Школьные истории Genshin Impact 📚

71 часть: [?] Люмин посмотрела на мужчину с напряжённым взглядом. Какие у него были цели? И эта ложь… Но теперь она уже ничего не могла с этим сделать. И не пригрозишь ведь ему пальцем, сказав, что врать — в любом случае не хорошо. Конечно, она его осуждала. Да и вроде как он взрослый… — Да нет… — Люмин сказала тихо. — Не осуждаю… Наверное… Дотторе улыбнулся чуть пошире и выпрямился. — Хорошо. Кстати… Что насчёт помощи мне после уроков? Остаётся в силе? Вы говорили, Люмин, что придёте с братом мне помочь рассортировать препараты… Девушка было открыла рот, чтобы сказать, что всё ещё в силе, но Казуха внезапно заговорил: — Извините, но мне кажется, что Люмин чувствует себя не очень хорошо… Так что… Я думаю, что после уроков ей лучше пойти домой. Если Вам очень нужна помощь, я могу прийти сам. Дотторе слегка прищурился, глядя на поэта, но потом кивнул, всё ещё улыбаясь, как обычно. — Да, конечно, я понимаю… Наверняка это нелегко… Увидеть, как учителя, который только недавно выучился, увольняют через пару дней без возможности работать по профессии. От этих слов у Люмин всё съёжилось внутри. Доктор надавил на больное. Будто специально… Ведь и правда, Синьора училась долго… Проработала всего пару дней и ушла с поста учителя навсегда. Казуха, почувствовав, как его подруга напряглась, немного покрепче приобнял её и даже нахмурился, глядя на доктора. — Да, это нелегко. Но если человек этого заслуживает… — Конечно, она это заслужила, я и не спорил. Просто размышляю о причине, почему мисс Люмин плохо себя чувствует, из-за которой она не сможет прийти. Разве Вы не это имели ввиду? Эти вина, угрызения совести… — Нет, я… — Казуха уловил во взгляде Дотторе недовольную нотку, но ему было очень некомфортно от того, как мужчина начал будто специально давить на них обоих. Вдруг по лестнице поднялся учитель биологии. Он заметил Люмин и Казуху на ступеньках, и его хвостик немного завилял. Но от вида Дотторе тот остановился. Держа пару книг в руках, Тигнари подошёл к ним и увидел заплаканное лицо девушки. — Люмин? Что с Вами случилось? — Мистер Тигнари, случилось хорошее, но в то же время не очень… Я думаю, что лучше рассказать об этом позже. — Казуха кивнул на Люмин, которая очень глубоко задумалась от слов доктора. — Сейчас лучше об этом не упоминать. — Хорошо… Она не ранена? — Учитель подошёл к ним поближе с беспокойством. — Нет, всё в порядке… — Тихо сказала девушка, выйдя из какого-то транса. — Так что о помощи после уроков, мистер Дотторе? — спросил Казуха, заглянув за плечо Тигнари, но доктора уже и след простыл. Никто даже не увидел, как он ушёл. — Вам нужна помощь? — Пушистик посмотрел на поэта. — Нет, мистер Дотторе сказал, что ему нужна помощь после уроков. С сортировкой лекарств, кажется. Он попросил Люмин, но она плохо себя чувствует. Так что я хотел пойти вместо неё. — А, понятно… — Тигнари натянуто улыбнулся и помотал головой. — Не переживайте, Казуха. После уроков идите домой. Я сам к нему зайду и помогу. Всё равно сегодня останусь допоздна. А Вы, Люмин… Лучше идите домой, если чувствуете себя плохо. Я предупрежу учителей, у которых у Вас будут уроки. И Вашего брата. — Нет, я не чувствую себя плохо. Это не меня же уволили… — Снова тихо сказала девушка. Глаза Тигнари расширились в удивлении и непонимании, а