Cerianthus orange

— Что ж… судя по виткам раковины, размеру и окраске… я бы сказала, что это улитки-ахатины.       Тим расстроено посмотрел в контейнер, где два моллюска невозмутимо завтракали цветной капустой и романеско. — Значит, они не редкие? — на всякий случай уточнил он. — У них раковина закручивается по часовой стрелке, а я слышал, что обычно бывает наоборот. — Такое случается, — подтвердила доктор Вестфаллен, снимая очки. — Аномалия, но ничего более. Уверяю вас, Тим, это самые обычные ахатины.       Она задвинула крышку контейнера и сделала пару пометок в планшете, чтобы после отчитаться о целесообразности использования лабораторного оборудования. — А что они едят? — спросил Тим. — Кроме капусты? — Кабачки, салат, огурцы… любые зелёные мягкие части растений. Они не слишком привередливые. — А они всегда будут такого размера? Больше не вырастут? — Некоторые растут сантиметров до двадцати в длину, но… — Вестфаллен снова посмотрела в сторону улиток, — у этих уже на раковинах пять витков, так что я не думаю, что они значительно увеличатся в размерах. А что такое, мистер О’Нилл? Почему вы вдруг так заинтересовались? — Я… в общем… просто так, ради общего развития, — забормотал Тим, притягивая контейнер к себе. — Нашёл их в теплицах колонии, думал, может…новый вид. — Надеюсь, лейтенанту Кригу вы о своих подозрениях не рассказали? Иначе ваша находка рискует отрастить ноги и всплыть где-нибудь в зоомагазине за тройную цену.       Тим с улыбкой покачал головой, но тут же снова принял серьёзный вид. — Значит… за ними не тяжело ухаживать?       Доктор Вестфаллен искоса на него взглянула. — Хотите оставить их себе в качестве домашнего питомца?       Тим почувствовал, что у него горят уши. Такую проницательную женщину, как доктор Вестфаллен, обмануть было невозможно, поэтому он даже пытаться не стал. — Лейтенант-коммандер Хичкок как-то говорила, что хотела бы завести животное, но не может из-за службы. Кошек и собак устав не допускает, но насчёт улиток там ничего не сказано. И они… как вы думаете, они же не мерзкие? — Мерзкие?       Теперь горели ещё и щёки. — Если… если предположить, что вам кто-то подарит улиток… — А, вы в этом смысле, — понимающе кивнула доктор Вестфаллен и ласково потрепала Тима по плечу. — Думаю, это вам нужно спросить у самой Кэтрин. Лично мне бы такой подарок понравился, но доктора медицины вообще люди не от мира сего. Главное — не подкладывайте ей их на подушку, это несколько омрачит сюрприз.       По веселью в голосе доктора Тим догадался, что за её словами стоит некая история, основанная на горьком опыте.

