Школьные истории Genshin Impact 📚

— Да, мы, кто же ещё! Все только вас и ждут. — Бэй Доу улыбнулась. — Что происходит? — Люмин неуверенно подошла вместе с парнями к Яэ Мико, Райден и Тарталье. — О-о-о, здравствуй, Люмина! — Тарталья улыбнулся такой яркой улыбкой, что если бы мог, то кого-то ослепил бы. — Люмин… — Поправила она его нервно. — Здравствуйте… У Вас разве отпуск закончился? — Нет! Я приехал пораньше. Решил отложить его… На некоторое время. Тем более, когда тут такой движ, как же мне быть в стороне?! Она вздохнула и посмотрела на женщин. Сяо и Скара подошли к ней поближе. — Здравствуйте. — Трое ребят сказали Яэ и Райден. Парни ещё поздоровались с Тартальей. — Привет! — Яэ Мико улыбнулась. — Смотрите, кто у нас сегодня в гостях. Мэр! Райден стоял со своим обычным бесстрастным выражением лица, в юбке-карандаш по колено и пиджаке. Волосы, как обычно, уложены в пучок. Мэр решила ничего не говорить, и Бэй Доу зашагала вперёд. — Так-так, скорее в кабинет директора! Сейчас такое начнётся! Мальчишки, вы тоже с нами! — Такое?.. — Люмин неуверенно посмотрела на взрослых. Сяо и Скара просто пожали плечами. Хулиган закинул свой рюкзак на подоконник у учительской, чтобы не таскать его, а сын директрисы сунул руки в карманы, и оба последовали за всеми. Так, Тарталья, как джентльмен, открыл дверь перед дамами (и мальчиками) и впустил всех внутрь. Там уже сидела за своим директорским столом Нин Гуан, и Синьора сидела на стуле перед её столом, положив ногу на ногу. Когда вся толпа зашла в кабинет, временный учитель русского рывком встала со стула и оглядела всех так, будто её оскорбили. — Ну что теперь? — Она скрестила руки на груди и снова оглядела всех. Взгляд её остановился на Люмин. Анемо мальчики встали прямо перед близняшкой, отгорождая её от взгляда испепеления. Рыжик положил руки на плечо Сяо и Скаре, отодвигая их в угол кабинета, чтобы не мешали. Люмин отодвинулась вместе с ними. — Всем добрый день. — Начала Нин Гуан. — Сегодня я собрала вас здесь, чтобы обсудить… — Слыхал я, ты моих ребят обижаешь, Розалинка. — Тарталья перебил директора и ухмыльнулся. — Мистер Тарталья. — Директор устало вздохнула. — Прошу прощения, мадам. — Он поклонился. — Продолжайте. — Я собрала вас всех здесь… Чтобы обсудить важную проблему. И… — Она посмотрела на Райден. — Здравствуйте, госпожа мэр. Неожиданно Вас увидеть. — Здравствуйте. — Да, я решила её позвать. — Яэ Мико кивнула. — Хорошо… — Директриса снова вздохнула и оглядела всех. — Ко мне поступила информация о непрофессиональном обращении с детьми со стороны мисс Синьоры. — Ну началось… Опять? — Девушка поправила воротник и кинула секундный взгляд на ребят в углу. — Что, детки пожаловались на меня снова? Я уже говорила, что строга, но им я не делала ничего плохого. И не сделаю. Дети просто слишком обидчивые сейчас. — Мы ценим такую страсть к работе. — Кивнула Нин Гуан. — Но сегодня… Мистер Тарталья заявил, что у него есть доказательства. У Сяо, Скары, Люмин и Синьоры глаза расширились от удивления. Но потом последняя фыркнула. — Что, правда? Интересно. Я вроде помню, что он с моего приезда всё это время был в отпуске. Рыжий, без лишних слов, достал из кармана два телефона и поднял их над головой, как будто трофей. — Та-да! Он положил гаджеты на стол и зачесал волосы назад. — Объясните. — Нин Гуан кивнула. — Понимаете… Мы с Розалинкой учились в одной школе в Снежной. — Он