winter winds

and my head told my heart "let love grow" Они заходят в небольшое кафе, что обволакивает теплом и мягкостью, занимают маленькую софу в дальнем конце зала, и Луи заказывает им горячий кофе, и еще маффин, для Гарри, которым они в итоге делятся потому что... Ну да. - В моем сердце выделено особое место специально для маффинов. Особенно шоколадных, - говорит Луи, жуя, и Гарри смеется, потому что крошки у рта того совсем не сочетаются с его серьезным взглядом. Но кудрявый молчит об этом. - И еще особенное место для горячего кофе зимой, - добавляет он, когда официантка ставит перед ними чашки. - Сколько у тебя таких местечек вообще? - задается вопросом Гарри, и Луи смеется, тихо и нежно. - Столько, сколько нужно. - Как думаешь, а мне найдется? Луи моргает раз, второй, третий, а потом говорит: - Думаю, я бы поместил тебя в секцию вещей, которые нужно ценить больше, как раз между холодной пиццей утром и цветом глаз моей матери. Луи сейчас - комочек солнечного света, не такой яркий, как раньше, когда он был солнцем, и Гарри становится легче на него смотреть, когда он ослепляет меньше. - Я польщен. - Еще бы, - говорит Луи, а потом добавляет: - Только не забирай слишком много места, мне нужно пространство и для других вещей. Эти слова звучат предупреждением ему и Гарри, словно он боится, что происходящее выйдет из-под контроля, словно боится, что кудрявому очень сильно понравится находиться в его сердце и он воспользуется этим. Гарри понимает. Он думает, что если кто-то так боится, то он не может причинить вреда, так что Луи, возможно, теплый и мягкий по какой-то причине, может, ласковость в его голосе - страх и результат жизни, полной тьмы. Говорят, что те, кто принес свет миру, сами были тьмой. Может, Луи приносит свет в жизнь, потому что сам по себе он всего лишь клубочек пустоты. Гарри все равно в него влюблен, так что он позволяет этому чувству наполнить его, как и теплоте кофе вкупе с запахом корицы. * and my heart told my head "this time no, this time no" Луи долго молчит, но это приятная тишина, уютная и спокойная. Та, что предвещает шторм, и Гарри неожиданно становится холодно. - Ты студент? - спрашивает Гарри, пытаясь вернуть тепло предыдущих минут, но океан в глазах Луи глубок и опасен, словно что-то скрывается под поверхностью. Что-то злобное, с острыми зубами, большое и с маленьким сердцем. - Я доктор жизненных наук, - отрезает тот и отпивает кофе, а Гарри думает - хорошо. Хорошо. Этот Луи пугает, он не может прочесть его, и от него холодно, вновь, он пронзает до костей и выжигает глаза. - Хорошо, - говорит он вслух, и Луи смотрит на него поверх чашки, делая очередной глоток. - Я бросил университет год назад. Он чувствует только боль сейчас, потому что Луи, которого он встретил, где-то потерялся, и он не может найти его вновь. Сердце сжимает железной хваткой, парализует мышцы, а голова кружится, в растерянности, словно он тонет в океане, как в глазах Луи. "Не забывайте, что боль, как и все остальное, очень легко вызывает зависимость, если вы не будете с ней осторожны". Гарри кажется, что у него на горле веревка, которая душит его, когда он думает, что Луи, наверное, всего лишь очередной Бэн. Бэн, у которого не настроение, а эмоциональные качели, оно может поменяться просто посреди предложения, еще один Бэн, который возьмет его сердце в руки, а потом разобьет его, вновь и вновь. - Что случилось? - шепчет Луи, вновь мягкий и теплый, но для Гарри уже поздно. Он близко, слишком близко и слишком настоящий. Он целует кудрявого парня в лоб, как ребенка, а тот замирает в ожидании удара холодом по коже. Луи аккуратно целует его губы, сначала медленно, словно он может сломаться (Гарри чувствует, что вполне может, в любой момент), потом быстрее, с большей страстью, а потом - как любовник, влажно, со слепым желанием и похотью. Гарри не сопротивляется, позволяя Луи делать что тот хочет, но все это слишком сильно напоминает ему