Proximate

Proximate — близко; очень близко; неминуемо

______________________________________________

      Гермиона Грейнджер потягивала свой напиток, жалея, что она не в другом месте.       Буквально, в любом другом месте.       Этот клуб был слишком мерзким, чтобы понравиться Гермионе. Музыка была слишком громкой, освещение слишком беспорядочным, но она еще не была готова идти домой. Мысль о том, что ей придется столкнуться с новой тихой, белой квартирой, с коробками, все еще полными ее вещей, сваленных повсюду, не была идеальной. Особенно после слишком большого количества выпитого алкоголя.       Где угодно, только не в новой квартире.       Она давно не видела Мэнди. Подруга и коллега по работе из лучших побуждений вытащила Гермиону в клуб, надеясь отвлечь ее. Но давно ушла танцевать с каким-то парнем, а Гермионе не хотелось танцевать.       Честно говоря, она не была уверена, что у нее хватит координации для танца, даже если бы она попыталась. Официантка постоянно подходила со свежими напитками, потому что Гермиона, пытаясь блокировать нахлынувшие мысли, образы, продолжала их заказывать.       Так и вышло, что Гермиона находилась в состоянии сильного опьянения. Она редко пила, и уж точно не до такой степени. — Смотрите, кто тут у нас, — раздался голос перед ней. Гермиона подняла голову и увидела обладателя голоса, брови были подняты, а рот приоткрыт. — Малфой, — пробормотала она, — ты все еще жив. — Все такая же дружелюбная, как и раньше, — поддразнил ее бывший слизеринец, — прошло очень много времени, Грейнджер.       Несмотря на себя, Гермиона обдумала его слова. Она не видела Драко Малфоя лично со времен битвы за Хогвартс. Конечно, она следила за его судом вскоре после этого, но никогда не видела и не разговаривала с ним напрямую. — Восемь лет? — спросила она. — Что-то около того, — ответил он после паузы.       Не спрашивая, блондин сел напротив Гермионы, поставил свой бокал и наклонился к ней. На мгновение он пристально посмотрел на нее. — Ты выглядишь иначе, — прокомментировал он, небрежно потягивая свой напиток, как будто это было обычным явлением, — не в плохом смысле. — Это место занято, — насмешливо сказала она, закатывая глаза. Он тоже выглядел по-другому, в слишком хорошем смысле. Гермиона, конечно, не собиралась говорить ему об этом. Его светлые волосы были длиннее, чем в Хогвартсе, распущенные и немного неряшливые, хотя она подозревала, что это было сделано специально. У него была легкая щетина, которая очень привлекательно очерчивала его челюсть. — О, свидание? — спросил он, выглядя слегка шокированным. — Нет, — призналась она довольно неубедительно. Почти сразу же она пожалела, что не сказала, что да, у нее было свидание, — я здесь с Мэнди. Она где-то танцует.       Малфой просто приподнял бровь, в его чертах появился след его старой школьной ухмылки. От этого у нее свело живот. — Должен сказать, Грейнджер, я удивлен, увидев тебя здесь. Мне не кажется, что это твое место, — сказал он, как будто знал что-то о ее жизни. — Это не так, — коротко ответила она, — меня притащили сюда против моей воли. А ты? Похоже, ты здесь как дома. — Меня тоже, — задумчиво произнес он, — во всяком случае, не в течение последних нескольких лет. Старая школьная подруга празднует свой день рождения и не хочет принимать отказов.       Через мгновение он коротко улыбнулся.       Гермионе стало интересно, что он все еще делает за ее столом. — Есть ли причина, по которой ты все еще здесь? — спросила она, допивая свой напиток и жестом приглашая официантку принести еще один. Малфой снова поднял бровь и усмехнулся. — Ты бы предпочла, чтобы я оставил тебя продолжать напиваться в одиночку, Грейнджер? — Да, — ответила она, бросив на него укоризненный взгляд. Он резко рассмеялся. — Я бы предпочел стать свидетелем этого. С какой стати ты так много пьешь? — если бы Гермиона не знала его получше, она могла бы подумать, что он выглядит искренне заинтересованным. Очевидно, он уже не был тем незрелым сопляком, каким был в школе.       Но это не означало, что она хотела узнать его поближе. — Это личное, — сказала она. — Понятно, — ответил Малфой, допивая свой напиток, — что ж, рад был тебя видеть. Я оставлю тебя с твоей выпивкой.       С этими словами он встал, огляделся в поисках своих друзей и начал уходить.       Гермиона не могла не заметить, что он был одет в маггловскую одежду. Джинсы и клетчатая рубашка с закатанными рукавами. Ее затуманенный мозг оценил, как он выглядит в джинсах и как рукава рубашки обтягивают его бицепсы.       