"А ведь я даже поверил тебе..."

Закатное солнце освещало крыши многоэтажек. До этой высоты доходят лишь особо громкие звуки. Например, сигналки машин, общий гул толпы и сирены скорой помощи. Я люблю эту городскую суету, но только когда нахожусь здесь, на крыше своего дома, и наблюдаю за ней с высока. Находится внутри этих вечно спешащих людей – всё равно, что надеть на свою голову осиное гнездо. Они все жужжат, куда-то спешат, проходя вальяжной и замученной походкой мимо важных событий и людей в своей жизни, стуча каблуками под звук гудящих яблочных телефонов. Они настолько погружены в желание дожить до следующих выходных, что даже не замечают прекрасного в друг друге. Могу ли я так же не замечать прекрасного в ком-то? Помотав головой, отгоняя от себя навязчивую мысль придать красок их тупому существованию, спрыгнув вниз, я открыл жестяную банку пива. Странный хлебный запах прошёлся глубоко к моим лёгким. Шипение напитка звучало громче шумов под ногами, но оно не могло заглушить звук открывшейся в далеке железной двери. Я обернулся на звук. Чëрная куртка и огненно рыжие волосы разбавили серый панельный пейзаж. Создавалось ощущение, что его яркое лицо, усыпанное точками веснушек, и оранжевые волосы, больше похожие на огонь спички – ржавчина, появившаяся на сером и невзрачном пласте железа. Его так и называют "Ржавый". Каждый из его знакомых признаёт его необычность. Однако его лицо никогда не бывает таким же лучезарным, какими обычно бывают рыжие и конопатые. Вечно хмурые густые брови, полуприкрытые шоколадные глаза и поджатые напряжённые губы убивают всю волшебность его выделения среди общей человеческой массы. Он выходил за рамки, но был этому не рад. Он выделялся, но хотел слиться с толпой. Эти противоречия делают Ржавого самым прекрасным человеком в моей жизни. Вальяжной походкой он упал рядом со мной, усаживаясь по турецки и беспардоно отбирая мой холодный напиток. –Привет суициднику. – ответил он на моё возмущённое лицо, делая несколько глотков пива. –Отдай! – вскрикнул я, потянувшись за его вытянувшейся вверх рукой. Будь ты проклят, бог, за то, что дал нам такую разницу в росте. – Живо отдай, иначе я скину тебя отсюда! –А тебе хватит смелости убить меня? –Да! – выпалил я, совершенно не думая. Стыдливо отворачиваясь, поджал губы и поправил непослушную чёлку, делая шаг назад. – Нет... Я не это имел ввиду... –А что тогда? – он хитро улыбался. Даже скалился. Его это забавляло. Бесит. –Ничего... Делай, что хочешь... –небрежно кинул я, усаживаясь на прежнее место, подтягивая к себе колено и укладывая щёку на ладонь. Атмосфера погрузилась в молчание. Оно не было неловким, оно не имело значения. Мы просто молчали, не желая говорить друг с другом. Или это только я не хотел с ним говорить? Возможно, так и есть, ведь ладонь Ржавого так же бесцеремонно ложиться на моё бедро. Я резко дёргаюсь в сторону, отстраняясь от внезапного прикосновения. Стоило мне поднять на незванного гостя хмурый взгляд, собираясь выдать пару ласковых, как тут же проваливаюсь в коричневые шоколадные окепны. Сладкая субстанция обхватывает всё моё тело. Руки, ноги, плещется на лицо. Она вкусная, манящая, сладкая, но это убьёт меня. В этом шоколаде нет кислорода. В этом шоколаде не чем дышать. Он манит и зовёт меня на верную смерть. Я стал слышать биение сердца в висках. –Чего так дёргаешься? – сладким голосом пролепетал Ржавый, придвигаясь ко мне поближе. – Вчера тебе нравились мои прикосновения... Вчера мне нравилось всё. Под таким количеством алкоголя не может что-то не нравится. В голове начали всплывать воспоминания прошлой ночи... Изгибы моего тела, наши стоны, чувство заполненности... Отворачивая голову в сторону и краснея, я снова отшатнулся на пару сантиметров от парня, сверлящего взглядом. –Эй, не молчи! То, что ты мне вчера говорил, было правдой? – нетерпеливо вскрикнул он, подсаживаясь ко мне почти вплотную, нарушая моё личное пространство. Руки Ржавого вцепились в мои предлечья, вынуждая повернуть на него смущённо-напуганый взгляд. –Я... Не помню, что в-вчера говорил... – опуская взгляд на суету внизу пролепетал я. Технически, я не врал. Память отказывалась восстанавливать события после 2 бутылки водки. Но и тех обрывков, что я вспомнил в течении дня, хватило, чтобы понять всю картину прошлой ночи. И эта картина мне ужасно нравилась, хотя она должна быть