о прошлом, об ошибках, которые он совершил, поэтому где-то на задворках сознания бьется мысль "только не снова, только не снова, только не снова". Это мгновение тяжело лежит на плечах Гарри, принося с собой непонятное ощущение. - Подожди, подожди, - бормочет он, и Луи продолжает целовать его, быстрые чмоки в губы, словно пытаясь заставить его замолчать. - Я вспомнил. Луи отстранялся и вопросительно смотрит: - Что? - он наклоняет голову набок, чуть хмурится и, неожиданно, вновь излучает тепло. - Я вспомнил, почему я грустный. - Да? - Да. Это из-за парня. При этих словах Луи подается вперед, хмурится сильнее, серьезно смотрит на Гарри: - Продолжай. - Мы встречались с этим парнем где-то год, и я, правда, думал, что у нас что-то серьезное, только сегодня утром я пришел к нему, и... Ну, он был в кровати и не один. Что-то мелькает в глазах Луи, и Гарри глубоко вдыхает, прежде чем произносит: - Любовь большая ошибка. В глазах появляется злость, из-за чего они сверкают и пугают: - Почему? – спрашивает парень, тихо и почти угрожающе. - Ну, посмотри, что со мной случилось. И это повторится вновь, и вновь, и вновь. - Давай проясним, - говорит Луи, всем телом поворачиваясь к Гарри и подаваясь вперед: - Только потому, что какой-то идиот обращался с тобой как с дерьмом, ты готов забить на любовь и на жизнь, в общем? Какое-то мгновение они молчат, а затем Гарри взрывается смехом, потому что когда Луи выражает это все вот так, то… Это, правда, глупо. * oh the shame that sent me off from the God that I once loved, was the same that sent me into your arms Официантка выставляет их из заведения, когда время подбирается к полуночи. Они немного стоят снаружи, рядом, соприкасаясь плечами. - Хочешь домой? – спрашивает Луи. - Нет, не хочу, - отвечает Гарри, и второй парень тихо смеется, говорит «хорошо», и кладет свои руки в перчатках на его щеки, медленно приближая их рты. Луи целуется так же, как и говорит. Мягко и уверенно, не торопясь, словно он уверен, что Гарри никуда не денется. Одна его рука лежит на груди кудрявого, а вторая рисует круги в низу его спины, медленно и нежно, а когда она опускается еще ниже, стискивает плоть там, Гарри тихо стонет и вцепляется в волосы Луи, с силой тянет за пряди, и тот открывает рот больше, позволяя чужому языку проникнуть глубже. Гарри плывет в пространстве, и не может вернуться на землю, по крайней мере, не сейчас, когда Луи так опьяняет его. На вкус он как тепло, кофе и шоколад, и они целуются до тех пор, пока все, что он ощущает, это вот этот парень с ним, и видит звезды. Они отрываются, тяжело дыша ртом, и Гарри кладет ладонь на грудь Луи, на сердце, и оставляет ее там. Луи отрывает взгляд от земли и смотрит прямо в глаза второму парню, и тот плывет вновь. - Я хочу тебя, - выдыхает Луи, - я хочу тебя, - и Гарри с силой его целует, потому что хорошо, хорошо, хорошо. – Я хочу тебя, - повторяет Луи в губы Гарри, и тот переводит их на шею меньшего парня, засасывает кожу пока не становится уверен, что там останется засос. Никаких раздумий, никаких сомнений, все, о чем может думать Гарри, это луи луи луи луи, и все, что он видит это луи луи луи. - Думаю, нам нужно найти отель, - шепчет он все туда же, в шею. - Ммм, - тянет Луи, и берет его за руку. – Нам нужно. Они идут долго, почти час, но Гарри не возражает, потому что из-за снега Луи выглядит словно ангел. Они практически не разговаривают, но постоянно смотрят друг на друга и не отпускают рук. Служащий отеля понимающе на них смотрит, когда они снимают комнату на двоих, на ночь, и Луи пихает Гарри локтем, улыбается словно маньяк, прежде чем хватает за руку и ведет вовнутрь. Комната маленькая, чистая и темная, освещенная только небольшой лампой на тумбочке. Балкон крохотный, только на одного, но этого и достаточно, они чувствуют себя как дома. - Мило, не правда ли? – отмечает Луи, изучая деревянную стену. – Уютно. Гарри согласно хмыкает и распахивает балконную