повернулся ко всем и раскинул руки. — Что уж сказать! Я знал, что она будет использовать методы учителей из нашей старой школы. Вчера она оставила весь одиннадцатый класс после уроков, но они не пришли, потому что это было внезапно, и я их понимаю! И тут я понял… Вот оно! Скоро случится! Напарница рыжего по предмету вздохнула и закатила глаза. — Что ты говоришь? Какие методы? — Отбирание телефонов, конечно же. — Он ей подмигнул. — Я знал, что ты разозлишься и их заберёшь. Поэтому я попросил своих верных шпионок носить с собой вторые телефоны. — «Сян Лин и Фишль?» — Подумала Близяншка нервно. — «Не нравится мне эта вся ситуация… Особенно то, что мэр тут…» — Так во многих школах делают. — Училка усмехнулась. — Или здесь есть правило, которое запрещает такое? — Нет. — Директор мотнула головой отрицательно. — Вот видишь. — Та хмыкнула Тарталье. — Собрал всех, чтобы сказать, что помог ученицам принести вторые телефоны, чтобы списывать на контрольной? Ты считаешь, это достойно восхищения, и все здесь тебе должны похлопать? — А менее агрессивно можно разговаривать? — Вдруг сказал Сяо, нахмурившись. — Это не агрессия, мальчик. Это — факты. — Синьора повернула голову на черноволосого, но потом снова повернулась к директору. — Это всё? Могу я идти? Урок начался уже. — Не-а! — Аякс улыбнулся и взял один из телефонов со стола. — Давайте же послушаем, что интересного записалось на телефон! Синьора напряглась. — Как ты смеешь… Тут парень нажал на кнопочку, и диктофон заработал. Сначала послышались помехи, а потом — голос учительницы. [«Да вы хоть знаете, как за такое неповиновение в моей школе наказывали? Я это просто так не оставлю. Будете контрольные у меня писать каждый день. Будьте уверены, отличников в классе больше не будет»] Потом голос Аяки. [«Как Вы можете так говорить? Учителя должны оценивать знание учеников, а не угрожать им. Мы можем подать коллективную жалобу на Вас, все слышали, что Вы сейчас сказали.»] Затем, снова учитель. [«О, да? А доказательства у кого-то есть? Директор уже давно от вас слышит это. Никто не поверит. Взрослым нет дела. А я? А я хочу, чтобы вы вели себя как подобает. Вы не послушали меня. Как вы смеете ослушаться меня? МЕНЯ? Этот предмет важен в вашей жизни, и вы будете сдавать по нему экзамен. А я хочу, чтобы вы как минимум на элементарное могли ответить. Что, не хотите сидеть после уроков? Хорошо, будете писать контрольные до тех пор, пока вам в кошмарах эти определения сниться не будут. Уж поверьте, я всё устрою.»] Все молча слушали это, но с разными эмоциями: Нин Гуан, Яэ Мико, Бэй Доу и Сяо хмурились, Тарталья улыбался, как всегда во все зубы; Райден стояла спокойно, без эмоций; Люмин стояла позади парней в полном шоке, ну и Скара… Его улыбка наползала очень медленно, и была такой зловещей, что и бабайки из-под кровати рядом не стояли. Синьора вдруг повысила голос сразу же, как запись закончилась в почти что крике. — Это ложь! Это не настоящая запись! Я такого не говорила! Они… Они хотят меня подставить! — Что, правда? Интересно. — Яэ Мико улыбнулась сразу же, кидая в училку её же слова. — У нас есть… Барабанная дро-о-обь… Свидетели! — Рыжик торжественно указал рукой на троих ребят в углу. — Это правда. Всё так и было. — Сяо нахмурился ещё больше. — Все в классе слышали. — Тоже подтверждаю. — Скара кивнул с ухмылкой. — Они?! Вы что, поверите каким-то… Детям? Они даже не полностью