***

      Выйдя из лаборатории, он поспешил в кают-компанию, прижимая к груди драгоценный контейнер. Первоначальный план состоял в том, чтобы оставить коробку на столе у Кэтрин (у лейтенанта-коммандера Хичкок, поправил себя мысленно Тим) и привнести тем самым элемент неожиданности в происходящее, но поразмыслив, Тим решил, что лучше просто лично вручить улиток. Вот, я принёс тебе улиток. Какие красивые, Тим. Хочешь взять их себе? Конечно, Тим. А хочешь сходить со мной на танцы в следующем увольнении? О да, Тим, я и не надеялась, что ты пригласишь меня!.. — Осторожнее!..       Размечтавшись, он едва не столкнулся с Крокером на очередном повороте. — Извините, старшина, — покраснев до корней волос, выдавил из себя Тим. Крокер проворчал что-то себе под нос, но, к счастью, не стал выяснять, почему офицер связи шатается в научном отсеке.       Он очень старался не трясти контейнер и сохранить подарок в максимально приличном виде. Будет некрасиво, если Кэтрин откроет крышку, а улитки все перемажутся в песке и остатках капусты.       В кают-компании никого не оказалось; посмотрев на часы, Тим отправился в спортзал. Смена у Кэтрин ещё не началась, а у вот у него как раз оставалось буквально сорок минут до дежурства. На мостике им точно поговорить не удастся, и не из-за того, что там повсюду уши, а потому что офицер Хичкок очень серьёзно относится к своим обязанностям коммандера. Кэтрин на службе и Кэтрин вне службы — два совершенно разных человека, и Тим не знал, какой из этих людей ему нравится больше.       Кэтрин на службе была собрана и говорила чётким, ясным голосом. Кэтрин вне службы была весёлой и лёгкой, с чудесной яркой улыбкой. Её голубые глаза то хранили холодность льда, то сияли, как весеннее небо. И ещё Тиму нравилось её лицо, потому что оно было похоже на аккуратное сердечко.       Они с Кэтрин неплохо общались друг с другом. Даже… да, он может сказать, что они дружат. Не так, как “мы неразлучны уже сто лет, и я даже представить не могу, как целую тебя”, а что-то в духе “я знаю о тебе кое-что личное, но в тебе ещё столько загадок, и мне бы хотелось разгадать их, а ещё узнать, какой на вкус твой бальзам для губ”.       Фруктовый. Или, может, с зелёным чаем.       Тим и опомниться не успел, как оказался возле спортзала. Он пригладил рукой волосы, ещё раз проверил улиток через прозрачные стенки — они сгрудились в одном из углов и выглядели вполне чистыми и презентабельными.       Сделав глубокий вдох, Тим приложил ладонь к сенсору и открыл входную дверь. Нечего откладывать на потом.       Его сердце совершило радостный кульбит — Кэтрин была там, отрабатывала серию на гравитроне. Её каштановые волосы растрепались и прилипли ко лбу, а тело блестело от пота. Губы от напряжения сжались в тонкую линию, на щеках выступил розовый румянец.       У Тима перехватило дыхание. Она была такая красивая.       И она была одна. В спортзале больше никто не занимался, только из душевых раздавался звук включённой воды. Лучше момента и вообразить нельзя.       На негнущихся ногах Тим подошёл ближе. Он так не трусил с тех пор, как проходил отбор на “Сиквест”. — Привет, — выдохнул он.       Кэтрин сделала последний рывок, и противовес встал на место одновременно с полустоном-полурыком, который вырвался из её рта. Мускулы её тела напряглись и дрогнули, и Тим поймал себя на мысли, что думает совсем не о поцелуях. — Тим? — удивлённо обернулась она. — Что ты тут делаешь? У тебя же дежурство? — Через тридцать четыре минуты, — уточнил он, снова сверившись с часами. — Хотел с тобой поговорить. — О?       Кэтрин спрыгнула вниз, взяла с поручня белое махровое полотенце. Вытерла лицо и шею. — Ну? — поторопила она Тима, который опять забыл, зачем вообще пришёл. — О чём, Тим? — Гхм, я… я ходил в лабораторию к доктору Вестфаллен. — Что-то случилось? - мигом посуровела Кэтрин. — С Дарвином проблемы? Он заболел? — Нет-нет, с ним всё в порядке, — поспешил заверить её Тим. У него начала кружиться голова — как он вообще прошёл психологические тесты на пригодность к службе на подлодке? Запах разгорячённой кожи сводил его с ума. Он снова откашлялся, чтобы выиграть пару драгоценных секунд. — С дельфином всё хорошо. И со всеми всё хорошо.       