дверь, выглядывая наружу. Лондон деловой и яркий, словно Луи, и неожиданно Гарри чувствует себя частью чего-то, очень важного чего-то, что имеет смысл. Он закрывает балкон, потому что из-за холодного воздуха температура в комнате падает: - Я в восторге, на самом деле. Луи улыбается ему, показывая зубы и морщинки у глаз: - Я тоже. Уже поздно, слишком поздно, скоро, наверное, утро, Лиам будет волноваться и может даже позвонить Найлу и спросить, знает ли он, где Гарри, и обычно ему было бы стыдно, но Луи так смотрит на него, так смотрит, что все остальное не имеет никакого значения. Гарри смотрит, как двигается адамово яблоко старшего парня, когда тот глотает, и сокращает расстояние между ними двумя длинными шагами, берет обе его изящные руки в свои, поднимает к губам и целует их. Губы Луи раскрыты, щеки ярко-красные, и он громко дышит ртом. - Я тебе нравлюсь? – спрашивает Гарри, лаская губами руки. - Да, - выдыхает Луи, и раскрывает губы еще чуть больше, в ответ на что Гарри облизывает свои, улыбаясь. - И ты мне нравишься. Луи кладет руки на щеки Гарри, а тот запутывает свои в его свитере. Луи опускает руки, наклоняясь. - Ты выглядишь немного потерянным, - шепчет он в ухо, и Гарри сжимает его бока пальцами. - Я хочу тебя, - слабо говорит он в ответ, - я очень тебя хочу, - и Луи целует его, кусает губы и засасывает язык, гладит пальцами спину, исследует ими. Сердце тяжело бьется, давление поднимается, а Луи целует очень медленно, слишком медленно. - Эй, - шепчет он, когда Гарри издает нетерпеливый звук. – У нас полно времени. И они целуются вновь, рот Луи открытый и сладкий, он разувается, и Гарри повторяет за ним. - Господи, - выдыхает Луи, сжимает плечи Гарри, и тот хочет сказать столько всего, но вместо этого лишь стонет. – Господи, - повторяет он, вонзает зубы в шею кудрявого, а когда поднимает на него глаза, тот ловит его рот своим и кладет свои руки ему на спину. Луи разрывает поцелуй, чтобы перевести дыхание, и утыкается лбом в шею Гарри, руками вцепившись в его волосы, горячо выдыхая. - Скажи мне, что ты любишь, - мурлычет Гарри, слышит, как перехватывает дыхание у любовника, и продолжает: - Скажи мне, что делать. - Я хочу, - Луи облизывает губы и смотрит прямо в зеленые глаза, выдыхая, - я хочу трахнуть твой рот. Он хватает Гарри за плечи и опускает его вниз, а тот охотно становится на колени, хватается за петли для ремня пальцами одной руки, другой трогает выпуклость и сжимает ее. Луи тянет Гарри за волосы, и закатывает глаза, когда Гарри сжимает еще раз. Все, о чем может сейчас думать кудрявый – как сильно он хочет увидеть это лицо искаженное оргазмом, услышать громкие крики и низкие стоны, заставить его потерять контроль над своими словами и действиями. Гарри расстегивает штаны Луи и стягивает трусы, и наконец, наконец член его ничего не сковывает, и кудрявый сильно закусывает губу. Луи жадно смотрит на него, голубые глаза потемнели, а зрачки расширились, и он выглядит словно дикое животное. Дыхание поверхностное и частое, и Гарри чувствует, как его собственные глаза прикрываются от желания, он не в силах сосредоточиться. - Тяни меня, пожалуйста, за волосы, - говорит Гарри, его губы в сантиметрах от головки члена Луи, левая рука крепко держит у основания, и он единожды проводит по нему, от чего все тело парня содрогается. Глаза не в силах сфокусироваться на чем-то, и он двигает бедрами, прежде чем аккуратно толкается вперед, а Гарри сразу же распахивает губы. Луи проникает глубже, кусает губу и сдерживает стон. Рот Гарри открытый, влажный и расслабленный, и он легко принимает всю длину Луи вовнутрь. Парень закатывает глаза, открывает рот и громко стонет. - О боже, - стонет он. Глаза Гарри полузакрыты, веки тяжелые, а рот все так же растянут, и Луи тянет его за волосы, от чего глаза закрываются полностью, и кудрявый стонет, вибрации достигают члена старшего парня. Но потом он вновь хватает волосы Гарри, и оттаскивает его