Обратная сторона подчинения

Подарок на этот раз оказался в виде денег. Его Максим мог потратить на своё усмотрение. Конечно, парень он был очень несамостоятельный, типичный «маменькин сынок, причём «как маленький». Вкупе со своей стеснительностью, граничащей с «диковатостью», он оказывался настоящим «домашним отпрыском», мало приспособленным к жизни, пугающимся всякой её новизны, и очень остро переживающим её острые моменты. . Девушек он стеснялся, и скорее даже от страха — «что там будет дальше?» — старался с ними не знакомиться, у него была только госпожа Мария единственная его школьная подруга и госпожа . Круг друзей также был крайне ограничен. Отца он не помнил лет с трёх, мамины родители жили в другом городе… Но этот день всецело был «его», и он уже решил, куда потратить часть подаренных госпожой ему денег. Для начала он позвонил в несколько кафе, в одном из них заказал столик на нескольких своих близких знакомых госпожи и ее подруг, от приглашения никто из них не отказался, и около шести вечера они, все пятеро, включая именинника, собрались там. Сладости, кофе и чай, лимонад, фрукты — этого было достаточно. Ещё пока он был в компании девушек, выслушивая их поздравления и пожелания, он уже каким-то более чутьём, чем взглядом заметил через пару столов от себя двух девушек, примерно чуть постарше него. Они как-то по-особенному бросали на него взгляды, смотрели чересчур пристально, иногда переговариваясь меж собой при этом. До него даже донеслось слово «Ботан!", но имел ли этот разговор отношение к нему, он не стал задумываться. Пока оставалось время заказа столика, он сидел , и перенасыщенный уже, лениво доедал кусок торта на тарелке. Так, ушедший в себя, он и не заметил, как с обоих боков рядом с ним оказались две эти девушки. Госпожа Мария и ее подружки были совсем не против. Он даже вздрогнул, когда одна из них начала говорить. — Чего скучаем? — и с этим вопросом она бесцеремонно взяла кусок торта из оставшегося, который Максим хотел взять домой на завтра. Вторая девушка тоже не отстала, взяв другой кусок. Хотя ему и не хотелось вступать в разговоры с чересчур развязными девками, но они как-то сумели вытянуть его на откровенности, попутно пожирая безо всякого спроса оставшееся на столе. А у него не хватало даже не столько духу, но и едва ли не понимания, что следует немедленно осадить нахалок. Он и не знал, в каких словах это следует выразить. Так, даже не назвав ещё себя, они выспросили у него и как его зовут, и с кем и как живёт, где учился и учится сейчас, какие изучал языки, и даже улицу проживания. Узнав, что у него сегодня как раз день рождения, они буквально насели на него с предложениями продолжить праздник ещё где-нибудь. Девушки буквально подавляли его, и не только своим напором и бесцеремонностью, но и внешним видом. Это были очень рослые упитанные и крупные девки, плотные, широкие в кости, и не просто нахальные, а весьма наглые. Потому они, когда подошёл к концу срок заказа столика, безо всяких вопросов перенесли всё оставшееся и недоеденное на свой столик, и перетащили к себе и Макса. Там у них оказалась недопитая бутылка вина, и они налили ему рюмку. Никогда не пробовавший спиртного Мария была против что бы он пил потомучто не переносила запаха алкоголя от мужчины , Максим с опаской понюхал вино, сделал мелкий глоток. — Да чего ты пробуешь, будто это отрава? Или кислота? — со смехом сказала одна из них. — Смотри! — она налила себе рюмку до краёв и опрокинула себе в рот. — Вот так и пей! Совсем ты ещё щегол! — Она запустила ему пальцы в волосы, и пригнула голову. — Пей! Максим глубоко вздохнул, выждал несколько секунд, и в один глоток опустошил рюмку. Откинулся назад. В голове у него зашумело. Неизвестно, что сыграло больше роли — его непривычке к алкоголю или то, что до этого он съел много сладкого — но в глазах у него всё поплыло, зашумело в ушах. Как сквозь сон он разговаривал с девушками, почти не понимая значения слов. Оказалось, что беленькую звали Мариной, а вторую, с крашеными в красный цвет волосами — Женькой. Затем, когда он несколько вошёл в себя, Женька предложила ему потанцевать, на что он ответил, что не умеет. — Да ты что?! Давай сразу и научим! Ты хотя бы на гитаре бренчать умеешь? — На аккордеоне — да, — заплетающимся языком отвечал Олежка. — Не так давно играл на свадьбе у брата моего друга! — Ну, тогда чувство ритма должен понимать! Пошли! — потянула его девушка. Кафе переходило на «ночной режим работы». Из динамиков полилась музыка, уже танцевали несколько пар. Женька вытянула Максима на край свободного пространства, и хоть он не танцевал, а лишь перебирал словно ватными ногами, «повела» его в танце. И под эти ритмичные раскачивания телом он почти не заметил, как её рука скользнула в задний карман его джинсов — одеть что-то праздничное он не догадался — и стала мять его ягодицу. Но теперь уже и под влиянием выпитого ему не пришло в голову как надо отбрить наглую девку, он лишь сделал движение попой в сторону и постарался отстраниться. Но Женька обхватила его за плечи, прижав к себе, а второй рукой только крепче вцепилась ему в ягодицу. В это время Марина с кем-то разговаривала по телефону. Находилась она недалеко, некоторые слова были слышны, и могли бы насторожить кого угодно, но только не максимку , слышащего как сквозь вату обрывки фраз. — Да не, совсем щенок… Что ты, двадцать пять есть! Сегодня исполнилось! Просто по жизни салага ещё… Так что не ссы, не совращение… Этот потом не расскажет… Конченый лопух… Когда они вернулись к столу, Марина закончила разговор с кем-то, кого она называла Лерой, и тут девушки сказали, что раз уж договаривались продолжить праздник в другом месте, то надо ехать. Тем более, что такси уже вызвано. Была тёплая летняя ночь, они стояли у входа в кафе, и пока не подъехала машина, девки курили и почему-то придерживали максима под руки, словно боясь, что он уйдёт. Так же разместились и в машине — на заднем сиденье, он был в середине, а девушки по бокам. Ехали не очень долго. они приехали к нему домой вместе с Госпожой Марией и ее подружками.