Казуха покачал головой с сочувствием. — Если кратко, то мисс Синьору уволили… Люмин из-за этого очень сильно расстроилась. Но там всё сложнее… Поэтому, пожалуйста, давайте не будем об этом сейчас. — Понял… — Тигнари кивнул уже немного с грустью, поняв, от чего девушка сильно расстроилась. — И всё же, Люмин… Прошу Вас… Нет, прошу тебя пойти домой. Как твой друг. Казуха, пожалуйста, проводите её домой. Девушка поблагодарила Тигнари и пошла вместе с Казухой на выход. По пути она написала в чат друзей что ушла домой, чтобы они не волновались. Но так торопилась убрать телефон обратно в карман, что не заметила сообщение Скарамуччи. Так, Казуха и Люмин неспеша пришли к её дому. К их удивлению, хулиган уже стоял прямо у её дома и копался в телефоне. Когда он увидел её, на его лицо наползла широченная улыбка. Но когда он начал к ней шагать и увидел всё ещё красные от слёз глаза, то чуть ли не прыгнул к ней, уже начиная закипать. — Что случилось? Его взгляд метнулся к Казухе, но Люмин заговорила сразу же. — Так ведь учителя же уволили… Парень остановился и посмотрел на неё с недоумением. Грустный вид, заплаканные красные глаза… Сначала он даже не понял, какого там учителя уволили, что она так расстроилась. Пауза была такая, будто и правда кто-то поставил игру на паузу. Скарамучча перевёл недоумевающий взгляд на Казуху, тот пожал плечами, затем снова посмотрел на девушку и хмыкнул с довольным видом. — А-а-а, точно… Ты про эту тётку. Нашла из-за чего расстраиваться. Это она ещё легко отделалась. Он покосился вбок, прикрыв рот, пытаясь скрыть улыбку от сцены, проигравшейся в голове — как Синьору увозят в место, где она уже точно не достанет Люмин. Но потом он снова посмотрел на девушку и задумался о другом. О слезах на её глазах. И снова начал злиться. — Подожди… Ты плакала? Почему? Она с тобой общалась после того, как ты вышла из кабинета? — Нет, она прошла мимо. Я плакала из-за того, что… Ну… — К горлу девушки снова подступил ком. Но Казуха пришёл на помощь. — Она расстроилась, потому что подумала, что учителя уволили из-за Люмин и она будет… Эм… Несчастной в жизни. Если понимаешь, о чём я. Скарамучча подуспокоился и подошёл к девушке, приобняв её за плечо по-собственнически. — Солнце моё, не переживай насчёт этой поганки. Она полностью заслужила то, что получила. Из-за неё ты переживала насчёт оценок, а теперь ещё и плакала. Будь это в моей власти, я бы не просто выгнал её из школы, а казнил бы. Глаза Люмин и Казухи расширились в шоке от такого заявления, девушка осторожно убрала его руку с плеча. — Казнил бы?.. Это ты так пошутил?.. — Конечно… Конечно. — Парень ухмыльнулся, но по его выражению лица она не могла понять наверняка. Вздохнув, она потрясла головой, чтобы прогнать все лишние мысли. — Кстати… А что ты здесь делаешь? Почему не в школе? — Она спросила его с сомнением. — Ты что, не видела моё сообщение? Я почувствовал себя плохо и решил уйти после собрания. — Плохо? Голова болит? Тебе до сих пор плохо? — Она с тревогой посмотрела на него. — Нет-нет, я… Пришёл домой, таблетку выпил и всё прошло. И решил прийти к тебе. После собрания прошло очень мало времени, но девушка даже как-то об этом не задумался. Но вот Казуха — да. Но решил ничего не говорить. Он стоят вместе с ними, но не знал, что делать. Если Скарамучча пришёл ради неё — значит