Она вдруг почувствовала себя очень одинокой, когда официантка принесла ей еще один напиток. — Подожди, — позвала она, и он повернулся, слегка шокированный, — ты можешь остаться, если хочешь.       Что плохого в небольшом разговоре? Было совершенно очевидно, что Мэнди не собирается возвращаться в ближайшее время. Мэнди Броклхерст была одной из хороших подруг Гермионы, несмотря на то, что они не были хорошо знакомы в школе, но она была немного… ветреной, когда дело касалось мужчин. — Я останусь, — ответил он, снова заняв свое место и заказав новый напиток, — так чем ты занимаешься, Грейнджер?       Гермиона на мгновение оцепенела, удивленная тем, что он перешел к такой обыденной теме. — Я целитель, — сообщила она ему, — а ты? — Всегда считал целительство увлекательным занятием, — сказал он, кивнув, — я летаю за Соколов. — Чем ты занимаешься? — она понятия не имела, что он только что сказал. Малфой рассмеялся. — Я летаю за Фалмутских соколов, — уточнил он. — Ах, да, — сказала Гермиона, все еще чувствуя легкое замешательство, — квиддич. — Ты совсем не следишь за квиддичем, не так ли? — спросил он, усмехаясь. — Не особенно, — призналась она, — так ты профессиональный игрок в квиддич? Когда ты стал так хорош? — После школы, когда начал тренироваться по шесть часов в день, каждый день, — сказал он ей, все еще выглядя забавным. — Вот это самоотверженность, — внутренне она была впечатлена, хоть квиддич ей и был безразличен. Она не обращала на него особого внимания, даже когда Гарри и Рон играли еще в школе. — Я также играл за английскую сборную, — продолжил он, — но это было немного чересчур. — Могу себе представить, — согласилась она, потягивая свой напиток.       Пока официантка приносила Малфою его напиток, между ними повисла неловкая тишина. Гермиона пожалела, что не выпила еще больше. Малфой наблюдал за ней и в его взгляде было что-то такое, что заставляло ее нервничать.       Она не могла отвести взгляд. — Ты действительно хочешь знать, почему я здесь? — спросила она, пытаясь разрядить тяжелое напряжение. — Да, — тихо ответил он, наклоняясь к ней. — Потому что, — сказала она, отводя взгляд. Гермиона взболтала в бокале последний глоток, а затем опрокинула его в себя, — вчера я застала Рона с его секретаршей. — Как банально, — ответил он, поджав губы, — ты встречаешься с Уизли? — Встречалась, — поправила она, покраснев, — мы были помолвлены. Достаточно сказать, что увидев это, мы фактически расторгли помолвку. Сегодня я съехала. — По мне, так он идиот, — покачал головой Драко, откинувшись назад, — вот тебе хорошая новость, Грейнджер, по крайней мере, ты увидела его истинное лицо до того, как вышла за него замуж. — Наверное, да, — жалобно сказала она, — я имею в виду, что все было неидеально, но я не думала, что все так плохо. — Возможно, это не так, — легкомысленно сказал он, потягивая свой напиток, — это его проблема, если он решил искать что-то на стороне.       По какой-то причине его слова заставили Гермиону почувствовать себя немного лучше, хотя она понятия не имела, почему делится своими личными проблемами с Драко Малфоем, как ни с кем другим. На самом деле, да. Она чувствовала себя очень пьяной.       Она не знала, от чего больше от выпивки или компании.       В нем определенно было что-то другое. — Мне кажется, Грейнджер, тебе нужно что-то покрепче, — сказал он, глаза его загорелись. Она нервно наблюдала, как он заказывает что-то у официантки.       В голове Гермионы мелькнула мысль, что ей лучше уйти, пока все не вышло из-под контроля.       Но тут Драко снова поймал ее взгляд, и в его серых глазах было что-то такое, от чего Гермионе стало спокойно, уютно. Что-то, что поселилось глубоко в ее сердце. Это было приятно.       Официантка поставила на стол две рюмки с жидкостью.       Гермиона в замешательстве оторвала взгляд от его глаз и с опаской посмотрела на содержимое. — Выпьем за тебя, Грейнджер, — пробормотал он, подняв свой бокал. — За нас, — тихо ответила она, смешивая свой бокал с его.       Гермиона нерешительно наблюдала, как он ловко опрокинул рюмку в себя. По крайней мере, это был не яд. Она выпила свою, чувствуя неприятное жжение в горле.       Гермиона закашлялась, чувствуя неприятный привкус. Она сморщила нос от отвращения. — Что это? — спросила она. — Это был маггловский деликатес под названием текила, — усмехнулся он, — еще? — Нет, — ответила она слишком быстро, и он рассмеялся. — Тебе понравится, обещаю, — сказал он.              