осознают свои действия. Весь их класс сговорился против меня. Вы что, не видите?! Они подставляют меня! Неужели Вы поверите тем, кто жалуется на меня из-за любого слова? Запись — подделка, я клянусь. Даже хулиган, который ничего хорошего в школе не делал, резко соглашается, что, не наводит на мысли?! — Ох… — Директор тяжело вздохнула. Яэ Мико незаметно толкнула Райден, локтем и та прокашлялась. — Тогда… Вдруг, раздался стук в дверь, прервав мэра. — Войдите. — Нин Гуан, как и все, посмотрела на дверь. В кабинет, внезапно, вошёл… Дотторе. Со своей фирменной улыбкой, вызывающий неприятные мурашки. — Здравствуйте… Проходил тут мимо, и не мог не услышать столь… Громкие разговоры. — Что, теперь вся школа сюда придёт?! — Синьора вспылила, сжав руки в кулаки. — Что Вы, я не просто так пришёл, мисс. Мне есть что сказать. — Говорите, прошу. — Нин Гуан стала массировать свои виски. — Сегодня я проходил мимо кабинета русского языка… Одна из упаковок таблеток, ох как жаль, упала около двери этого кабинета. Пока я наклонялся, чтобы подобрать её, я услышал слова мисс Синьоры. Она разговаривала с одиннадцатым классом. Говорила что-то про то, что… Отличников в классе не будет. И что в её школе за неповиновение наказывали строго. Мужчина потёр подбородок задумчиво, боковым зрением взглянув на Люмин за парнями, и затем улыбнулся ещё шире. — Ах, да… Ещё слышал про то, что они ничтожные и ничего не добьются в жизни, кажется. Вот. Я как раз сейчас шёл сюда и собирался сообщить Вам об этом, госпожа директор. — Ч-что?! — Вскрикнула Синьора. — Ничтожные?! Не добьются… Я такого точно не говорила! Он это придумал! — Да, всё так и было. Так и сказала! Записали даже не всё, вот дуры. — Скара еле удержался, чтобы не засмеяться, но смог сохранить более менее серьёзное лицо. Сяо промолчал. Люмин была в полнейшей панике. Она стояла как вкопанная, дрожала и не могла ничего сказать. Никто этого не заметил. — Что ж… — Нин Гуан встала из-за стола. — Раз уж мистер Дотторе подтвердил… А он — взрослый. И не имеет никакого отношения к одиннадцатому классу… Стало быть, всё же, мисс Синьора виновна. Мы ценим страсть к работе, но, знаете, перебарщивать тоже нельзя. Поэтому… Придётся Вас уволить. Мы не можем такое терпеть в нашей школе. Учителя должны нести знания и свет, а не угрозы и страх. Бэй Доу и Тарталья дали друг другу пять. — Вы…! — Синьора оглядела всех со злостью, и остановилась на Люмин, смотря на неё, но говоря как бы директору. — Уволить меня из-за какой-то… Она снова повернулась к Нин Гуан. — Из-за какого-то… Недоразумения… Это просто немыслимо! Что, в хваленой школе Ли Юэ ученикам даже и слова сказать нельзя? Набирают сюда только нежных деток? Просто смешно. Да в моей школе…! — Это не твоя школа, Розалина. — Тарталья вдруг перестал улыбаться и подошёл к ней ближе. — Здесь тебе не место, где можешь делать, что хочешь. Тем более, обижать моих любимых учеников. — Любимых?! — Она отпихнула его от себя и снова стрельнула взглядом в Люмин на секунду, затем, снова на рыжего. — Любимых, ха? Какой же ты… Да пошли вы все! Я лучше уйду в другую школу, где дети не бегут жаловаться из-за того, что на них «не так посмотрели»! Яэ Мико кивнула Райден. Мэр тихонько взглянула на уж очень наслаждающегося шоу Скарамуччу, и сделала шаг вперёд, с всё тем же бесстрастным лицом. — Насчёт других школ… Я напишу на Вас характеристику лично. Никто больше не возьмёт