полностью, поднимает, тащит до кровати, аккуратно кладет на спину и залазит сверху, наклоняясь вперед, чтобы схватиться за спинку позади головы кудрявого. Голубые глаза ищут зеленые, но кудрявый все так же не открывает их. - Гарри, - шепчет Луи, целует его лоб, как чуть раньше. – Открой глаза. Это ошеломляет - прижатый так близко Луи, голый и яркий, и такой живой. Его глаза затуманены, но смотрят на Гарри, когда он спрашивает: - Ты хочешь этого? - и туман пропадает, когда Гарри кивает, тепло и нежность наполняют эти глаза, и парень целует Гарри, с открытыми глазами и закрытым ртом. - Хорошо. Сознание Гарри это сумятица, смесь хорошо хорошо хорошо и луи луи луи, и он не может нормально дышать, потому что Луи слишком обнажен, и трется об одетый пах кудрявого. - Раздевайся, - шепчет Луи, и прежде чем Гарри может пошевелиться, парень снимает футболку, потом то же самое делает со штанами и трусами, пока они оба не остаются обнаженными. - Раздвинь ноги, пожалуйста, кудрявый, - хрипит он, нависая над Гарри вновь, в глазах стоит голод. Мир кружится, и единственное, что все еще постоянно - Луи, так что парень фокусируется на нем, когда раздвигает ноги, а тот издает нетерпеливый вздох. Он сжимает каждое полушарие, сильно, беспощадно, и Гарри стонет, раздвигая ноги шире. - Как ты мог заметить, у нас нет смазки и презервативов, - замечает Луи, сжимая еще раз, но Гарри теплый, поддатливый, и так хочет, что ему абсолютно все равно. - Хорошо, - смеется он, и Луи улыбается, показывая острые зубы. Луи уверенно проталкивает в него первый палец, ласково улыбается, когда Гарри тихо кричит. Он целует его, открытым ртом и требовательно, проникая пальцем все глубже и глубже, улыбаясь в поцелуй, когда нащупывает подушечкой пальца простату. Гарри отстраняется от поцелуя и тяжело дышит в плечо Луи. Тот прижимает ко входу второй палец, вводит его, и кудрявый чувствует это, хочет попросить остановиться на минутку, но Луи уже двигает ими вперед-назад, все быстрее и быстрее, и Гарри забывает, что хотел сказать. Луи беспомощно стонет, когда кудрявый кусает его за шею, рука замирает, прежде чем он добавляет третий палец, и Гарри чувствует что сжимается на них. Луи раздвигает пальцы, и мир вновь кружится. - Луи, - ахает он. - Луи, Лу, - Луи улыбается, с наглым выражением лица, и Гарри любит его. - Трахни меня, Луи, - мурлычет он. - Что ты сказал? - переспрашивает Луи, и Гарри знает, что он слышал, но хочет услышать вновь. - Трахни меня, Лу, пожалуйста, - говорит он, почти кричит. - Тра... - он теряет голос, когда Луи вынимает пальцы, и вонзает зубы тому в шею, надеясь, что оставит следы в виде полумесяцев. Что-то в его груди сходит с ума, когда он замечает, как сильно у Луи дрожат руки. Он выглядит отчаянным и разбитым, между ног у Гарри, с разрушенной прической, трясущимися руками и потным телом. Когда его член касается входа Гарри, тот напрягается, и Луи хватается за спинку кровати одной рукой, второй направляя себя вовнутрь. Луи слишком большой, а Гарри слишком узкий, и последний громко кричит, забывая как дышать. - Господи, - бормочет Луи. - Господи, кудрявый, - он отпускает свой член, находит руку Гарри и переплетает их пальцы, сжимает ее, и это мило и заботливо, так что Гарри теряет над собой контроль и вновь говорит "Я люблю тебя". Руки парня дрожат, и теперь очередь Гарри сжимать одну из них, вторая отпускает спинку и хватается за простыни. - Я тоже, - тяжело дышит он и закрывает глаза. - Я тоже. Луи уже полностью внутри, неряшливо целует Гарри, осторожно выходит, чтобы сильно войти обратно, и кудрявый громко стонет, из-за чего Луи входит в него еще сильнее, так, что Гарри почти задыхается, сжимает простыни. Луи трахает его глубоко, рычит в ухо, но его глаза добрые, а лицо мягкое. Луи вновь хватается за спинку кровати, на этот раз двумя руками, и продолжает вбиваться словно он зол, и Гарри не может сдержаться, произносит его имя, вновь и вновь и вновь, пока старший