Песнь тысячи ночей

Ночное небо, усыпанное тысячами звёзд, мерцало, словно россыпь бриллиантов на бескрайнем чёрном бархате. Тёплый ветерок ласково гладил листву деревьев, нашептывая им свои тайны, а огромная луна заливала всё призрачным, бледным светом. Эту давящую тишину нарушал лишь приглушённый стук колёс: карета герцога Альфиоса величественно скользила по пустынной дороге к императорскому дворцу. Роджер Альфиос, устроившись на мягких подушках, погрузился в мрачные размышления. Его расчетливый, но полный скрытой грусти взгляд скользил по стеклу. Две свечи, мерцая в подсвечнике, отбрасывали тусклые блики на бархатную обивку салона. Герцог вспоминал свою покойную супругу, Пенелопу Джудит. Она трагически ушла из жизни вскоре после рождения их общей дочери. Эта утрата оставила в душе Роджера глубокую рану, которая не заживала даже спустя годы, но оставила ему главный смысл жизни — их дитя. Дженнет. — Ты боишься? — негромко спросил герцог, внимательно вглядываясь в лицо девушки. В его голосе мягкость любящего отца сочеталась с долей тревоги за её первый выход в свет. — Мне будет немного тяжело, но я справлюсь, отец, — тихо ответила Дженнет, стараясь, чтобы её голос не дрожал. Этот бал в честь её восемнадцатилетия — её долгожданный и пугающий дебют в высшем свете — забирал все эмоциональные силы. — Сколько лет принцессе Атанасии? — В этом году ей исполнилось пять. «Мне нужно спасти Атанасию от неминуемой гибели, — судорожно думала Дженнет, заметив в окне зловещие очертания императорского дворца. Перед глазами до сих пор вспыхивали кошмары из её прошлой жизни. Дженнет до тошноты ясно помнила тот серый, удушливый день, крики безжалостной толпы и Атанасию на эшафоте, беззащитную и сломленную. В тот раз Дженнет была слишком слаба и глупа, чтобы остановить Клода, и стеклянный, безжизненный взгляд казненной сестры навечно выжегся в её памяти. — Но как мне подобраться к ней, если Клод вновь убьет любого за один неверный шаг? Я должна быть предельно осторожной. В этот раз я не допущу той казни. Я защищу и Атанасию, и свою собственную семью». Карета остановилась у парадной лестницы. Двери распахнулись. Когда Роджер и его родная дочь вошли в роскошный вестибюль, по залу пронесся едва слышный шепот. Аристократы были поражены ангельской, чистой красотой юной леди. Дженнет выглядела безупречно в шифоновом светло-зелёном платье с пышными рукавами. В её каштановых волосах искрились бриллианты, а в ушах поблёскивали золотые серьги. Она выглядела как хрупкая фарфоровая кукла, которую хочется защитить. Внезапно в зале воцарилась гробовая, удушающая тишина. Толпа придворных, охваченная первобытным страхом, поспешно расступилась, образуя широкий проход. Музыка мгновенно смолкла. В зал вошёл император Клод де Эльджео Обелия. Его сопровождал верный рыцарь Феликс Робейн. Леденящий, абсолютно безразличный взгляд золотисто-голубых глаз Клода скользнул по гостям, заставляя людей в страхе опускать головы. Его присутствие буквально давило на плечи — это был тиран, не знающий жалости. Вновь заиграла музыка, но атмосфера оставалась натянутой как струна. Пары нерешительно закружились по паркету. Герцог Альфиос, сохраняя безупречную светскую маску, уверенно повёл Дженнет на танец. Девушка крепко сжала его ладонь. Её рука была слегка влажной от волнения, но она заставила себя держать спину ровно. Она смотрела на отца, ища у него защиты от той пугающей ауры, что исходила от императора. Роджер улыбался ей с искренней теплотой и гордостью — его любимая дочь завораживала окружающих своей грацией. Дженнет послушно скользила по паркету, стараясь казаться легкой и беззаботной бабочкой, хотя внутри неё всё дрожало от осознания, в какую опасную игру она ввязалась ради спасения принцессы. — Мне нужно поговорить с графом, поэтому подожди меня здесь, — сообщил ей герцог Альфиос. — Хорошо! Танцы и светские беседы не прекращались до поздней ночи. Воздух был насыщен ароматом дорогих духов, от которого кружилась голова. Дженнет чувствовала, как её охватывает усталость, и желание уйти становилось всё сильнее. Этот бал в честь её восемнадцатилетия забирал последние силы. Внезапно она заметила, как к ней приближается высокий юноша с тёмными волосами. Его уверенный шаг и пристальный взгляд заставили её сердце биться быстрее. В прошлой жизни такие молодые аристократы первыми плели интриги за