Асикага Ёсимицу

      С того момента прошло много дней. У меня не было календаря, но несколько раз сменившаяся на небе луна говорила красноречивее некуда. На удивление, жизнь моя складывалась спокойно и беспечно. Но была маленькая важная и изменившаяся деталь — с некоторых пор я перестала быть заложницей. И стала настоящей женой. На самом деле, похищение меня из дома, фактически, именно ею меня и делало, но формально ранее никто это не подтверждал.       В тот момент, когда на территорию дома ворвались какие-то варварского вида люди, я была в саду. Один из них, без глаза, с грубым, иссушеным солнцем лицом, в гремящей простой броне, зло и громко начал ругаться на мужа, а тот спокойно отвечал тому на незнакомом языке. Я заметила, что Ёсимицу крайне не любил показываться вне дома без брони. Так и сейчас встречал «гостя» в жутковатой, бесчувственной маске на лице. Я обеспокоенно наблюдала за ними — все это происходило буквально в нескольких шагах от меня.       Вдруг воин достал катану и что есть силы яростно рубанул по стволу сакуры, рядом с которой я стояла, прорезав его почти на половину. Я вскочила, испуганно, но в то же время возмущённо взмахнула руками, а тот схватил мое хрупкое запястье, что-то зло закричал мне в лицо, обдавая запахом нечистот изо рта. Я пискнула, ощутив, как тисками сильнее сжались пальцы воина.       Внезапно рука мужчины отпустила мою, неестественно выгнулась в обратную суставу сторону. Я отбежала, потирая кисть и замечая наливающиеся синяки на белой коже. А потом взглянула назад, увидев своего мужа. Глаза маски Ёсимицу зло светились, сама она словно бы поменяла выражение, оскалившись. Тело солдата вслед за рукой стало жутко выгибаться, раздался глухой хруст и его громкий вопль.       Не в силах наблюдать за ужасной картиной, я развернулась, побежав вглубь сада. Остановилась только когда ноги были стерты в кровь, волосы собрали в себя половину листвы. Я не сразу поняла, что давно покинула сад и теперь стояла среди густых зарослей самого настоящего леса. Вчерашний дождь высох под солнцем, но лес сохранил влагу — тут и там виднелись лужи. Я пошла дальше, ведомая каким-то неизвестным раньше чувством.       После некоторого времени блужданий, вдруг услышала вдалеке голоса, а, слегка ускорившись, вышла на поляну, где сидели трое мужчин, уж больно похожих на разбойников. Один из них повернул голову в мою сторону и поднялся. Глаза его сначала удивлённо, а потом как-то насмешливо сверкнули. За ним встали и все остальные. — Вы заблудились, госпожа?       Я уже готова была поклониться и ответить, но, когда наклонилась, опустив глаза, взгляд упал в лужу передо мной. Три красных, как карпы человекоподобных существа стояли передо мной. С людьми их объединяло лишь наличие общих черт внешности. Лица были клыкастые, совсем как у маски Асикага, а вокруг этих лиц вилась густая, черная и кудрявая шевелюра, из которой вырывались рога. Едва я подняла глаза, наваждение в виде их человеческого облика растаяло, показав мне настоящих демонов выше обычного человека головы на три, а шире почти вдвое.       Побледнев, я зашагала назад, ощущая, как по голове заструилась волна странного, магического холода. Стоящие передо мной существа перестали ухмыляться, начав пятиться и кланяться. Один из них встал прямо, когда другие спрятались за его спиной.       Моего плеча коснулась рука, я сильно вздрогнула. — Познакомьтесь с госпожой Макото Асикага. Моей женой.       Стоявшие за спиной главного демоны выглянули, рассматривая меня. Главный же поклонился настолько низко, что рога его были готовы вот-вот воткнуться в землю. — Мы рады обрести новую хозяйку, господин. — Мы ничего не делали с ней!       Я ощутила, как рука на моем плече слегка сжалась, а раздавшийся голос мужа похолодел. — Конечно, не делали. Потому что не успели. Как продвигается защита территорий?       Один из демонов ушел куда-то в кусты. — Хорошо, господин. Мы перехватили четырех разбойников за последнюю неделю. — Что-то они зачастили. — Мы тоже заметили.       Демон вернулся, принеся с собой человеческие останки, среди которых я разглядела гниющие куски рук, лиц и обглоданных ребер. От вида такого мое сознание уже не выдержало: я упала без чувств в подхватившие меня руки Ёсимицу. *** — Больше не убегай далеко в лес без моего сопровождения. Те, кого ты встретила — óни. Демоны-людоеды. Им не было известно, кто ты, могли и напасть. — Простите…       Я сидела на кровати, чувствуя, как кровь отливает от лица, едва в голове появлялись воспоминания о произошедшем. Комната вокруг начала крениться, и мне пришлось приложить пальцы к глазам. Муж аккуратно отвел мою руку в сторону, коснулся большими пальцами висков, что-то тихо проговорив. Глаза его пыхнули белым, а вместе с этим