Асикага Ёсимицу

      В доме начался переполох. Я вскочила с постели и схватила кимоно, быстро натягивая его на себя и на ходу расчёсывая волосы. Не могло же произойти так, чтобы накодо приехал сейчас. Меня бы предупредили, чтобы я успела привести себя в порядок.       Но встретившись глазами с суровым отцом и белой, как рис матушкой, я поняла, что случилось что-то очень плохое. — Идите вглубь дома. Спрячьтесь в дальней комнате… И молитесь. — Отец, что случилось?       В ответ генерал покачал головой и снял со стены викидзаси. Мама, еще дважды взглянув на мужа полными слез глазами взяла меня за руку и повела в конец дома. Перед тем, как скрыться за стеной, я еще раз оглянулась, встретившись с печальными глазами отца.       Матушка передала меня служанке Акено, которая привела меня в дальнюю комнату и усадила на футон. Если происходит что-то опасное, а в этом я была уверена, тут мне не спрятаться. Немолодая женщина строго погрозила пальцем. — Сидите тихо, госпожа. — А куда вы? И мама? И что будет с отцом? — я слегка поклонилась, указывая этим на свое благоразумие. — Наше время прошло, — глаза служанки погрустнели, посмотрели так, как смотрит мать в последний раз в лицо своему ребенку, — Сам сегун Ёсимицу со своей свитой объявился у нашего порога. И не дай Будда он покончит со всем родом. — Акено, но…но Асикага Ёсиакира…он же наш сегун! — Несколько дней назад господин Ёсиакира был убит своим сыном, господином Ёсимицу. — Что ему нужно здесь? — Он желает уничтожить всех старых генералов и военачальников, кто может пожелать свергнуть его или осудить его действия в пользу его племянника господина Асикага Ёсинара. И их семьи тоже, чтобы они не могли возмутиться ему на престоле. Ваш отец сильно противился ему. — Моего отца, матушку и меня убивают или будут убивать сейчас? — Простите, мне тоже нужно покинуть вас. — Акено, прошу, не оставляй меня! — Прости меня, дорогая Макото…       Женщина вышла, оставив меня одну в помещении. Я не посмела ослушаться ее наказа, оставшись на месте и ожидая своей участи. В открытом окошке щебетали птицы, встречая кроваво-красный рассвет. Я прислушалась к звукам.       По порогу прошли тяжелые стальные сапоги. Я знала, как звучали шаги отца в броне и это точно были не они. Отодвинулась седзи. Коридор наполнил звук ударяющегося друг о друга оружия. Что-то глухо упало, а вслед за этим последовал крик и плач матушки. Через короткое время оборвался и он.       От моего лица отлила кровь. Голова сильно закружилась, я чуть покачнулась от волнения, но, вдохнув и выдохнув, взяла себя в руки и постаралась успокоиться. По щеке скатилась слезинка и я утерла ее широким рукавом кимоно, опустив голову. — Нет! Нет!       И вновь глухой звук упавшего на пол тела. Вот и Акено больше нет. Шаги направились ко мне, игнорируя остальные комнаты, словно бы сегун знал, где меня искать, хотя наш дом был большим. Из-за опущенной головы и длинных волос, свешенных вниз, я не видела вошедшего. Передо мной встали два узорчатых металлических сапога. Слишком богатые даже для генерала и любого служивого человека. Над головой прозвучал холодный звук катаны, которую тот достал из ножен.       Я подняла взгляд. Жуткая резная маска демона, держащего в зубах что-то, очень напоминающее свиток. Ярко-зеленые прорези для глаз неестественно светились и смотрелись слишком контрастно на фоне отливавшей красной зарью серой с золотом поверхности маски. Катана поднялась над моей головой, готовая к удару, а я лишь молча закрыла глаза. По щеке вновь скатилась слезинка…       Вдруг я услышала звук вернувшегося в ножны лезвия. Открыв глаза, увидела, что сегун слегка наклонился, чтобы лучше видеть меня. — Ты — Макото Гедзе? Дочь Изао Гедзе?       Рука самыми кончиками пальцев приподняла лицо за подбородок. — Да, господин.       Глаза маски странно сверкнули, словно на мгновение налившись цветом изумрудов. — Я не оборву твою жизнь. ***       Дорога была долгой. Плотное полотно на моих глазах не позволяло увидеть ничего вокруг. Я лишь могла смотреть вниз, чтобы видеть круп лошади и бегущую под ее ногами землю. Конь шел на удивление мягко. Никогда такого не встречала. Но оно и неудивительно — у сегуна лучшие лошади.       