Вас учителем в школу. И никуда не возьмут, где нужно работать с детьми. Все в кабинете затихли с удивлением. Лишь Скарамучча не удержался и засмеялся так по-злодейски, хватаясь за живот, что даже у взрослых застыла кровь в жилах. Сяо повернул голову к Люмин. Та стояла совсем бледная, не двигаясь, как статуя. На лице полный ужас. — Люмин?.. — Сяо прошептал с беспокойством. Но тут Синьора пулей вылетела из кабинета, толкнув Дотторе и Бэй Доу с пути так, что они чуть не потеряли равновесие. Тут Сяо осознал, что та скорее всего идёт в учительскую. Паника теперь была уже у него. Он схватил Скару за рубашку на локте и вытащил из кабинета директора, оставляя Люмин. Когда они вышли в коридор, хулиган отпихнул его от себя со злостью. — Не трогай меня. Чего тебе? — — Там… Мы должны убрать эту штуковину! Быстро! — Ха? Зачем? — Скара ухмыльнулся. — Её уже выгнали. Это больше не нужно! Мы обязаны это убрать. Срочно! — Выгнали, да. Но это уж наверняка её пошлёт туда, где она Люмин не достанет. Оставим всё как есть. Осталось только позвонить с анонимного номера охраннику и сказать, что кажется кое-кто кое-что пронёс в школу. И всё класс. — Нет! — Сяо схватил парня за плечи и потряс в панике. — Надо убрать! Люмин… Она ведь узнает! Она видела нас у учительской. Она догадается, что это мы! Скара снова оттолкнул «друга» от себя и спокойно поправил свой воротник. — Она поймёт. Мы сделали это для неё. — Нет! Она не поймёт! — Уже чуть ли не задыхался Сяо, тяжело дыша в панике. — Она будет ненавидеть нас! Ты что, не понимаешь? Она никому не хочет вреда. А то, что мы сделали… Парень вдруг стал смотреть куда-то перед собой, осознав. — Она будет ненавидеть не только нас… Но и себя. Скара сжал челюсти, чертыхнулся и, оттолкнув Сяо, побежал вперёд по коридору со всей скорости, крича по пути. — Я её отвлеку, а ты доставай! * * * Люмин всё ещё стояла в кабинете директора. Яэ Мико и Райден ушли, Дотторе уже было двинулся к блондинке, но Бэй Дой быстрее него подошла к ней и положила руки на плечи, выводя её из кабинета. Там остались только Тарталья и директор. Нин Гуан села обратно и вздохнула. — Наконец-то это закончилось… Извините, мистер Тарталья, но Вам придётся отложить отпуск, пока я не найду замену. — Ничего! — Он улыбнулся. — Я буду только рад. Больше не оставлю своих ребят на того, кто не достоин! Сперва учитель пройдёт мой жёсткий контроль! Нин Гуан слегка улыбнулась и кивнула, но потом задумалась. — Я всё ещё не понимаю… Почему мисс Синьора себя так вела? Именно с одиннадцатым классом… Ещё и сказала, что они не добьются ничего? Неужели это из-за Скарамуччи? Он разозлил её своими хулиганствами, и она стала отыгрываться на всём классе? Рыжик взялся за свой подбородок, говоря тихо, задумчиво: — Вряд ли это из-за него. Тут, скорее, другая проблема. И, скорее всего, она во мне… Заместитель директора вывела Люмин в коридор, поглаживая её по плечу. — Люмин? Ты в порядке? Выглядишь бледной. — Да… Мне просто немного нехорошо… Извините… — Еле проговорила девушка — Пойдём, я доведу тебя до туалета. Умойся, освежись. По пути, женщина вытащила телефон и позвонила кому-то. — Приходи к женскому туалету на втором этаже. Это важно. — Сказала она и сбросила трубку. Когда Люмин зашла в туалет, Бэй Доу оставила её одну. * * * Скара догнал Синьору и стал шагать сзади неё. — Эй, ты! Старуха! — Отстань, поганыш. — Она чуть ли не прыснула ядом, продолжая