её спиной. Она испугалась, что он пригласит её на танец и втянет в опасную светскую беседу, поэтому поспешно отвернулась, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Не теряя времени, Дженнет направилась к выходу, надеясь найти уединение и глоток свежего воздуха. Она вышла на террасу, где вечерний воздух был прохладным и бодрящим. Присев на каменную скамеечку, Дженнет тяжело вздохнула. Натёртые туфлями ноги и усталость от долгого дня давали о себе знать, и она закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Она знала, что должна отдохнуть, но мысли о незнакомце не давали ей покоя. Его присутствие на балу и его взгляд, который она чувствовала на себе, вызывали странное волнение. Дженнет понимала: её дебют состоялся, и теперь, будучи взрослой дочерью герцога, она находится в самом центре политической арены, где любой неверный шаг может запустить старый виток событий. — Как же здесь красиво! — с восхищением произнесла Дженнет, любуясь императорским садом. Вдруг она услышала тихий детский плач и заметила среди роз светловолосую девочку в белом платье. Её глаза были полны слёз, а лицо выражало смесь страха и отчаяния. Лунный свет резко померк, и Атанасия, взглянув вверх, замерла. Перед ней стояла незнакомка, чья тень заслоняла луну, словно закрывая собой весь остальной мир. — Разве никто не отправился вас искать? — тихо спросила Дженнет, присаживаясь на корточки рядом с девочкой. Её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась искренняя забота. Атанасия почувствовала, как её сердце сжимается от обиды. Она не могла найти слов, чтобы выразить свои чувства, но слёзы сами покатились по её щекам. В итоге принцесса расплакалась ещё сильнее. — Меня зовут Дженнет Маргарита, — произнесла девушка с теплотой в голосе. Она намеренно оставила за пределами этой беседы свою громкую официальную фамилию Альфиос, под которой её сегодня представили на дебюте. Сейчас перед ней был не светский двор, а напуганный ребёнок. — А как зовут тебя? — Атанасия, — прошептала она, всхлипывая. — Я потерялась и не могу найти Лили. Девочка была невероятно красива. Её светлые волосы, словно золото, спадали на плечи, а белое платье сияло в лунном свете, делая её похожей на маленького ангела. Но в её топазовых глазах, которые сейчас блестели от слёз, было что-то особенное. Они светились, как звёзды на ночном небе. Глядя на эту беззащитную пятилетнюю кроху, Дженнет ощутила, как к горлу подкатывает ком. В прошлой жизни она видела Атанасию лишь сломленной, стоящей перед лицом смерти, а теперь… Ей безумно хотелось прижать девочку к себе, защитить от всего мира и нескончаемым потоком поцелуев осыпать её милые щёчки. — Не волнуйся, я помогу тебе найти твою няню, — сказала Дженнет, нежно вытирая слёзы с лица девочки своим чистым платком. Внезапно за спиной Дженнет возникла холодная, давящая аура, от которой в груди мгновенно перехватило дыхание. Чужая тень, словно живое существо, накрыла её с головой, сковывая движения. Сердце бешено колотилось, а взгляд девушки намертво приковало к темному силуэту на земле. — С каких пор посторонние могут свободно передвигаться по моему саду? — раздался ледяной голос, эхом отдаваясь в её ушах. — Ваше Величество!.. — из её груди вырвался лишь надрывный, судорожный вздох. Охваченная первобытным страхом перед человеком, который в прошлом разрушил её жизнь, Дженнет поспешно обернулась. Вспыхнувший в темноте лунный свет позволил ей на долю секунды увидеть тех, кто стоял перед ней. Прямо по центру высился силуэт Клода де Эльджео Обелия — безжалостного императора Обелии и отца Атанасии. А на шаг позади него замер мужчина, в чьих ярко-алых волосах и начищенных доспехах девушка мгновенно узнала верного рыцаря Феликса Робейна. Осознав, кто перед ней, Дженнет от страха упала на колени, инстинктивно заслоняя собой испуганную маленькую принцессу. Голос девушки задрожал, когда она выдохнула: — Простите мою дерзость… Её Высочество принцесса Атанасия де Эльджео Обелия затаилась в кустах роз, и я лишь пыталась помочь ей вернуться к няне! — Это лицо… Оно мне знакомо, — император прищурился, глядя сверху вниз на маленькую принцессу, которую Дженнет отчаянно заслоняла собой. Клод попытался выудить из памяти что-то далёкое и причиняющее боль. — Точно. Танцовщица из Сиодонны. Ты слишком сильно похожа на эту женщину. Светловолосый мужчина лет