something in you

      — Она уехала в Токио?       — Да, вчера вечером. Закончила последнюю работу и сказала, что "её миссия в этом месте выполнена, а потому великая Мока-чан должна вернуться домой". Думаю, я буду по ней скучать, хе-хе, — Попивая кофе, Цугуми краем глаза взглянула на опечаленную новостью подругу. — Ран-чан? Ты чего?       — М? Да нет, ничего важного. Думаю, это и правда в её духе, — Отведя глаза в сторону окна с наигранной усмешкой, девушка чуть пощурилась то ли от сражающих глаза солнечных лучей, то ли от накативших на глаза слёз, что девушка смахивает хлопаньем густых черных ресниц. — Я сегодня на удивление рано, да?       — Хе-хе, да, есть такое. Но не страшно! Я в любом случае не сплю, да и ты знаешь, что тут тебе всегда рады, что я, что Химари с Томоэ, так что-.., — Слова словно отрывками достигали рассудка Ран, не доходили до неё, проскальзывая мимо. Как будто девушка была в своём вакуумном пространстве, под водой, где угодно, но только не здесь.       Кто знает, может, мыслями она была сейчас где-то на той дороге в обед, где валялась Мока, смеясь от собственной нелепости.

***

      — Аоба-сан, как же я рад Вас видеть! — Пухленький мужчина в аккуратном смокинге подошёл к художнице, что под его попечением и выставляла в этом зале собственные картины, в знак дружелюбия обменявшись с той объятиями. — Да вы в этот раз превзошли саму себя! Растёте с каждой выставкой!       — Хе-хе, даже мне есть место для прогресса~.., — Усмехнувшись, Аоба поправляет изящное, однако не совсем комфортное для неё платье.       — Безусловно, однако-ж, — Пиджачок оттянув, мужчина, усами рыжеватыми чуть поведя, тростью указывает в сторону картины. — Позвольте мне узнать, что же за красавица на ней изображена?       И правда, что же за красавица была изображена? Казалось, сейчас Мока обернётся и увидит её: с чёрным каре и красной прядью, часто недовольным лицом, скрестившей руки на груди и говорящей что-то про сброд несчастных самодуров.       И Мока, посмеиваясь, с ней бы согласилась, однако обернувшись, она замечает лишь "пустые" толпы людей: все вырядились пёстро, словно чего-то стоют, хотя на деле прячутся за маской обеспеченности, скрывая опустошённое нутро за толстыми кошельками и дорогими тканями.       И отчего-то Моке стало противно: то ли от того, что и сама она скрывалась за этой маской, то ли от того, что одновременно в каждой женщине в пёстрых платьях видела её, но понимала, что им до Ран ещё очень далеко.       Чем же она её так зацепила?       Ответа на этот вопрос Аобе найти было просто не дано, да и нужно ли это вообще?       — Вы знаете, Хояши-сан, выставляться в Вашей галерее - большая честь, — Подходя к компании знакомой и её работодателя, девушка в очках протягивает тому бокал дорогого шампанского, стараясь отвлечь от зарывшейся в себя с головой светловласой дамы.       — Хо-хо, конечно, Ватанабэ-сан, мне ли не знать, — Протирая чуть вспотевшие руки о ткань пиджачка, мужчина таки принимает бокал с очаровательной улыбкой глядя на собеседницу. — Вы столько раз об этом говорили, что это даже не забудешь.       Тем временем Аоба сейчас совсем не тут, в этой полчище богатых иностранцев и не только, прибывших, чтобы оценить в том числе и работы Моки.       Её мысли были далеко от неё физической: там, куда рвалось её сердце, в тёплой и уютной Мисиме, там, где каждый ы лицо друг друга знает.       — Ран.., — С тоской девушка смотрит в даль и, набравшись решимости, берёт в руки полы этого никчёмного, абсолютно дурацкого и не ищущего ей платья, бежит со всех ног, сверкая пятками, прочь из выставочного зала.       — Аоба-сан, вы куда, постойте!.. — Ватанабэ-сан старается поспешить за той, но толпа лишь сгущается, не давая и шанса протиснуться. Сбежавшая теряется где-то там.

***

      Обувь на высоких каблуках ужасно мешает бежать не привыкшей к такому девушке, отчего их навязчиво хочется снять, что Мока и делает, отбрасывая всякую мысль о неправильности своих действий.       На то, чтобы добежать до вокзала, не требовалось много времени, ведь был он буквально в десяти минутах от выставочного зала, и впопыхах бегущей даже удаётся обогнать стремящуюся к кассе женщину, что теперь недовольно бурчит себе под нос всякие гадости про невоспитанную молодежь.       — Один билет до Мисимы, пожалуйста.       — Да, конечно, на какое время Вас устроит? — Учтивая девушка поднимает глаза на клиентку, не обращая внимания на сомнительный внешний вид и расплывшийся от пота макияж.       — На ближайший поезд билеты есть? — Выдохнув, Аоба ожидает с пять минут и, убедившись, что места есть, кассирша кивает, после чего протягивает билет в руки Аобы.       Не теряя времени, Мока принимает билет из чужих рук и расплачивается картой, после чего отправляется, спеша, на пирон, попутно с тем вытаскивая из телефона сим-карту и выбрасывая в ближайший мусорный бак.       Меньше всего хотелось, чтобы ей названивали люди с выставки. В любом случае, своё дело она выполнила и деньги за него получила; что им ещё, чёрт возьми, может быть от неё нужно?