Он со вздохом протянул Кэтрин контейнер. Все планы сохранять спокойствие пошли прахом. — Смотри, что у меня есть.       Кэтрин протянула было руку к крышке, но тут сзади Тима кто-то хлопнул по плечу. Кто-то, чьё присутствие здесь было самой большой насмешкой Господа. — Здорово, умник! — весело сказал лейтенант Бен Криг.       Тим мысленно застонал. Почему, ну почему именно сейчас. — Что это ты там принёс, Тим? Надеюсь, ничего запрещённого уставом? — Бен подмигнул ему, зачёсывая назад ещё влажные после душа волосы. Расчёска была настолько крохотная, что поместилась бы в нагрудном кармане рубашки. — Я здесь отвечаю за снабжение экипажа по нормативам и без. — Нет, — покачал головой Тим, старательно пряча глаза за очками, — это просто улитки. — Улитки? — переспросил Бен. — Виноградные, что ли? Ты же вроде вегетарианец. — Так и есть. Это не для еды. — А зачем тебе улитки? — спросила Кэтрин.       Он не мог ей сказать правду. Не при Бене. Но и врать смысла не было. Поэтому Тим собрал волю в кулак и сказал себе, что он умеет принимать решения в стрессовых ситуациях. Вёл же он переговоры с пиратами и террористами, на ходу вспоминая диалекты и ломая язык о непривычные тональности. — Я принёс их тебе показать, — сказал Тим. — У них аномальные витки на панцире. — Звучит увлекательно, — фыркнул Бен. — А степ они случайно не танцуют? — Прекрати, Бен, — одёрнула его Кэтрин. Тот только усмехнулся. Она снова посмотрела на погрустневшего Тима своими чудесными голубыми глазами. — Не обращай внимания на этого шутника. Показывай, что там такое.       Тим снова воспрял духом. Он поддел краешек крышки ногтем и открыл контейнер, явив его обитателей под свет потолочных галогенных ламп.       Несколько секунд все трое молчали. Затем Бен нарушил тишину: — А что… что это они делают? — Едят, — ледяным тоном сказал Тим. — Доктор Вестфаллен сказала, что они любят салат и капусту. — Но у них нет ни салата, ни капусты, — заметила Кэтрин. — Они просто слиплись. Они… вроде они… — Размножаются, — закончил за неё Бен. — Умник, ты в своём уме? Ты зачем моей жене принёс сношающихся улиток? — Бывшей жене! — возмущённо воскликнула Кэтрин. — Не важно. Ты на что это тут намекаешь, а, О’Нилл?       Тим быстро захлопнул крышку. — Я не намекаю! — отчаянно возразил он, но не уперевшему руки в бока Бену, а Кэтрин, чьи глаза готовы были метать молнии. — Я… я когда их нёс, они не… не занимались этим! — Кому ты втираешь. Решил сделать грязный намёк на свои бесстыдные намерения? Даже не пытайся отвертеться, — помахал рукой в воздухе Бен, стоило Тиму открыть рот для возражений, — я вижу, как ты на неё смотришь! На мостике глаз не сводишь, сталкер недоделанный!       Кэтрин со стоном закатила глаза — Бенджамин Криг, прекрати вести себя как гороховый шут! — Я сижу спиной к мостику, — выдавил из себя несчастный Тим. — Я чисто физически не могу смотреть на коммандера Хичкок. — Это мощный пси-фактор! — Бен вытаращил глаза и постучал пальцем по виску. — Не обязательно смотреть, чтобы видеть! И думать забудь о моей жене, приятель!.. — Бывшей жене!.. — ...в лаборатории полно девчонок, вот ходи к ним и вместе с ними рассматривай улиточные оргии, а Кэтрин оставь в покое! — Не лодка, а сумасшедший дом, — проворчала Кэтрин, и Тим в отчаянии понял, что она уходит. — В следующий раз наймусь официанткой на круизный лайнер, нервы целее будут.       Он попытался было пойти за ней, но глаза Бена превратились в узкие щёлочки, и Тим снова замер на месте, прижимая к себе контейнер со злополучными улитками. Так что ему оставалось только смотреть, как за Кэтрин закрылась дверь душевых.       Можно было бы, конечно, сделать вид, что он идёт на смену, подождать, пока Бен потеряет бдительность и исчезнет в своей интендантской… Тим тоскливо посмотрел на часы.       Пять минут до начала дежурства.