тридцати пяти продолжал смотреть на собственную плачущую дочь с полным безразличием, словно перед ним было пустое место. Затем он тихо, едва разжимая губы, произнес: — Феликс, убейте эту девочку. — Нет! — воскликнула Дженнет, крепче прижимая к себе малышку. — Ваше величество, отмените свой приказ! — Кто ты такая? — холодно спросил император. Его пристальный взгляд наконец переключился на юную леди, которая посмела встать на его пути. — Дженнет Маргарита… — произнесла она, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Я дочь герцога Роджера Альфиоса и покойной графини Пенелопы Джудит. — Дочь этой стервы, — всё так же тихо, но с явным опасным предвкушением произнес Клод. Вглядевшись в лицо девушки, чей роскошный бальный наряд теперь казался ему нелепым, он действительно разглядел в её чертах поразительное сходство со своей бывшей невестой, Пенелопой Джудит. Этой женщиной, которая когда-то прилюдно опозорила его, разорвала их помолвку и вышла замуж за герцога Альфиоса. Без лишних слов император резко развернулся и вытащил меч из ножен рыцаря Феликса. Острое лезвие клинка зловеще блеснуло в свете луны, когда мужчина занес его над головой юной девушки. — Я лично отрублю тебе голову. Дженнет не могла даже поднять взгляда. Напряженная тишина повисла в воздухе. Понимая, что следующая секунда станет для неё последней, юная леди отчаянно припала к его ногам. Она исступленно умоляла: — Ваше Величество! Прошу вас, не убивайте Атанасию! Я готова пожертвовать собой ради её спасения! Феликс Робейн резко сделал шаг вперед, протягивая руку к эфесу своего меча, который сжимал император, но в последнюю секунду замер. В его глазах горела глухая, отчаянная решимость, а голос, обычно мягкий и учтивый, стал хриплым от предельного напряжения: — Ваше Величество, пожалуйста, не делайте этого! — произнес он, с трудом сдерживая рвущийся наружу протест. — Перед вами юная леди, дочь герцога Альфиоса! Её гибель на балу дебютанток разрушит мир в империи! Император поднял взгляд на Феликса, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то похожее на удивление от такой дерзости рыцаря. Однако Клод даже не удостоил его ответом. Он снова опустил ледяной взор на испуганную восемнадцатилетнюю девушку, замершую у его ног. — Почему ты готова пожертвовать собственной жизнью ради этой девчонки? — недовольно спросил мужчина, держа меч в руках. — Ты же знаешь, что это не изменит ситуацию. — Она дороже мне жизни. Я не могу позволить ей умереть. — Неужели ты готова пожертвовать всем? — спросил он с холодным недоверием. — Да, — прошептала Дженнет Маргарита Альфиос. — Я готова отказаться от свободы, от жизни ради неё. Напряжённая тишина наконец разбилась. Клод медленно перевёл ледяной, непроницаемый взгляд с Дженнет на Феликса, словно взвешивая последствия своего решения. Одним небрежным движением император бросил меч Феликсу. Рыцарь молниеносно поймал оружие за эфес и убрал клинок в ножны, а Клод сухо приказал: — Верни этого ребёнка обратно в Рубиновый дворец. — Как прикажете, Ваше величество! — сдержанно произнёс рыцарь. Он бережно высвободил принцессу из рук Дженнет и аккуратно поднял перепутанную малышку на руки. — Ты отправишься со мной в темницу, — заявил император, резко схватив Дженнет за запястье и грубо потащив за собой. Несчастная девушка споткнулась, едва поспевая за его стремительным шагом. Её сердце колотилось, как птица в клетке, а дыхание сбивалось от страха. Он завёл её в подземелье, где каменные стены давили своей неприступной серостью, а сырость пропитала воздух. — Вот твоя темница, — бросил император, с силой толкая Дженнет на сырые плиты пола. Её тело глухо ударилось о холодное основание, и она беспомощно растянулась, не сумев удержать равновесие. Оставив юную леди одну, Клод вышел в коридор. Развернувшись к охране, он строго предупредил: — Не выпускать эту пленницу. Если кто-то посмеет нарушить мой приказ и она сбежит, вы лишитесь головы. Его приказ эхом разнёсся по подземелью. Стражники неподалёку мгновенно вытянулись по струнке, бледнея от ужаса перед императором. Один из них отчеканил: — Есть, Ваше Величество! В ту же секунду массивную дверь темницы с грохотом захлопнули. Тяжёлый замок с лязгом щёлкнул, наглухо отрезав Дженнет от колеблющегося, живого тепла факелов. Пляшущие на стенах тени мгновенно исчезли, и девушка осталась одна в кромешной темноте.