Ты- мой отец.

Предложение молодого человека было вполне заманчивым, но , как только Ева заглянула в свой кошелёк и увидела последние центы, помотала головой и поникла. —У меня нет столько денег, простите! Да и к тому же, мне нужно к подругам… Они пьяные, боюсь, натворят чего,—Ева уставилась в пол и нахмурилась. —Я оплачу. А после, пойдем вместе поищем твоих подруг-блудниц,—хмыкает он.— Выбирай что хочешь. —Они не блудницы! —Но, по сравнению с ними, ты тот еще ангел. Выбирай давай, ангелок,— с насмешкой указал он на настенное меню. Сладкие губы, которым позавидовали бы даже алые лепестки роз, надулись. Глаза глядели из-под маркиза ресниц прямо на мужчину и пронзали едким взглядом. Он глядел на нее в ответ, но на лице не было ни капли сожаления о словах, лишь самодовольство. И даже когда Ева , ничего не сказав, перевела глаза на меню, осмотр не прекратился. И только сейчас Áдам смог насладиться вдоволь видом девушки. Аляповатым, но по-своему симпатичным. И лишь потому, что это платье очертало контуры и изгибы всего тела, а в особенности, талии, что так притягивала всё внимание к себе. Предположение о том, что девушка занимается гимнастикой, сразу всплыло в голове вежливо-грубоватого молодого человека, но спрашивать о том, правы ли его мысли, он сейчас не стал бы. И только эти вульгарные блестки , отражая свет, бросались в глаза и мешали обзору. Стоило бы переключиться на что-то другое, но , увы, Адам не успел: девушка озвучила то, что она хочет. Пришлось поднять взор вновь на бледное личико, разукрашенное сегодня маминой косметикой, и отвлечься от всех пошлых мыслей. —Но вы не обязаны!—перед заказом Ева вскрикнула, однако, не успела: Адам уже обратился к Алисе и озвучил то, что хотела Ева.— Знаете, вы не такой, как другие… —Другие- кто?—вскинул бровь брюнет. —Мужчины. —Ха-ха!—рассмеялся он, прикоснувшись рукой к сердцу.— Боюсь, я не так хорош, как ты думаешь… Но сожалею, раз тебе ранее попадались плохие представители мужского пола. В мире полно дураков. Ранее Ева слушала о мужчинах только от матери, и все ее рассказы, в общем-то, состояли только из тех самых дураков, о которых только что сказал Адам. Девочка очень боялась перенять опыт матери, испытать ту же боль и унижение, что испытала и она, при контакте с мужским полом, но сейчас… Ева все еще напугана, но явно заинтересована во всех них. Разговор с этим мужчиной вызывает приятный трепет на сердце и легкую дрожь внутри, что щекочет живот. Мурашки бегают по тонкой , словно жасминовой, коже, как дети, играющие в догонялки, от бархатного голоса этого молодого человека- это настоящая услада для девичьих ушей, настоящее счастье. —Мир жесток… —Жесток не мир, а люди. Мир прекрасен без людей, но без них он не может существовать. Это- простое естество,— возразил Адам.— Был бы мир так ужасен, как ты говоришь, оказалась бы ты по своей воле здесь? В помещении, что со всех щелей играла музыка и слышались вопли пьяниц, между этими двоими повисла тишина. Раздирающая, но приятная для одной стороны диалога. Ева ошеломленными глазами, полными страсти и жара, нежности и печали, с приоткрытыми губами глазела на собеседника. Она совсем ничего не говорила, просто думала над вопросом и медленно краснела, выделяя соленые слёзы на глазах. Ее очень тронула эта речь, в особенности, сам вопрос, но ответить она на него так и не удосужилась: слов не хватало, все она проглотила и они застряли у нее целым комком в горле. —Любознательность присуще умному. А у глупого предел кончается там, где начинается любознательность. Потому, Ева, я сейчас с тобой. Мне чужды все эти люди. Мне приятнее проводить время с тобой, нежели чем с ними,— его теплая рука скользнула по горячей до ужаса щеке девушки, смахивая первую и единственную слезинку. Она его не смутила, вовсе нет. Кажется, она даже его чуть позабавила. —Áдам,— сглотнула Ева и губы ее задрожали.— Я вас боюсь… Вы делаете мне приятно до боли… Тот лишь снова хмыкнул и опустил свою ладонь вниз. —Говорил же, что я не настолько хорош, как ты думаешь. Прости, ангелок. —Но это приятно! Я сказала, что это приятно!— заёрзала она , да в итоге встала со стула, прямо таки вскочила.— Я не хотела вас обидеть… —Ты не обидела,— и Алиса прервала их диалог подачей бокала с желто-оранжевый жидкостью с кубиками льда на дне.