идти вперёд, со злостью. — Остановись, дура! — Ещё чего. Иди отсюда. Ему сильно уж не хотелось до неё дотрагиваться, поэтому он быстро осмотрелся в коридоре. Не увидев вообще ничего, он засунул руку в карман и достал ключи от дома Яэ Мико, и кинул их прямо в девушку с размаху, но не в голову, попав ей в спину. Она вскрикнула от боли и остановилась, повернувшись к нему с таким злым лицом, что могло показаться, будто у неё из ушей сейчас пойдёт пар. — Ты.! Ах ты, дрянь! Как ты смеешь?! — Нет, это как ТЫ смеешь? — Он усмехнулся. — Думаешь, раз выучилась в дыре, то теперь всё, королева? Сяо быстро прошёл мимо них и зашёл за угол, почти дойдя до учительской. — Это не твоё дело, щенок! Она повернулась, чтобы снова пойти, но тот всё же схватил её за кофту и потянул так, что послышалось, как кофта внизу надорвалась. — Куда пошла? Я с тобой разговариваю. Она отпихнула его от себя, и он отпустил её, скрестив руки на груди с ухмылкой. — Что, думаешь, я не знаю, кто ты такой? — Она усмехнулась с издёвкой. — Слышала я про тебя. Ничтожный. Ненужный. Никому. Даже матери своей. Жалкое зрелище. Строишь из себя опасного типА, а на деле просто паразит. Парень не разозлился, от слова совсем. Лишь пожал плечами. — А ты кто? Самая важная курица? Твоё дело — уроки вести, и ты даже с этим не справилась. А теперь тебя даже и не возьмут никуда, ха! Вот позорище. — Мне плевать на твоё глупое мнение. Что, думаешь то, что ты пытаешься надо мной глумиться, меня заденет? Как будто мне важно мнение мелкого засранца. Ты — никто. Она снова повернулась, чтобы уйти, но парень уже даже и забыл про то, что должен был её просто отвлекать для Сяо. Он схватил её за волосы прежде, чем она смогла уйти, и резким движением потянул её голову вбок, заставляя её шагнуть туда же. Её спина прижалась к стене. Затем парень отпустил её, и вместо этого упёр одну руку в стену сбоку от её плеча, а другой схватил её за горло, но не сильно. Он сделал всё так быстро, что она даже не успела возмутиться — только пискнуть. Глядя в его глаза, которые так и горели чем-то страшным, она даже не решилась говорить — по всему телу пробежали очень неприятные мурашки. А он наклонился к ней поближе и стал говорить тихо, почти что жутким шёпотом. — Только попробуй ещё хоть что-то сказать моей Люмин… Хоть слово… И я уничтожу тебя. Тебя больше никто никогда не найдёт. — Парень сжал её горло чуть сильнее. Она в панике оттолкнула его от себя и побежала прочь. — Псих! Иди, полечись! Сяо как раз только вышел из учительской, завернув неизвестный свёрток в свою жилетку. Синьора пробежала мимо него. Парень подошёл к Скаре, вскинув бровь. — Что это с ней? Чего она так несётся? — Ха… Не знаю. Ненормальная просто. — Хулиган усмехнулся, поднимая ключи с пола и положив их в карман, а затем выпрямился и зачесал волосы назад. — Достал? Дай сюда. Я выброшу сам. — Уверен, что выбросишь? Пока нёс, я нащупал… И, кажется, понял что там. Что-то я тебе не доверяю. — Конечно выброшу. Впрочем, это уже не твоя забота. Дай сюда. — Скара отобрал у Сяо штуковину и пихнул жилетку хозяину в руки, держа свёрток голыми руками. — Ты… Без перчаток. — Ничего страшного. — Скара как-то странно усмехнулся и подошёл к окну, на подоконнике которого оставил рюкзак. Положив штуку туда, он надел его на плечи и пошёл к выходу без слов, достав телефон и строча сообщение Люмин «Мне немного плохо стало, я домой ушёл. Я встречу