утихло и головокружение, но несмотря на это, меня уложили обратно на подушку. — Кто óни такие? Ваши слуги? — Да. Óни охраняют мою территорию от незваных гостей, являясь им в облике разбойников. — И съедают? — И съедают, — кивнул Ёсимицу, — Но тебе бояться нечего. Теперь óни знают тебя и твое лицо. Эти демоны не нападут — они знают, что будет, если с тобой что-то случится. Более того, отныне их обязанность — защищать тебя в случае опасности. И в целом это обязанность всех ёкаев, живущих на моей земле. — Что за человек ворвался в сад? Я его не понимала. И наши генералы никогда так не выглядели, но этот точно был военным… — Один из варварских управителей. Это наши…резервные войска. Пока что они занимаются разведкой. Хайон Цзы, тот, кого я убил, китаец по рождению, говорил на китайском. Был недоволен тем, что я не дал его войску продовольствие на этот месяц. Не знаю, как его пропустили на территорию мито, да и в город вообще, но мои слуги сейчас этим занимаются. — Разве для хорошей работы армии ее не нужно кормить? Асикага улыбнулся. — Нужно. Но войско под его командованием не просто провалило задание, но и вовсе сильно навредило моим делам. Комната погрузилась в молчание, скоро робко прерванное мной. — Муж мой… — Да? — Вы хотели поговорить со мной о чем-то важном. Уже давно, я не посмела напомнить…       Ёсимицу не сразу понял, о чем я. — Извини меня, я был занят. Так и есть. Знаешь ли ты легенду об этом саде? — Нет, господин. — Не один век он стоял таким, каким ты видела его, когда впервые оказалась тут. Молодым, но словно бы замороженным. Тем утром, когда ты полила сакуру, ты пробудила его ото сна. Два столетия назад один из моих предков встретил в этом саду ведьму. Они стали мужем и женой, у них появились два ребенка, что переняли ее магию. Именно этой машины сейчас владею и я. Но однажды разъяренный муж убил ведьму, посчитав ту изменницей, а та последним словом прокляла эту землю на вечный сон, который разрушить могла лишь новая достойная хозяйка этой земли. Весь город, мито, сад, окрестности, все это веками принадлежало клану Асикага и все, куда вступала нога нашей династии, оставалось безжизненно молодым, не давая ни побегов, ни плодов ни для кого из нашей семьи. Заниматься выращиванием еды могли лишь крестьяне, — Асикага поднялся, подошел к окну, — Много лет сюда водили женщин. Наложниц, лучших жен, женщин из чужих земель. В этом саду была заключена честь нашей династии, но, пока он не был способен даже цвести, ни о какой чести даже речи идти не могло. Однажды мой клан, подумав, что это поможет, решил отказаться от магии, — голос стал жёстче, я услышала нотки презрения, — Он ослаб. Не стало магии, что делала людей смирными, работящими и благополучными, а армию сильной и преданной. В наших землях завелись разбойники, воры и головорезы, — теперь презрение стало уже отчетливым, — Гунны сожгли деревни на севере, Китай захватил весь запад до Хокурикуду. И мой отец, Ёсиакира, больше всех приложил руку к разрушению Японии, когда решил запретить магию в нашем доме. Я учился ей незаметно, а когда вырос и понял, какой ужас творит мой отец, не смог позволить ему продолжать. Многие оказались недовольны моим решением сдвинуть его с престола. Отец, к несчастью, стал упорствовать. Я был вынужден убить его в честном бою. Ты, наверное, задавалась вопросом о том, зачем я убил генералов и их семьи, в том числе и твою. Даже тех, кто не выступил против меня, — Ёсимицу повернулся ко мне, проницательно заглядывая в глаза и ища в них что-то, — Я не мог оставить упоминание о том далеком прошлом. Тех, кто знал о том, что совершили мои предки, но промолчал, приняв их деяния за верные, а потом и вовсе отказался от традиций, истоков и отныне считал ту извращенную слабость единственной верной, — муж присел на край кровати, — Я действительно сожалею о смерти твоей семьи и всех остальных жертвах. Но я не забирал их жизни из корыстных побуждений. Их время прошло, дорогая Макото, — в голове мелькнула Акено, сказавшая те же слова, на глаза навернулись слезы, — Мой народ нуждается в помощи, а я должен исправить те ошибки, что допустили мои предки.       Я положила свою руку на широкую ладонь. — Мы должны исправить их ошибки. — Ты правда хочешь принять в этом участие?       Я кивнула, а на лице мужа расцвела пусть и сдержанная, но ласковая улыбка. Но вдруг лицо его помрачнело. — Когда я вспоминаю, как едва не убил тебя в том доме, мне становится дурно. Не знаю, какие духи тогда остановили мою руку, но я благодарен им как никогда.       Я поежилась. — Да. Спасибо им. И давайте, пожалуйста, больше не будем об этом. — Как пожелаешь, — Ёсимицу поцеловал тыльную сторону моей ладони, — Макото, ты даже не представляешь, какую услугу оказала всему моему клану.