дел Сайо, с краткой улыбкой принимающей эту самую корзинку.
— Кажется, ты уже познакомилась с Томоэ-чан и Химари-чан? — Извинительным тоном девушка обращается к Аобе, что, будучи отвлечённая наброском, может только кивнуть.
Хазаве же остаётся только вздохнуть во всём этом переполохе, и вновь отпить кофе, который, что неудивительно, уже успел остыть.
***
На следующий день стук в дверь раздаётся уже утром, за пару часов до обеда. Цугу вновь выходит на улицу, а за дверью слышится её воодушевлённый и радостный неразборчивый голос. — Мм~.? С кем это она? — Цугуми-сан? — Поправляя очки, сидевшая в углу Хикава на секунду отстраняется от книги, той самой, что в кожаном переплете, которую за это время успела дочитать почти до конца. — С Митаке-сан. Её знакомая. — У-у, вот оно что~. — Оценивающе-одобрительное лицо состроив, девушка кратко кивает головой, следом из собственного любопытства чуть выглядывая в окно. Девушек на улице почти не видно, однако чужую тёмную макушку Моке удаётся заприметить, и, как только ей это удаётся, незнакомка, что кажется, прощается, уходит в сторону, противоположную той, в которую в прошлый раз ездила художница. — Прошу прощения за ожидание, Мока-чан, — Сияя, девушка заходит в дом с горшком, внутри которого красуется изящный цветок. Насколько Мока помнила, название ему — орхидея, однако в цветах она понимала не больше чем, как недавно выяснилось, Химари в математике.— Да разве же это имеет хоть какой-то смысл!.. — Смущённая собственным незнанием девушка под нетрезвое хихиканье Аобы хмурит брови, руками тихо стуча по столу, из-за которого вот-вот разгневанно выскочила. Разделить на троих — поскольку ни Сайо, ни Цугуми алкоголь не употребляют — бутылочку вина вечером было более чем отличной идеей, что дала возможность расслабиться, сблизиться и, что произошло, к слову, совершенно случайно, узнать, что в математике в школьные годы Уехара оказалась не азом. — Ха-ха-ха, Химари, успокойся, никто тебя не винит, всё хорошо! — Пускай и выпила Томоэ немного, однако видимо контроль над собой подубавила, из-за чего речи её звучали чуть более раскованно и громко. Однако же, даже Хикава Сайо не решалась её в этот раз прерывать, вместе с остальными наслаждаясь приятной и весёлой дружественной атмосферой вечера. — Кому вообще эта математика сдалась! Мне в жизни знания о том, что при делении дробь переворачивается не пригодится!.. — Дуясь на шутливую Моку, раскрасневшаяся не то от гнева, не то от смущения, не то вовсе от алкоголя девушка таки с шумом опускается на стул, руки на груди с, как она сама предполагала, суровым видом скрестив, однако больше была похожа на милого маленького джунгарского хомячка. — У-у-у, зря ты так, Хии-чан, очень зря~. — Посмеиваясь над чужой нелепостью, Аоба упирается руками в щёки, чувствуя, как голова становится неимоверно тяжёлой, словно бы без рук она прямо сейчас упадёт в тарелку с закусками прямо перед ней. — Мока-а-а, ты жестока!..
— Ещё один подарок от Митаке-сан? — Разглядывая новопринесённое растение, Сайо вдумчиво какое-то время смотрит в одну точку. — Ты не спрашивала, как она в последнее время? Зачастила она что-то с подарками. — А? Ох, ты об этом., — Грустно вздохнув от понимания, к чему клонит Хикава, Цугу следом хмурит брови, и, Мока клянётся, это первый раз, когда она её видит такой. — Нет, она бы никогда!.. — Хей, Цугу, я одолжу велосипед? — Поднимаясь из-за стола, Аоба поднимает с пола рюкзак и сверяется повторно, всё ли необходимое на этот раз она взяла с собой. — Бери конечно, а ты куда? Опять собираешься что-то рисовать? — Да, думала прокатиться немного, может что и правда зарисую по пути. — Хорошо! Не опоздай на обед!..