тебя у твоего дома после школы, солнце». Сяо хотел остановить его, сказать что Люмин, кажется, плохо, и надо её утешить, но понял, что лучше пусть это сделает он один. Только он повернулся, чтобы искать девушку, как его встретил Альбедо. — Ты разве не ушёл к директору, чтобы спросить про коллективную жалобу? Мы уже половину урока ждём. — Да, я ушёл. Но всё разрешилось. — Спокойно сказал Сяо. — Учительницу уволили. — Как это? Почему? — Долго объяснять. Спроси у фанаток нашего классного. — Но… — Начал было Альбедо, но тут из-за угла появился сам Тарталья. — Опа! Не понял! А чего это мы гуляем по коридорам во время урока, а? — Он положил им руки на плечи и подтолкнул вперёд. — Отличники ещё называется! Какой урок? — Литература. — Альбедо слегка улыбнулся. — Но что Вы здесь делаете, сэр? Разве Вы не в отпуске? — А что, Сяо не рассказал? Ну, дела! Вашу любимую учительницу Синьору того! Фьють! Вот я и пришёл обратно. А что, не рад, юный алхимик? — Рад! Просто не ожидал… За что её уволили? Мы же даже жалобу написать не успели. — А вот, ваш классный папка постарался! Не дал вас в обиду, моих малышей, ха-ха! Давайте, шагайте, уже все пришли в класс! Сяо подумал, что Люмин тоже там, поэтому пошёл вместе с ними. * * * Казуха подошёл к туалету девочек, оглядываясь немного беспокойно. Через дверь он услышал шум воды, и всё. Он постучался, но никто не открыл. — «Ох… Что же делать?..» — Подумал он, доставая телефон, чтобы попробовать дозвониться до девушки. Тут к туалету подошла Ноэлль. Казуха улыбнулся ей, немного натянуто. — Эм, извини, Ноэлль… Не могла бы ты проверить, есть там Люмин или нет? И если есть… Можешь, пожалуйста, попросить её выйти на минутку? Это очень срочно. — Конечно, Казуха! — девушка улыбнулась ему в ответ и зашла внутрь, не дождавшись его «спасибо». Через пару минут дверь медленно открылась, и Люмин будто выползла оттуда. Ноэлль вышла вслед за ней, похлопывая её по плечу с сожалением. Лицо блондинки было мокрым от воды и слёз, чёлка так же была вся сырой вместе с волосами по бокам, которые дотрагивались до щёк. Глаза были немного красными, а взгляд — очень печальным. — Всё нормально, я сам… — Он кивнул Ноэлль, и та ушла обратно в туалет. Затем Казуха нерешительно положил одну руку подруге на плечо. — Пойдём… Хочешь присесть? Девушка кивнула, закрывая глаза руками, всё ещё плача. Он довёл блондинку до лестницы и расстегнул свою толстовку, снимая её, оставаясь в белой футболке. Сложив свою кофту, он положил её на одну из ступенек. — Присаживайся, пожалуйста. Она послушно села, всё ещё закрывая лицо руками. Тот сел рядом с ней, уже на голую ступеньку, но сохранил расстояние в одну ладонь между ними. — Что случилось, Люмин? Почему ты плачешь? Сначала Сяо и Скарамучча из класса вышли… А потом ты. Они снова подрались, да?.. — Нет… — Дрожащим голосом выдавила она. — А что случилось? Успокойся немного и расскажи, если захочешь. Хочешь, я тебе стихи пока почитаю? Хотя, я забыл свою тетрадь… Тогда я могу тебе сочинить новый. Хочешь? — Спасибо… Но мне сейчас ничего не хочется… — Она шмыгнула, еле-еле говоря из-за кома в горле. — Из-за меня уволили… Мисс Синьору… — Оу… — Парень немного удивился. — Всё-таки уволили, да?.. Не сказать, что я удивлён… Сегодня она и правда сказала что-то не очень хорошее. Так учителя говорить не должны… — Д-да, но… Всё ведь можно было исправить… Я очень пыталась. Я хотела, чтобы… Чтобы