вряд ли уйдёт. Только если она ляжет спать, но ляжет ли? А может ли поэт оставить её вот так с ним? — Люмин, чем планируешь сейчас заниматься? — Спросил беловолосый, неловко пиная камушек перед ногой. — Не знаю. Я вообще не чувствую себя плохо физически. Только грустно. Поэтому, считай, прогуляла уроки… Даже как-то нехорошо. — Да нет, тебе и правда нужно… — Начал он, но Скара его перебил, ухмыляясь. — Грустно? Пойдём, я тебя развеселю. Как раз ты говорила, что в гости к тебе или ко мне сходим в другой раз. Вот и этот «другой раз» настал. Поэт напрягся, видя взгляд хулигана — такой хищный и очень напрягающий. Он даже не знал, как Люмин может спокойно ходить под его прицелом. Не важно, улыбается тот или нет — глаза всегда его выдавали. Он всегда смотрел на Люмин так пристально и чуть ли неморгающе, будто постоянно пытался её загипнотизировать. Нет, скорее будто пытался всосать её прямо в свои глаза как чёрная дыра. Но Казуха подумал о том, что раз уж она ему доверяет… Хотя… — А можно с вами? — Осторожно спросил он, чувствуя себя неловко от того, что так напросился. — Конечно! — Девушка широко улыбнулась впервые после похода на собрание. — Я буду очень рада, если зайдёшь. Но… Тебя не наругают, что после того, как меня проводил, не пошёл в школу? Хулиган не успел ничего сказать, и он уж точно не хотел, чтобы Казуха присоединился. Но, наверное, уж лучше он, чем её брат. Ведь она должна была прийти после школы, а после школы она пришла бы не одна. Её брат прилагается в комплекте с мелкой обжорой, как Скара думал. Но и Казухе он был не рад. Уж очень он хотел сказать ему проваливать, но Люмин и так была расстроена, поэтому прогонять сейчас её нового друга было бы не слишком умно, поэтому решил стерпеть его присутствие. — Нет, думаю, всё будет в порядке. — Хорошо! Давайте пойдём! Так, Казуха кивнул на её слова с лёгкой улыбкой, и они прошли в её дом. И сразу же в комнату. Парни пришли внутрь и стали оглядываться. Комната в целом была прибранной. Лишь со стороны Итера небольшой бардак — футболка и шорты, в которых он ходил по дому, лежали почти на стуле у стены (футболка упала и лежала на полу); носки лежали в центре комнаты вместе с одной тапкой, и трусы с щенками лежали на кровати с новым гелем для душа. А на подоконнике, в зоне Паймон, лежало недоеденное печенье. — Ох, ну блин, Итер… — Девушка от неловкости покраснела, видя бардак, и стала быстро поднимать вещи с пола и закидывать их в шкаф. Прежде чем она успела заметить трусы Итера, их заметили парни. Казуха неловко покашлял и стал рассматривать штору у окна, а Скарамучча стал ржать. — ХА-ХА, ЧТО ЭТО?! ЭТО ЕГО?! Люмин заметила их и быстро схватила, бросая в шкаф и захлопывая его с усмешкой. — Хех, ага… Но ты ничего не видел. — Видел. — Не видел. — Видел. Она закатила глаза и, наконец, поставила гель для душа на тумбочку, освободив кровать брата. А затем села на свою кровать, сложив руки на коленях неловко. — Э-э-эм… Ну что ж… Чем будем заниматься? К нам не часто в гости заглядывают, так что… — Я тоже редко в гостях бываю… — Тихо сказал Казуха, подойдя к ней и указав на место на кровати рядом с ней неловко. — Можно? — Конечно, садись! Скара, ты тоже. Сам же хулиган осматривался в комнате. Когда он внутри, в комнате было намного больше видно. Ну, если вы понимаете… После слов девушки он