— Пойдем искать твоих подруг. И, да, давай уже на «ты». Бледная красавица скромно кивнула и взяла свой коктейль в руки. Она последовала за Адамом, что взял на себя роль проводника. Его руки болтались спокойно, однако ладони были сжаты в твёрдый кулак. И Ева смотрела только на них. Желание схватиться крепко за эту часть тела отуманила мысли, но она так и не потянулась к заветной мечте этого вечера. Это могло бы обеспечить бóльшую безопасность- она понимала, позволило бы чувствовать себя намного лучше, но решиться так и не смогла. "А ведь за ним, как за каменной стеной"- прозвучала громкая мысль в голове у Уилсон и та наконец подняла очи на окружающих. Беглыми взглядами она проходилась по каждому незнакомцу, пока так и не заметила очертания знакомых людей. На лице ее выступила улыбка и она громко взвизгнула: —Вот они! Адам, пойдем! Адам поплелся за неугомонной Евой. Они дошли до Кристины , Александры и еще нескольких девушек, что все еще держались на ногах и были в полном сознании, в отличие от подруг девочки. Кристина же, приметя на горизонте знакомое лицо, сразу же стала лыбиться и что-то пьяно и неразборчиво бубнить себе под нос, что вряд ли понял хоть какой-то человек из компании на этот вечер. —Евочка! Евуся… Где была то? Мы тебя потеряли… Слегка упитанная подружка накинулась на Уилсон с объятиями. От нее неприятно пахло спиртным, что заставило поморщиться. Туманный взгляд, устремлённый черт знает куда, расширенные зрачки показывали, что, наверняка, их угостили еще большей дозой алкоголя. Ева презирала этот запах и терпеть не могла. Не переносила вовсе. Он напоминал ей о былых временах, когда ее мать затмевала свою грусть алкоголем. Девочка до сих пор помнит это дерящий лёгкие запах, ударяющий прямо в мозг пронзительной остротой. Словно хлорид аммония он пробивал сознание и заставлял кашлять. Смесь запаха табака и спиртного надолго врезался в памяти девочки ,и нисколько он вызывал неприятные ассоциации или отвращение, сколько последствия после всего принятого человеком, от которого так веяло пахучим ядом. Последствия всегда были печальные, что для самой Евы, что и для употребляющего эту гниль человека. Она надолго запомнила то, что одурманенный человек готов на всё, это состояние развязывает язык и руки. Столько услышала она похабных и оскорбительных слов, сколько в жизни не слышала похвалы. Столько чувствовала жар в участках кожи от хлыстания разгоряченных рук, сколько не чувствовала поглаживаний и поощрений касаниями от этих же рук. Состояние опьянения близких людей вызывает страх и тревогу всегда, но сейчас, на удивление, девочка чувствовала себя вполне спокойно. Всё наверное потому, что за ее спиной стояла громоздкая мужская фигура, которая готова ее защитить вдруг что. По крайней мере, ощущалась все именно так. Юная леди задрала подбородок наверх и стала разглядывать потолок клуба. —За стойкой… Я пила коктейль и болтала с Адамом. Знакомьтесь… Это- мой спаситель. Прескотт подошел чуть ближе и только ухмыльнулся. Вся компания уставилась на него. Кое-кто закусал губы, стал поправлять свои завитые волосы, выпрямляться, выставляя все прелести открытой платьем с V-образным вырезом женской груди напоказ. Однако, все усилия кокетничать были напрасны- тот и глазом не дернул, не поднял уголки губ выше, не уставился на вульгарность подружек-однодневок. Ноль реакции, но это, кажется, только позабавило девушек. Брюнет словно бросил им вызов, который они охотно поддержали. Стали играть в его игру и пытаться переиграть эту его невозмутимость. Они еще не знали, что сила воли Адама слишком сильна и держаться он может непомерно долго. —Меня зовут Лисса. А ее,—указала она на подружку,— Эвелина. Приятно познакомиться, Адам! Невероятно выглядишь. Что привело сюда? В первый раз здесь? —Взаимно,— без какой-либо симпатии, совсем холодно произнес он.— Работа тяжелая. Пришёл отвлечься… Пока отлично выходит. Нет, не в первый, далеко не в первый… —Ой, а кем работаешь?— включилась в разговор Эвелина и заняла активную роль в разговоре.— А мы вот впервые здесь. Скучновато… На окрестностях "Сада Богов" есть клуб получше. Был? —А вам так все и расскажешь!—смеется.— Может и был. Черт меня знает,— пожимает плечами.— Вижу поблизости вывеску клуба и захожу. Я столько лет живу, что улицу каждого заведения запоминать не хочу.— тяжелый вздох скрашивает тишину между ними.— Может, для вас и скучно, потому что вы проводите время не в приятной компании. Я же очень доволен вечером. Эвелина презрительно прищурилась да задумалась. Очевидно было, что он говорил о той девушке, которая и привела его к ним, но был ли он в курсе того, что та еще совсем мала, чтобы вестись с ним? На вид ему было явно больше двадцати двух, но и не больше двадцати семи. А Ева-то совсем еще малютка… Девушке даже как-то ядовито завидно было, она прямо таки и хотела высказать недовольство, рассказать этот секрет, который девочки разболтали, как только спиртное ударило в голову, но , немного подумав, решила, что сейчас этого совершать она не будет. —А сколько тебе? —Тридцать один. Удивлению окружающих не было предела. Они были так ошеломлены, что в ушах многогранно зазвенело. Кристина, кажется, даже чуть в обморок не упала. Зависть, конечно, окатила всех вокруг! "Вот бы также молодо выглядеть в тридцать…"—прозвучало у каждого в голове. Маловероятно, что Адам врал-ему незачем. Вряд ли он стал это делать ради того, чтобы произвести впечатление на малознакомых людей, которых даже не встретит больше никогда в жизни, людей на один вечер. —Жена, дети? —Я один. —Врёте!