она не злилась. Это точно из-за смузи… А теперь… Новая волна слёз накатила на неё, она снова зарыдала. — А т-теперь… Она даже… Учителем н-не будет… Это всё моя вина… — Как не будет? Не говори так, Люмин… Её уволят из одной школы — она сможет уйти в другую. Всё не так плохо. — Нет… Казуха, она… Там была мэр. Она сказала, что напишет там что-то… И мисс Синьору никуда больше не возьмут учителем… Она же так долго училась… И из-за меня всё это пропало. А если… А если она мечтала быть учителем? А я… А я всё испортила… Девушка снова начала рыдать ещё сильнее, подтянув колени к себе и зарывшись в них лицом. У Казухи сердце сжалось от вида её слёз. Он неуверенно подсел к ней ближе так, что его бок прикоснулся к её совсем чуть-чуть, и немного приподнял руку, но остановился, не зная, можно ли её обнять. Но спрашивать, как ему показалось, в такой ситуации было глупо, поэтому он осторожно и очень медленно её приобнял одной рукой за плечо. — Люмин, пожалуйста, не плачь… Ты не знаешь наверняка, мечтала она об этом или нет. Она ведь и правда плохо относилась, не только к тебе, но и ко всем нам. Может, родители заставили её выучиться на учителя, и теперь она злится? — Не думаю… Да даже если и так… В кабинете там, мистер Дотторе… Он наврал про неё. И я… Я молчала… Я могла бы хотя бы попытаться защитить её. Сказать, что она не говорила настолько грубых слов… А я просто… Молчала. — Но она ведь сказала грубые слова… — Да, н-но… Не те. Фишль и Сян Лин записали её слова сегодня, и это послушала директор. В классе мисс Синьора сказала одно… А мистер Дотторе рассказал совсем о другом. И теперь она больше не будет учителем… Ещё был шанс, что она останется, если все подумают, что запись — неправда… А теперь её не только выгоняют, но и… Парень немного прижал её к себе поближе, глядя на носки своих ботинок грустно. — Но… Запись — правда. Ты же знаешь… Она говорила нам плохое. И даже угрожала. Я знаю, ты хочешь, чтобы всё было по-доброму. И я тоже всегда этого хочу. Но иногда бывает такое, что по-доброму не получается… Даже твоя доброта, наверное, всё равно не смогла бы её смягчить. И возможно ей не нравится быть учителем. И даже если она больше не сможет им стать, подумай — может, она сможет тогда заняться тем, что ей нравится? Если ей и правда родители сказали учиться на эту профессию. Может, она будет счастлива. Подумай об этом. Может быть ты ей помогла. — Она не выглядела радостной… Она злилась… Ей было плохо. Она ведь так долго училась… Для чего? Чтобы я сломала её жизнь? Наверное, она придёт домой и будет плакать… Парень немного увереннее обхватил её обеими руками, но всё ещё чувствовал себя как-то неловко. — Это не ты сломала её жизнь, правда. Пожалуйста, не говори так. Это она выбрала быть такой… Ну, знаешь… Злой. Она ставила тебе двойки просто так… Думаешь, хороший человек стал бы такое делать? Это ведь не просто обидные слова и контрольные. Это — оценка, за которую тебя и родители наругать могут. Она не подумала про тебя в этот момент, не побеспокоилась. И ты не беспокойся о ней. Иногда люди бывают просто злые. Просто потому что. Как она. И ещё… Наврала не ты, а мистер Дотторе. Лишила её возможности быть учителем не ты, а мэр. Ты ничего не сделала плохого. — Вот именно… Я ничего не сделала… Я стояла и смотрела. — Она медленно обняла его в ответ. — Я бы… Я бы поступил так же. — Ты?.. — Она подняла на него заплаканное лицо, в