повернулся к ней и сел рядом с ней. Близко. Очень. Ещё немного, и он мог бы сидеть у ней на коленях. Казуха же сидел на расстоянии вытянутой руки. — Э-э… Ну так что… Может чаю? — Неловко предложила девушка. — Не отказался бы, спасибо. — Поэт кивнул. — Я тоже. Без сахара. — Хулиган улыбнулся. — Хотя если бы ты сделала мне тот самый чай, как при начале нашего знакомства… Девушка решила проигнорировать этот смущающий комментарий, и быстро двинулась к двери. — Хорошо, я сейчас. Когда Люмин ушла, Скара встал с кровати и стал бродить по комнате, осматриваясь. Казуха скромненько сидел там же, глядя на маленькую кроватку на подоконнике, умиляясь. Хулиган посмотрел над пустое пространство над кроватью девушки и задумался. Когда та вернулась с двумя кружками чая, он указал на стену. — Как-то тут пусто. Чего-то не хватает. — С серьёзным видом сказал он. Она поставила чашки на тумбочку и пошла к двери, чтобы принести с кухни и третью, но после его слов повернулась к ним. — А? А, ну да… Там когда-то висел постер с популярной группой певцов, но я их уже давно не слушаю, поэтому убрала. — Понятно. Но было бы намного лучше, если там была моя большая фотография. Прямо как твой… Портрет у меня над кроватью. Девушка покраснела от неловкости и закатила глаза, Казуха посмотрел на него с недоумением. — Да, наверное… Ладно, я пойду, принесу свой чай. Так, спустя пару минут они уже сидели на её кровати и пили напиток. Каждый думал о своём. — «Я так надолго ушёл… Надеюсь, не наругают.» — Подумал Казуха, подув на жидкость. — «Блин, они так внезапно пришли в гости, я даже не знаю, что делать…» — Задумалась Люмин, проводя пальцем по краю кружки. — «Этот пацан всё портит. Я хотел порыться у неё в шкафчике, но при нём не получится.» — Подумал Скарамучча, глядя краем глаза на прикроватную тумбочку Люмин. Тут вдруг входная дверь хлопнула. Люмин встала и вышла в коридор. — Сестра! Ты здесь. — Итер обеспокоенно посмотрел на неё и обнял. — Люмин! — Паймон тоже подлетела к ним и обняла. Девушка обняла их в ответ и улыбнулась. — Да, я тут… не переживайте за меня. — Я пытался прийти, как только узнал, что ты ушла, но мисс Яэ не отпускала почему-то… В итоге отпросился со следующего урока. Как ты тут? — Нормально, правда. Казуха и Тигнари меня успокоили. Мне было очень грустно, но сейчас всё более менее. — Я узнал, что случилось, но не знаю подробностей. Мистер Тарталья привёл Сяо и Альбедо и сказал, что Синьору уволили. — Да, уволили… С концами. Люмин объяснила брату всю ситуацию про Синьору, Тарталью, Фишль с Сян Лин, мэра и Дотторе. — Ого… Вот это страсти. Не подумал бы… — Ничего себе! — Воскликнула Паймон. — Но не сказать, что Паймон расстроилась… — Да, я тоже не расстроен. Так ей и надо. Нечего обижать мою сестру. Да и мистер Тарталья вернулся. — Это да… — Вздохнула девушка, вспоминая рыжего. — Ну что ж, давайте праздновать увольнение той училки. И… Итер не успел договорить, так как заметил, что дверь в коридор из комнаты открылась и сначала высунулся Скара, а потом и Казуха. — Так, не понял… А этот что здесь делает? — Итер показал пальцем на хулигана. — Не важно, что я здесь делаю. — Скара ухмыльнулся. — Важно, что за трусы с собаками ты носишь. Итер вздрогнул и нахмурился, немного покраснев от стыда. — Л-Люмин?! — Что? Это не я их там оставила… — Она неловко улыбнулась. — Точно… Я