— возмутилась Ева и надулась ,словно трёхлетний ребёнок.— Врёте, вижу же! —С детьми- возможно. Вероятно, кто-то да есть. У меня была безбашенная молодость,— хмыкает и закатывает глаза, вновь пожимая плечами.— А так, я не врал. Незачем. Все языки проглотили. Не могли что-то больше сказать или возразить. Слишком уж огорошены были. Благо, этой тишине было предписано продлиться еще недолго. Кристине , Александре и Еве было суждено расходиться по домам. Хоть вечер был действительно относительно вялым- так и не удалось потанцевать, в первый раз в жизни залить горло алкоголем, Ева была невероятно довольна. Хоть она и была уставшей, она пребывала в приподнятом настроении из-за приятной компании, в которой она побывала. Нет, это не те красавицы. И, нет, не подруги. Адам- он. Он даровал ей то, чего ей не хватало, то , чего она еще не видывала за всю свою короткую жизнь, позволил призадуматься еще больше над некоторыми аспектами жизни, над внутренними установками и над собой. И слёзы, что пролила она сегодня на руки далеко не чужого уже человека, были слезами счастья. Они были жгучими и ядовитыми, но только из-за того, что весь скопившийся яд и злоба вышли с ними. Душа очистилась лишь одной слезинкой и стала светлее и ярче. Пришло время прощаться. Все они , кроме взрослых девушек, вышли на улицу и стали обмениваться последними словами. Так хотелось, чтобы вечер продолжался вечность, хотелось больше ощущать тепло слов, думать над вопросами мужчины, изливать душу и сомневаться в собственных убеждениях, но увы… Время быстротечно. Движется оно слишком быстро- не успеешь и глазом моргнуть, как пройдет вся молодость. Так и с этим вечером. Все длилось будто секунду, но эта самая секунда запомнится надолго. Каждая секунда в короткой жизни человека важна. И, раз всё так коротко, не значит ли это, что стоит каждым мгновением наслаждаться лишь одним своим существованием? Радуйся, пока молод- вспоминай, когда уже стар. —Может, вас подвезти?— стоя у входа, спросил Адам у Евы. —Нет, не стоит,— несмотря на то, что Ева сегодня так сблизилась с Адамом, она не могла себе позволить сесть в машину к нему. Скромность это или же простое обезопашивание себя-сама не знает.— Вы выпили, тем более… Вам нельзя за руль. —Я чувствую себя трезвым. Да и кто сказал, что за рулём буду я? —Нет… Нет, спасибо. Спасибо, Адам, за приятный вечер! До свидания! Я была рада с вами познакомиться,— девочка удерживала двоих своих подруг крепко за предплечья и потихоньку вела их к домам.— Удачи! —И тебе, ангел. Надеюсь, мы с тобой еще встретимся!— вслед крикнул он, но не получил никакого ответа.—Удачи, да… *** Его сигарета дотлела почти до самого фильтра. Всего двенадцать затяжек и от свертка с табаком ничегошеньки не оставалось. Ему никогда не нравилось это в сигаретах- тлеют они быстро и увядают, не успеваешь наслаждаться выбросом дофамина и ощущением легкой эйфории, путающим сознание, чем-то схожим с предобморочным состоянием. С недавнего времени Адам снова смог ощутить это невероятное, но лживое наслаждение , как только перешел на более крепкие сигареты. Всё в какой-то момент стало таким привычным, таким приторно-противным, что от вкуса никотина , не дающего потом никаких последствий, хотелось сорваться. Сейчас же он был искренне доволен. Пепел комочком подхватил тонкие пальцы и обжег их, но мужчине было хоть бы хны. Ни капли боли он не почувствовал, а его безжизненные, полные чужого страха глаза , даже не дернулись, не моргнули. Женская фигура, уже знакомая ему, что так отчаянно пыталась привлечь его внимание весь разговор в клубе, подошла , стуча каблуками по асфальту. Со спины, не подойдя даже вперед, не желая настроить зрительный контакт с мужчиной, она тихо промолвила: —Ты ведь в курсе, что ей всего пятнадцать?— стервозный взгляд бросился на затылок мужчины, прикрытый черными кудрями.—И только-только исполнилось. Вчера. —Подозревал,— протянул тот.— Правда? Тогда придётся встретить ее и поздравить. —Ты нездоров, Адам. Ты, вроде, нормальный мужчина, но почему на мелкую дрянь внимание обращаешь? —Тебе стоит подумать о том, кто из вас мелкая дрянь, Эвелина-Ли Фостер,— Адам повернулся к ней, а в глазах его горела пугающая страсть, разгоревшаяся злоба, яркое пламя, что наводило ужас и вселяло страх, дрожью столбеневший тело. Это- озверевшее чудовище. И больше не человек.