ненавистной мне до самого конца жизни. –У тебя на лице написано, ты не можешь этого не помнить, – словно кот он приблизился ещё ближе, выгибаясь в спине, сокращая расстояние между нами. –Я... – снова отвернулся от лица Ржавого, но тут же почувствовал на щеках его сухие и грубые ладони. Кожа на кончиках пальцев покрылась белеющей коркой из-за частых игр на гитаре. От его рук пахло сигаретами. Противный запах. Сам рыжий ужасно противный, но в то же время великолепный. Будь бы он каким-нибудь брюнетом с голубыми глазами, как я, никто бы и не обращал на него столько внимания, как привлекает медный цвет его волос и грязевые ванны в глазах. –Смотри мне в глаза, – приказал он, игнорируя мои робко сомкнувшиеся на его запястьях пальцы. –Это было... – я вздохнул, робко опуская взгляд на его губы. –... враньём. – Шепнул я, покрываясь румянцем и отводя взгляд за его спину. –Тьфу, а ведь я даже поверил тебе! – возмутился Ржавый, отдаляясь от меня и возвращаясь в своё привычное положение. конечно, не без моей банки пива. Эта реакция меня озадачила. Поверил? То есть, ты здесь не только для того, чтобы сказать мне про очередную стрелку или тусу? Ты... целенаправленно искал меня? Я наклонил голову в правый бок, пытаясь прочитать на его нахмуреном лице ответ на все мои вопросы. –То есть ты... –Да. – ответил он, не дожидаясь, и одним глотком опустошил половины железной банки. – Я люблю тебя. Эти слова прозвучали в моей голове эхом. Где-то внизу я услышал звук сирены скорой помощи. Мне показалось, что это кто-то с низу услышал, как бьётся моё сердце, как мысли пугающей метелью вьются в моей голове, а чёрный шоколад глаз Ржавого добавляет всему этому слякоть и липкость. Какой-то экстрасенс увидел ауру происходящего на крыше многоэтажной панельки, и уже заранее заботливо вызвал для меня скорую. Я замер, хлопая ресницами наблюдая за парнем, безмятежно болтавшего ногами на высоте нескольких километров от земли. Он как будто находился не здесь. Как будто сказанные им слова не несли никакого смысла. Как будто он только что рассказал свой список покупок. Буднично, монотонно, совершено не предавая моменту значения, он продолжил опустошать эту злощастную банку. Я взглотнул ком в горле. –То есть, то что ты говорил мне тогда, было правдой? –Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. – усмехнулся тот самому себе. – Ну ладно, это не имеет значения, раз ты не помнишь. – немного грустно улыбнулся он, залпом допивая мою банку пива, вышвыривая её в воздушную пустоту. Поднявшись с места, он мне улыбнулся, отсалютировав, засунул руки в карманы и отправился к спуску с крыши. Сердце перестало стучать. Я перестал слышать гул под ногами. В ушах лишь эхом раздавались шаги Ржавого. Раз, два, три... И вот, он уже пересёк половину крыши. Мой шанс уходит. С каждой новой цифрой, с каждым новым шагом мы всё дальше друг от друга. Нет! Я этого больше не вынесу! Я устал наблюдать за людьми с высоты многоэтажки, решая кто из них интересен, а кто нет. Я хочу вернуться в этот поток жизни. Спрыгнуть вниз, с небес на землю, и наконец самому сделать хотя бы одно единственное важное решение в своей жизни. Я поджал губы, вскочил со своего места и бегом отправился за рыжим лучём солнца. Мои тонкие пальцы вцепились в чёрную ткань его куртки. –Я... соврал... – единственное, что мог выдать я, снова встречая глазами темноту его зрачков. –Где конкретно? –Что не помню вчерашнюю ночь! И что врал тебе тогда... Это всё не правда! Просто я... –Да, я знаю. – совершенно спокойно перебил он меня, вопросительно выгибая светлые брови. –Ч-что? – мой голос дрогнул –Ты – наглый пиздабол. Я это знаю лучше, чем кто либо ещё. – он небрежно дёрнул рукав своей куртки, в который я так отчаяно вцепился, вырываясь из хватки. –Прости... Я больше не буду врать... – стыдливо опустил взгляд я, складывая руки в замок, желая спрятать красное от смущения лицо под чёлкой. –Я не поверю больше не единому твоему слову. – лениво отозвался парень. –Я тебя ненавижу! – выпалил я, хмуря брови и снова встречаясь с ним глазами. –Врунишка.– он широко улыбнулся, разворачиваясь ко мне спиной. Я смотрел на его скрывшийся в тусклом свете подъезда силуэт. Нервная улыбка задёргалась на уголках моих губ. Я нервно усмехнулся, закрывая лицо руками, чувствуя влагу в уголках глаз. Как же мне не врать тебе, если я не могу быть честным с самим собой?