хотел сходить в душ после школы и заранее положил их на кровать с новым гелем для душа… — Он ударил себя по лбу и метнул убийственный взгляд на Скару. — Только попробуй кому-то рассказать, я тебя убью… — Конечно-конечно. — Ухмыльнулся тот. Он ещё хотел пригрозить, что выложит фотку белья Итера в интернет (которую он не делал, а чтобы просто запугать), но понял, что пока что лучше вообще не издеваться над её братом. Но считал, что, всё же, после того случая, где его Люмин его защитила, он мог вполне оправданно измываться над блондином, ведь тот как бы его «обидел». Но Яэ Мико дала Скаре совет: не лезь к Итеру первым, а только говори ему плохое в ответ, и Люмин будет довольна. Сложно, но он старался этого придерживаться. Казуха подошёл поближе и посмотрел на близнецов, протянув пустую чашку Люмин. Паймон улетела на кухню. — Ну что ж, раз уж ты пришёл, значит я могу идти обратно в школу… Спасибо за чай, Люмин. Было очень вкусно. Итер кивнул поэту, поняв, почему тот остался. Ему было даже приятно, что Казуха решил присмотреть за его сестрой в его отсутствие. Когда поэт ушёл, Скара почесал затылок, глядя на девушку. Оставаться вместе с её братом в четырёх стенах — идея такая себе. Хоть ему и было всё равно на Итера, но он понимал, что ссора может случиться очень скоро, хочет он того или нет. И раз уж тётя Яэ посоветовала ему как можно меньше находиться с Люмин, когда она с братом, то ему с великим усилием нужно было уйти и встретиться с ней вдвоём. Но ему так не хотелось уходить от неё… И тут Люмин сама зевнула, глядя на брата. — Блин, сегодня так наплакалась… Теперь даже спать охота… Сил нет. — Ложись. И правда отдохни. Всё плохое уже позади. — Хорошо, но… — Она посмотрела на Скару и прищурилась. — Погоди… Можно с тобой поговорить на минутку? Парень обрадовался и пошёл за ней к входной двери. Когда они остановились, она уставилась на Итера, всё ещё стоявшего в коридоре с недовольным лицом, пытающегося подслушать их разговор. От её строгого взгляда он вздохнул и зашёл в спальню. А Скара подошёл к ней вплотную так, что чуть не упёрся в неё своей грудью. — Да? — Хрипло и тихо сказал он. В его мыслях всплыла та ситуация… Где когда она наругала своих друзей, выбрав его (по его мнению). — Э-эм… Я помню, вы с Сяо стояли у учительской… Что вы там задумали в итоге? Рассказывай. — Она шагнула назад. Он закатил глаза и скрестил руки на груди. — Ничего. Уже ничего. — Но что-то всё же вы собирались делать. Расскажи, пожалуйста. Я видела, каким нервным был Сяо… Никогда его таким не видела. Так что… что вы собирались сделать? Он наклонился к ней, чуть не впечатавшись своим лицом в её с ухмылкой. — Я же сказал, уже ничего. Так ли это важно теперь? Планы отменены. — Да, важно. Я знаю, вы хотели меня защитить… Но мне кажется, что вы хотели сделать что-то плохое. И, извини, но мне кажется, что эту идею придумал не Сяо. Скара усмехнулся, и его улыбка уже больше напоминала хищный оскал. — Возможно. Но ты не переживай… Всё равно мы ничего не сделали. — Но собирались. Скажи честно… Мне нужно знать, насколько далеко вы там пытались зайти. У меня плохое предчувствие… — Не беспокойся, там всё было… Не так серьёзно, как ты думаешь. — Да? Тогда почему ты не хочешь мне рассказать? — Расскажу… Попозже. А сейчас, может быть мы… Он не договорил и стал наклоняться