грусти и немного удивлении. — Да. — Он кивнул и легонько убрал налипшую прядь сначала с одной её щеки, а потом с другой, потому что волосы почти что залезли ей в рот. — Я бы не стал вмешиваться… Она сама поступила плохо. Только представь, если бы она осталась… Все бы получали плохие оценки. Аяка, Альбедо, Сяо… Все отличники бы перестали быть отличниками. А это ведь последний год. Да, экзамены бы все хорошо сдали, я уверен… Но что насчёт оценок? Думаешь, все родители не ругают за двойки?.. Да и их получать не очень приятно. Если ты пыталась с ней поговорить, а я уверен, что ты пыталась, и даже очень искренне… И это не помогло… Значит, дело не в тебе. А в ней. Поэтому, пожалуйста, не вини себя. С ней всё будет хорошо, я уверен. Тут недалеко хлопнула дверь, и Синьора, собственной персоной, подошла к лестнице. Она кинула беглый взгляд на обнимающихся Люмин и Казуху, остановилась, чтобы что-то сказать, но резко прикусила губу, задрала подбородок вверх и спустилась вниз по лестнице, а те провожали её взглядами. Как только она скрылась, Казуха вздохнул и взглянул на подругу. — Видишь… Она даже ничего не сказала. Не извинилась перед тобой за плохие слова. Ни перед кем. Если бы она была хорошей, то даже если бы сказала плохое, то хотя бы попросила прощения у класса. Я уверен, директор бы её оставила. Поэтому… Пожалуйста, не плачь. Мне очень грустно, когда ты… Плачешь. Девушка посмотрела на него, а потом обняла покрепче. — Ты такой мудрый, Казуха… Ты мне нравишься… Парень закашлялся в удивлении и отпрянул немного назад. Люмин сама покраснела от неловкости. — Я-я имею ввиду, что ты хороший! Мне нравятся хорошие люди! Я не в каком-то другом смысле! П-правда… Спасибо, что поддержал меня. Мне стало намного лучше. Ты… Очень хороший друг. Я очень рада, что мы стали друзьями. — Я тоже рад… — Он неловко улыбнулся. — Рад, что дружим. И рад, что смог помочь. Спасибо. Она вытерла один глаз и немного усмехнулась. — Спасибо? За что? За то, что мне помог? Ты это себе спасибо говоришь?.. — Нет, не себе. Тебе… За всё. За то, что считаешь меня хорошим другом. Для меня это намного значимее, чем ты думаешь. — Тогда я ещё больше рада, что мы друзья. И… Спасибо ещё раз за поддержку. Мне стало намного-намного лучше. Если бы не ты, я бы всё ещё плакала… — Да не за что, Люмин. Тут по коридору прошёл Дотторе. Но остановился, увидев Люмин и Казуху. Он медленно подошёл к ним, держа какие-то бумажки, со своей фирменной добро-жуткой улыбкой. — Как настроение? — Он слегка наклонился к ним. Поэт, сидящий рядом с ней и всё ещё немного обнимающий подругу, при виде улыбки врача даже немного сжал девушку в руках. — Мне уже лучше, спасибо… — Тихо сказала она, подняв голову, чтобы посмотреть на него. — Но… Зачем Вы соврали?.. — Соврал? Когда? — Мужчина усмехнулся. — Ну там же, в кабинете… Вы сказали совсем не то, что говорила она. — Ах, это? Давай не будем называть это ложью. Я предпочитаю звать это… Небольшим толчком к достижению цели. — Небольшим толчком? Цели?.. — Люмин с сомнением посмотрела на него. — Да. Именно так. Видите ли, она мешала… Всем. Ах, столько бедных учеников, которые приходили в мед кабинет ко мне, жаловались на неё… Не мог же я сидеть, сложа руки, зная, что она делает всем плохо. Особенно Вам, Люмин… Поэтому пришлось просто немного… Подтолкнуть директора поверить что её плохие слова — правда. Вы же не осуждаете меня, правда, Люмин?