парень не выходит практически полностью, входит обратно с силой, и Гарри кричит-стонет так громко, что это наверняка слышал весь отель. Луи продолжает так делать, пока Гарри не всхлипывает, а потом кончает, крепко держась за Луи. Мир вокруг кружится, все размыто, и Луи смеется в ключицу Гарри, когда тот спрашивает: - Думаешь, кто-то это слышал? Теперь очередь Луи, и видно, что он очень близок, так что Гарри не двигается, лишь позволяет вбиваться так, как хочется. Он гладит влажную спину парня, легко целует плечо, когда движения становятся все быстрее, все глубже. Гарри покрывает поцелуями его шею, щипает за сосок, когда парень зарывается лицом в его волосы, и кудрявый просто упирается лбом в сильное плечо Луи, вонзая ногти в его спину. Тот хватает Гарри за руки, сжимает запястья на подушке, над его головой , и все плывет, и все слишком, когда он входит в кудрявого вновь и вновь. Голова кудрявого кружится, и он целует шею Луи, хочет дотронуться до него, но руки зажаты пальцами Луи. Луи морщится от интенсивности ощущений, и Гарри влажно целует его, вталкивая язык, когда парень стонет. - Кончи в меня, пожалуйста, - шепчет он в ухо Луи, и это становится последней каплей, потому что он изливается внутри Гарри, и проходит вечность, прежде чем он аккуратно из него выходит. Он падает рядом с Гарри, тяжело дыша и с трудом держа глаза открытыми. Кудрявый залазит на него, накрывая своим телом, повторяя его же предыдущие действия, и Луи тянет его вниз, за подбородок, чтобы мягко поцеловать. Хорошо, думает Гарри, хорошо. * but if your strife strikes at your sleep, remember spring swaps snow for leaves Они не спят этой ночью вообще, лежат рядом, обнаженные и разгоряченные, уставшие, руки Луи вокруг Гарри, а голова того – на плече у меньшего парня. Кудрявый решает, что его любимое место на Луи - между шеей и плечом, он вонзает туда зубы, зарывается лицом и нежно целует, словно касается перышком. Луи мальчишка. Он невысокий, словно пикси, и иногда выглядит таким невинным, словно ребенок, но в нем есть какая-то мудрость, что-то такое в том, как он смотрит на Гарри, как он говорит. - Я хочу поехать в Нью-Йорк, - шепчет парень на ухо Гарри. – Увидеть огоньки. Они рассказывают о себе и своих друзьях («Когда я познакомлюсь с Найлом? Похоже, он крутой»), Луи расписывает свою семью, в Донкастере, и соседа по комнате, Зейна, что был другом его первого парня, но каким-то образом они продолжили дружить и после расставания того парня с Луи. Гарри рассказывает ему о Найле, о том, что тот все кричит, что он ирландец, и все должны его любить, когда он очень напьется, говорит, что изучает психологию и что он – самый младший в семье. Он не говорит о Бэне, даже забывает о нем на время, не говорит и когда его лицо всплывает в сознании. Он понимает, что если бы Бэн не решил, что ему недостаточно Гарри, если бы тот не был после этого таким потерянным и одиноким, то он бы никогда не встретил Луи, так что, он должен быть благодарен Бэну, на самом деле. За окном светает, птицы начинают петь, а Луи все еще держит Гарри, не отпускает, комната наполняется оранжевым свечением, от чего все кажется волшебным и прекрасным, оно высвечивает блондинистые пряди в волосах Луи, а глаза сверкают желтыми искрами на голубом. На улице больше не так холодно, снег растаял, и практически все тучи исчезли. - К черту то, что я говорил раньше, - Луи сонный и ленивый, но смотрит уверенно, когда произносит это. – Ты можешь занимать столько места, сколько хочешь. - Ты уверен? – спрашивает Гарри, и Луи кивает, широко улыбаясь. - Конечно. Луи яркий, словно солнце за окном, и от этого Гарри тепло внутри и снаружи, впервые за долгое время. Он думает, что если счастье существует, то вот это – оно, этот парень в его объятиях, в комнате, в отеле, когда поднимается солнце… Это оно. Спасибо тебе, Господи, за Бэна, правда. and you'll be happy and wholesome again, when the city clears and the sun ascends