Голова Гермионы начала кружиться от мигающих огней. Она еще не была готова вернуться домой и встретиться с белым безмолвием своей новой жизни. — Хорошо, тогда еще по одной, — рассеянно сказала она. — Еще два, — сказал он, когда официантка прошла мимо. Он взглянул на Гермиону, — на самом деле, пусть будет четыре. — Малфой, — насмешливо сказала она, сузив глаза, — ты пытаешься напоить меня? — Конечно, нет, — быстро ответил он, — кроме того, ты и так неплохо справлялась с этой задачей задолго до того, как я сел за твой столик. — Разве тебе не нужно вернуться на день рождения твоей подруги? — спросила Гермиона. Она не могла понять, почему он охотно проводит с ней время. — Нет, — пренебрежительно махнул он рукой, — если честно, то скорее бывшей. Она не будет так уж сильно скучать по мне. — Интересно, — ответила она, не зная, что еще сказать на это. — Правда?       Он снова наблюдал за ней. Официантка принесла заказанные им рюмки. — Я не уверена, — сказала она, потирая виски. Гермиона забыла, что они обсуждали. Ей казалось, что она никогда не была так пьяна. Тот факт, что она была так пьяна, сидя не с кем иным, как с Драко Малфоем, делал ее крайне не в духе.       Она быстро выпила первую рюмку, снова почувствовав неприятное жжение. От этой рюмки ее желудок едва не скрутило от неприятного ощущения.       Малфой наблюдал за ней, явно забавляясь. Он выпил обе рюмки, не обращая внимания на происходящее.       Гермиона поставила последнюю рюмку перед собой и тяжело выдохнула. Собрав всю свою гриффиндорскую храбрость, она опустила ее в себя. Чувствуя, что ее вот-вот стошнит, быстро прикрыла рот, широко раскрыв глаза.       Драко громко рассмеялся. Наклонился вперед и положил руку на ее руку, наклонил голову. — Ты в порядке? — спросил он ухмыляясь. Гермиону привлекло то, что у него была очень приятная, искренняя улыбка. Ей казалось, что она никогда не видела ее раньше.       Волна тошноты, к счастью, прошла. Последнее, что ей было нужно, это унизить себя заблевав его ботинки. Гермиона кивнула, убирая руку. — Малфой? — спросила она.       Он все еще стоял рядом, почти неловко прислонившись к ней. Его ладонь на ее руке была прохладной, но обжигала кожу. — Да? — мягко ответил он. — Ты пьян? — спросила она почти шепотом. — Да, — повторил он, — определенно. — Почему ты все еще здесь? — она чувствовала, как его дыхание смешивается с ее, они были очень близко. Это было удивительно пьянящее ощущение.       Драко долго смотрел на нее сквозь сильно прищуренные глаза. Он казался слегка затуманенным по краям, когда Гермиона смотрела на него. — Я не знаю, — признался он. — Ты ненавидишь меня, — прошептала она, неосознанно смачивая губы. — Восемь лет назад ненавидел, — вздохнул он, его брови привлекательно нахмурились, губы разошлись. Он сглотнул, — я больше не знаю тебя.       Гермионе вдруг показалось, что она тоже его не знает. Этот человек был так далек от того высокомерного мальчишки, которого она знала в Хогвартсе. Мозг пытался рационально осмыслить происходящее, но все было слишком туманно. — Тогда, что… — начала она, но серые глаза впились в нее, и она потеряла мысль. — Заткнись, Грейнджер, — пробормотал он, слегка ухмыляясь.       Затем он сократил расстояние между ними, наклонился через стол и прижался губами к ее губам, сначала нежно, а затем более агрессивно, зарывшись рукой в ее волосы.       Гермиона, забыв о шоке, поцеловала его в ответ, потому что ощущения были потрясающими, она едва могла мыслить здраво, и это показалось ей хорошей идеей. Его язык встретился с ее, поцелуй был глубоким и страстным. Она наклонилась ближе, сжимая в руках его светлые волосы, проклиная стол между ними.       Он слегка отстранился, встретившись с ней взглядом. Его серые глаза пылали жаром в ее душе. Гермиона смотрела в ответ, покраснев и приоткрыв губы.       Блондин бросил парочку галлеонов на стол, схватил Гермиону за руку и аппарировал их обоих из клуба. Грейнджер едва успела осознать, что они находятся в квартире, предположительно его, прежде чем он снова стал целовать ее, запустив одну руку в ее волосы, а другую положив ей на спину, прижимая ее тело к своему. Она закрыла глаза, пораженная удивительным ощущением его рук на своем теле.       Руки Гермионы быстро расстегнули пуговицы на его рубашке. Он был в прекрасной форме. Она провела рукой по его груди, спускаясь к животу. Он застонал ей в губы, и она почувствовала это глубоко внутри себя.       Драко споткнулся, стягивая с себя джинсы, и Гермиона тоже пьяно засмеялась, прижимаясь к его обнаженной груди, проводя руками по рельефным мышцам. — Иди сюда, — пробормотал он и снова схватил ее, поднял на руки и понес в спальню. Он повалил ее на кровать, мгновенно оказался сверху, целовал, прикасался к ней, и мозг Гермионы едва не взорвался от переполнявших ее ощущений.       Последней связной мыслью в ее голове было то, что Драко Малфой очень хорош в этом.