***

      — Спасибо за вечер, Цугуми. До завтра, — Кратко улыбнувшись подруге в знак благодарности за хороший приём, Митаке закрывает дверь гостиницы, внутри которой была лишь дважды за последние несколько лет. Обстоятельств для того было много, однако основными из них являлись занятость и неимение на посещение гостиницы веских причин. Забавно то, что когда Ран осознала, что причины казалось было появились, они испарились, при том так же внезапно, без предупреждения и каких-либо слов. Она ведь опоздала всего на день, разве же так можно?       А ведь она повелась на этот громкий крик тогда.       — Ран~..! Ран, прошу, постой!..       На вопрос о том, стоило ли оно того, ответить было крайне сложно, но, не смотря на это, одно сказать она могла точно и наверняка: на этот раз она не купится на эти фокусы. Слишком быстро привязываясь к способным её понять людям, она получает следом только боль и, в очередной раз, одиночество, которого она так сильно боится, однако же живёт с ним нога в ногу с самого детства. К тому же, разве нужна она кому-то кроме той, что так внезапно сбежала в Токио, даже не дав ей об этом знать?       — Пожалуйста, Ран!..       С каждым шагом в сторону дома желание развернуться давит всё сильнее, однако мысль о том, что там она не увидит ничего, делает только больнее. Дурацкие навязчивые голоса, что же вы так лезете? Всю жизнь не давая покоя, решили вернуться с новой силой спустя столько лет после окончания школы?       — Ран~!..       — Да что, что?! Чёрт возьми, что?! — Когда терпение совсем сходит на нет, Митаке оборачивается на крик со слезами злости на глазах, а земля как будто бы уходит из-под ног.       С растрёпанной после бега от самой станции укладкой, в перепачканном и порванном местами платье, девушка, вся красная от крика и усталости, последние силы выжимает, ощущая что вот-вот свалится с ног, грозясь напороться на каблуки лежащих в руках туфлей.       И тут сомнений в реальности происходящего не остаётся.       — Мока!., — Слёзы вырываются из глаз и ручьями бегут по щекам Митаке, когда она мчится, сломя голову, к Аобе и, обнимая, опускается вслед за изнеможённой бегом, с больными ногами девушкой, на колени, стирая голые колени ссадинами в кровь. — Я думала, ты мне солгала!..       — Я здесь, Ран, я!.., — Уткнувшись в чужое плечо и вцепившись в футболку, Аоба сдерживает слёзы от боли в ногах. Ей не в первой. — Я вернулась к тебе...       — Но ты сбежала, ничего мне не сказав! — От злости ком в горле встаёт, а слёзы обиды текут только сильнее из без того уставших глаз.       — Я не могла, у меня не было времени, — Мока чувствует, что сил держат в себе потоки слёз от радости воссоединения уже попросту не хватает и эту плотину вот-вот прорвет. — Извини, Ран..       В ответ сердце Митаке разрывается от этих слов и, ухватившись за чужие одежды руками так же крепко, как до этого схватили её, носом утыкается в нежную голую кожу на шее, вдыхая аромат духов и шампуня, потягивая за ткань, словно бы стараясь убедить себя - это всё реально, тебя не бросили и не забыли.       На глазах одни лишь слёзы, разобрать хоть что-то — за пределами возможного, ведь всё до смешного плывёт.       Сил хватает лишь на то, чтобы сквозь улыбку нежно коснуться белоснежной, покрытой ярким красным от рыдания кожи, пальцами бережно поглаживая мокрые щёки.       — Не плачь, дурёха~..!       — Сама дурёха, кто бы говорил!..       Они встречаются взглядами слезящихся глаз и Ран слегка щурится, а после обе они впадают в прерываемый всхлипами звонкий смех, жмясь друг к другу так, словно потеряют, стоит им только отпустить друг друга.       Когда эмоции, наконец, отпускают, они вновь пересекаются глазами и Мока, чуть смутившись, отводит взгляд в сторону.       Именно сейчас Ран отмечает, как мило розовый румянец смотрится на пухловатом округлом лице.       — Не убегай от меня, прошу, — Коснувшись чужого лица кончиками пальцев, Митаке разворачивает его к себе, заглядывая в голубого цвета очи.       — Сейчас это не представляется возможным~.., — Намекнув на собственные истёртые в кровь ноги, Аоба посмеивается, лбом собственным прикладываясь к чужому.       Заключив ладони друг друга в крепкую хватку, они будут сидеть так, на дороге, ещё с пару минут, пока перепуганная происходящим Цугуми не выбежит из гостиницы, разбираясь с тем, что же тут такого страшного произошло.