Вдруг зелень и трава сменились каменистой дорогой. Мы совсем близко к Хэйян-Ке. Нос уловил запахи кухни, а уши звуки рынка. От осознания внимания к сегуну, сидящему позади меня и ко мне, соответственно, я опустила голову, стараясь хоть как-то спрятать лицо. Волос дотронулись пальцы моего пленителя, помогли раздвинуть их в стороны, чтобы помочь мне прикрыть именно те части лица, которые больше всего находились на виду.       Щелка под повязкой открывала вид на круп лошади, рядом с ногами которой проплыли две яркие фигуры драконов. Мы зашли на территорию дома сегуната Асикага. Через несколько мгновений конь остановился. А всадник спешился, после чего за талию подхватил меня, опустив на землю. — Отведите ее в мито, напоите и накормите.       Чьи-то нежные руки взяли мои, сняв с них широкую ленту, перехватывавшую запястья, а с глаз повязку, позволив проморгаться. Передо мной стояла миниатюрная девушка, поклонившаяся, как только заметила, что я на нее смотрю. Я подняла голову, с удивлением оглядывая огромный красочный дом. Хотелось обернуться и посмотреть на Сегуна еще раз, но лишь боком повернув к нему голову, я кивнула, благодаря и не заглядывая в глаза. — Идемте, госпожа, — девушка, очевидно, местная служанка, повела меня в мито, по дороге показывая комнаты. Я все время молчала, не слишком вслушиваясь в ее слова.       Наконец, меня привели в просторное помещение с приглушенным светом. Низкая кровать, небольшой стол с чайными принадлежностями, большое свободное пространство. Так как комната находилась на третьем этаже, вид из окон охватывал почти всю долину и выходил на восток. Хоть что-то хорошее будет напоминать мне о доме. — Это ваша комната. Сделать вам чай, госпожа? — Благодарю, но я сама. Лучше принесите мне горячую воду, — для меня заваривание чая было делом очень личным. — Как пожелаете.       Служанка задвинула седзи. Я села на мягкий шелковый футон. Сбоку, прислоненный к стене, стоял небольшой раскладной стул.       Перекинув волосы на одну сторону, я взглянула в окно, за которым цвела яркая зелень и стояли мелкие деревья, словно бы их совсем недавно высадили, чтобы вырастить сад. Рама окошка выглядела несколько странно, а когда я решила провести по ней рукой, тут же охнула и отдернула ее, поднеся к глазам. Двое кончиков пальцев оказались глубоко порезаны и болезненно пульсировали. Это чтобы я не могла сбежать через окно?..       В поле моего зрения попал сегун и я с интересом замерла, забыв про струйки крови, стекающие по пальцам к ладони и дальше вниз по руке. Рослый и широкоплечий мужчина снял шлем, открыв глазам лицо с треугольными скулами и тяжелым подбородком. Лицо его в суровости не уступало маске, хоть и выглядело довольно молодым. На брови глубокий старый шрам. Именно в этот момент я поняла, что глаза шлема не просто так светились. Лицо Есимицу повернулось ко мне и, несмотря на большое расстояние, я поняла, что тот увидел меня. Даже отсюда было заметно, каким флуоресцентно-зеленым магическим огнем горели его зрачки.       Я отпрянула назад, скрывшись за стеной. Сердце бешено застучало, а дыхание сбилось. Но мою панику прервала открывшаяся седзи и вошедшая девушка. — Ваша горячая вода, госпожа… Ох, у вас кровь? — На рамах острые лезвия… — Да. Еще прошлый хозяин просил поставить их именно на окна в этой комнате. — Острое… Обычному лезвию не порезать руку, едва коснувшись кожи. — Заколдованное может. Наш господин не просто смертный, — вдруг глаза служанки загорелись тем же зеленым огнем, что и у Ёсимицу, смотревшего на меня в окно. Мягкая улыбка превратилась в оскал, зубы удлинились, рядами выходя из-под губ тонкими кинжалами. Голос осип и стал на тон ниже. Я попятилась, — Он всем нам хозяин. И вам теперь тоже.       Сознание резко померкло. Перед тем, как упасть без чувств, я увидела щелкнувшие перед своим лицом зубы и тонкий девичий голосок прокричавший «Госпожа!».