к её губам, но дверь открылась, и Итер вышел из комнаты. — Ну вы там долго? Люмин спать хочет. Девушка быстро слегка отпихнула друга в грудь с неловкой улыбкой. — Эм, что ж… Расскажешь попозже? Я буду ждать. А теперь, извини, мне правда хочется спать. Встретимся завтра в школе. До встречи, Скара. — До встречи, солнце. — С ухмылкой сказал он и взял её прядь волос. Пропустив её между пальцев как бы между прочим, он ушёл. Люмин была уже слишком уставшей, чтобы слишком много об этом думать, поэтому просто легла спать. * * * Вечером она проснулась от звонка своего телефона. Это звонила Аяка. — Привет, Люмин. Ты как там? — Привет… Всё нормально. А ты как? — Ой… Я тебя разбудила? Голос сонный. У меня всё тоже нормально. — Да нет, всё хорошо. — Ладно… Мы тут сегодня, пока тебя на уроках не было, обсудили с девчонками… Может, придёте все ко мне домой на ночёвку? Поболтаем, побесимся. — О… Мне нравится идея. Другие согласились? — Да, Нилу и Кокоми. И ещё Эмбер и Коллеи решили присоединиться, но они придут попозже. — Отлично! Я приду. Уже сейчас можно? — Да, Кокоми уже пришла. — Хорошо! Я бегу. Сбросив трубку, Люмин закрыла дверь на защёлку, чтобы Итер не зашёл, и стала переодеваться. На часах всего пять вечера, но на улице уже потемнело из-за приближения зимы. Когда она надела джинсы и кофту, то взяла обычную тканевую сумку и сложила туда пижаму и тапочки. После, она вышла и пришла в ванную комнату, взяв оттуда свою щётку. — Ты к Аяке? — Спросил Итер, сидя за столом и жуя вместе с Паймон бутерброд, когда сестра зашла на кухню. — Да, а откуда ты знаешь? — Кокоми мне написала, когда ты спать легла. — Поня-я-я-ятно… Вы уже всё друг другу рассказываете… Когда свадьба уже, а? Паймон хихикнула, а парень подавился и покраснел. — Кха! Люмин! — Молчу-молчу… Эй, Паймон, а ты со мной пойдёшь на ночёвку? Думаю, будет весело. — Паймон хочет пойти! — Тогда бери пижамку и щётку, и пойдём! Когда та улетела, Итер доел свою еду и встал из-за стола, вытирая губы рукой. — Уже стемнело. Я провожу вас. — Да мы сами дойдём. Если кто нападёт, Паймон его съест. — Ха, ага. — Итер улыбнулся. — Но я всё равно вас провожу. — Спасибо, братишка. Люблю вас с Паймон. — И я люблю тебя и Паймон. Они улыбнулись друг другу, и когда девочка вылетела из комнаты, они обняли её. — Мы тебя любим. — Сказали они вместе так, что Паймон даже покраснела от смущения, но и радости. — И Паймон вас любит! После прилива телячьих нежностей они разобнялись. Итер надел поверх футболки кофту, и они вышли из дома. Через пятнадцать минут они уже были у дома девушки. Попрощавшись с братом, они постучались. Аято открыл дверь. — О, добро пожаловать, леди. Проходите. Он с улыбкой им поклонился и открыл дверь пошире. Когда они зашли, он посмотрел на блондинку. — Как ты, Люмин? Я слышал, что ты плакала из-за той ситуции. — «Угх, что, теперь вся школа знает?..» — Подумала она и улыбнулась неловко. — Всё нормально… Благодаря вам, всем моим друзьям, мне намного лучше. — Я рад. Но если захочешь поговорить об этом и выговориться, позвони. Я всегда тебе отвечу. — Хорошо. Спасибо большое, Аято. После этого они постучали в комнату Аяки, и та открыла с улыбкой. — Проходите-проходите, девчонки! В комнате на её кровати уже сидела Кокоми, заплетая свои длинные волосы в две косички. — Привет! — Паймон и Люмин помахали