***

      Бегло оценив расписание, он нашёл день, когда его смена и смена Кэтрин пересекались, но даже тогда не вышло объяснится. На мостике он, конечно, даже не поворачивался в её сторону, с головой уйдя в работу. Как по заказу, на мель села португальская торговая подлодка, и Тиму пришлось освежить знания ещё одного языка. По-португальски он последний раз говорил в академии, так что мозги прямо-таки кипели.       Но всё же он справился, заработал своё “Отлично, мистер О’Нилл” от капитана Бриджера и утёр мокрый напряжённый лоб манжетом форменного комбинезона. Не сдержавшись, взглянул в сторону Кэтрин, но та была полностью поглощена графиками на экране и даже не заметила, что он на неё смотрит.       Зато Бен заметил. Какого чёрта он вообще забыл на мостике? Тим не помнил, чтобы капитан объявил о совещании.       Бен пару секунд сверлил его взглядом, потом постучал указательным пальцем по лбу и чётко, чтобы Тим с такого расстояния мог различить слова, зашевелил губами.       Даже и не думай.       Он некоторое время смотрел на лейтенанта Крига сквозь очки, не опуская пальцев с приборной панели. Они с Беном вроде как ладили, даже считались приятелями, а сейчас, после происшествия с улитками, его как подменили. Где бы не находилась Кэтрин, Бен всегда оказывался поблизости, не оставляя Тиму не малейшего шанса заговорить с ней.       Таким образом, он окончательно и бесповоротно потерпел поражение в запланированной операции.       Улитки переехали к нему в каюту, и теперь каждый вечер Тим уносил с ужина несколько соцветий брокколи или пучок салатных листьев. Отдать моллюсков в лабораторию у него рука не поднялась, поэтому после отбоя Тим сидел рядом с контейнером, наблюдал за своими новыми питомцами и удручённо размышлял, в чём смысл говорить на десятке языков и уметь различать на слух кучу диалектов, если он не может сказать девушке, что она ему нравится.

***

      Потом группа учёных совершила запланированную вылазку на морское дно и раздобыла кучу новых образцов для исследований. Тим плавал с Дарвином, когда батискаф снова оказался в нутре “Сиквеста”.       Чтобы не мешать, он отплыл к бортику бассейна, куда как раз спускалась доктор Вестфаллен, на ходу набирая сообщение на планшете. Дарвин покружил немного перед Тимом, но потом, поняв, что больше с ним играть не собираются, нырнул под воду и исчез в одной из боковых прозрачных труб, на прощание вильнув хвостом. — Что-нибудь интересное? — из вежливости спросил Тим, когда доктор Вестфаллен закончила опись доставленных образцов. — Рутина, мистер О’Нилл. Камни, кораллы, пробы грунта. Частотному анализатору придётся поработать ближайшую неделю. А что, — шутливо толкнула она его в мокрое плечо, — вы ещё на парочку ахатин рассчитываете? Тех двоих оказалось недостаточно? — Вовсе нет, — смутился Тим, — я так, просто спрашиваю. — Коммандер Хичкок они не впечатлили, да? — участливо склонила голову доктор. — О, нет… они произвели незабываемое впечатление, — грустно ответил Тим. Доктор понимающе улыбнулась и ничего не сказала. — Теперь живут у меня. Постоянно ношу им огурцы из камбуза.       Вестфаллен некоторое время набивала что-то в своём планшете, а потом снова повернулась к Тиму. — Знаете, мистер О’Нилл… у меня здесь есть образец, который может вас заинтересовать. Передайте мне, пожалуйста, вот тот высокий контейнер, с синей крышкой.       Тим выполнил её просьбу, постаравшись не уронить очки в воду. В прошлый раз он едва смог их нашарить, и то с помощью Дарвина. — Посмотрите вот на эту малышку… Цериантус оранжевый флюоресцентный, он же Cerianthus orange. Правда, симпатичная?       Контейнер до самых краёв наполняла морская вода, и в ней величаво покачивалась одна из самых красивых актиний, которые Тим когда-либо видел. Нежно-оранжевая, как тыквенный крем, с венчиком тонких лёгких щупальцев, актиния крепилась к куску скальной породы и терпеливо ждала, что решат по поводу её дальнейшей судьбы люди. — Мне принесли ещё шесть экземпляров, поэтому я не замечу, если одного недосчитается. — А чем… — Зоопланктон и витамины, чтобы цвет не потеряла.       Тим несмело взял подарок в руки. Достать зоопланктон в случае провала он ещё сможет, в лаборатории его туча, а вот с витаминами могут быть проблемы. Как бы не пришлось урезать собственный рацион.