ей. — Привет, девочки. Рада, что Люмин не сильно грустит… — Кокоми с сочувствием улыбнулась. — Да, мне уже лучше. Конечно, всё ещё немного камень на душе… Но надеюсь, что у мисс Синьоры всё будет хорошо. Кокоми кивнула, а Аяка продолжила ходить по комнате и что-то выискивать. — Блин, не могу найти, куда положила тетрадь с прошлогодними конспектами по биологии. Одна из девочек из десятого попросила ей одолжить. Подождите минутку. Эмбер и Коллеи сказали, что придут через минут тридцать. Она открыла шкаф и достала оттуда целую стопку разных тетрадок. Одни были потрёпанные, а другие более новые. Сложив их все на кровать, она стала искать. Люмин и Паймон присоединились к ней. Кокоми заметила потрёпанную тетрадь, где на обложке было написано «рассказы». — Ого… Ты пишешь рассказы? — Да, практикуюсь иногда. Беру какую-нибудь тему и стараюсь что-нибудь написать. — Аяка отмахнулась. — А можно почитать? — Кокоми улыбнулась. — Конечно! Розоволосая открыла ту тетрадь и стала читать. Тут же выпал более свежий листок с нарисованными в заголовке сердечками. Заголовок гласил: «История любви». Кокоми вскинула бровь, подумав, что Аяка написала о себе с кем-то любовные мемуары… Но тут увидела имя Люмин. Она стала читать этот листок, и тут её щёки покраснели. — А-Аяка, тут… Это… про Люмин… Аяка, Паймон и Люмин непонимающе посмотрели на ту. Сероволосая долго думала, а потом неловко усмехнулась. — А-а-а, точно… — Ты написала про меня рассказ? — Блондинка посмотрела на подругу. — Ну почти… — Аяка немного покраснела от неловкости. — Кокоми, прочитай вслух? — Люмин с недоумением посмотрела на тетрадь. Девушка кивнула и со смущением перевернула страницу. — Эм… «И тут Люмин подошла к окну, глядя, как снег падает пушистыми хлопьями. В снежной всегда снег, но ей это нравилось…» — Ого, неплохо. Мне нравится. — Люмин улыбнулась, Аяка неловко покашляла в кулачок. Кокоми продолжила читать, видимо, ту часть, что не успела прочитать. С каждым предложением её щёки становились краснее. «Вдруг она почувствовала сзади чьё-то дыхание на шее. Оно обжигало её кожу, но вместе с ним её сзади нежно обвили руки… А-Аято… Она посмотрела на него через плечо и улыбнулась, её щёки покраснели от его неожиданного объятия… — Ах, Аято, ты пришёл. Я ждала тебя. — Конечно пришёл. Я торопился к тебе как только мог. Люмин, знаешь… Я давно хотел тебе кое-что сказать… — Да? — с замиранием сердца спросила она. — На самом деле, я… Влюблён в тебя. Ещё с первого дня, когда только увидел. Ты не покидала мои мысли с тех самых пор… Я люблю тебя. — Ах, Аято… — Она вздохнула с трепетом. — И я тебя люблю… Тоже с первого дня… Их губы соединились в с-страстном поцелуе. Она обвила руками его шею, отвечая на поцелуй, их языки п-переплетались и…» — К-Кокоми, стой! — Люмин покраснела как рак и посмотрела на Аяку, которая краснела тоже, но всё же хитро улыбалась. — Аяка, что это?! Кокоми и сама покраснела и спрятала лицо за листком от такого чтива. — Ну-у-у… Это я давно написала… Когда ещё сильно вас шипперила… Ну а что? Мой любимый пейринг… Был. — Ужас какой! Стыдоба! Такое пишешь про нас! — Люмин тоже спрятала лицо в ладонях. — Ну а что-о-о-о.? Писала для себя, для души… — Аяка, ну ты просто… Начала Люмин, но тут в дверь постучали, и зашли Эмбер и Коллеи. Разговор об этом «непристойном» фанфике откладывается…