______________________________________________

      Гермиона проснулась на следующее утро, голова раскалывалась. Прошла минута, прежде чем она поняла, что не узнает интерьер. Это точно была не ее новая квартира, хотя и похожая. Она просто знала это, потому что не успела распаковать вещи за день до того, как Мэнди потащила ее в этот проклятый клуб.       Еще мгновение, и она поняла, что на ее талии чужая рука. Она осторожно убрала ее и перевернулась.       Гермиона быстро прикрыла рот, чтобы заглушить тихий крик.       Неужели она переспала с Драко Малфоем прошлой ночью? — Нет, нет, нет, — прошептала она и замерла, когда блондин рядом с ней слегка зашевелился.       Быстрая проверка показала, что она действительно голая. О нет. Ей стало плохо, но она не была уверена, было ли это следствием выпитого алкоголя или обстоятельств, в которых она оказалась. Возможно, и то, и другое.       Гермиона вспомнила некоторые моменты ночи, но в основном все было размыто и непоследовательно.       Так тихо и незаметно, как только могла, Гермиона выскользнула из его постели. Она без труда нашла свое нижнее белье, а после некоторых поисков и юбку с топом. Взяв свои туфли, она попыталась аппарировать домой, но обнаружила, что его защитные чары не позволяют этого сделать.       Она нашла входную дверь и, как можно тише отперев её, покинула квартиру, оказавшись в коридоре.       Гермиона тяжело выдохнула, испытывая огромное облегчение от того, что он не проснулся. Это был не тот разговор, который она хотела бы завести.       Насколько Гермиона могла судить, единственным положительным моментом в этой ситуации было то, что она не видела Малфоя уже восемь лет, и вполне возможно, пройдет еще восемь, прежде чем они увидятся вновь. Хотя остаток жизни был бы предпочтительнее.       Она оглядела коридор в поисках выхода и замерла. Коридор был окрашен в знакомый оттенок зеленого.       Кровь отхлынула от лица Гермионы.       Ее новая квартира находилась в коридоре такого же зеленого цвета. Медленно оглянувшись, она посмотрела на стену позади себя. Номер квартиры был 11.       Ее новая квартира была под номером 12.       Возможно, здесь было много зданий, окрашенных в один и тот же цвет. Она попыталась аппарировать в свое собственное здание.       Ничего не произошло.       Голова раскалывалась. Гермиона прошла по коридору к квартире с номером 12 и попыталась отпереть дверь. Она с щелчком открылась. — Нет, — прошептала она, потирая виски. Этого не может быть.       Драко Малфой, из всех людей, был ее новым чертовым соседом. Малфой, с которым она по глупости переспала прошлой ночью.       На нее нахлынули особенно яркие воспоминания о прошедшей ночи, которые она не вспомнила сразу после пробуждения. Гермиона почувствовала, как желчь поднимается в горле, угрожая скудному содержимому ее желудка выйти наружу.       Он вошел в нее, безжалостно, со стоном, его закрытые веки трепетали от ощущений, брови нахмурились.       Она выгнулась дугой, подаваясь навстречу его движениям, прикусив губу, чтобы не застонать вслух. Это было едва ли не больше, чем она могла вынести. — Черт, Грейнджер, — пробормотал он, не переставая входить в нее, даже когда захватил ее губы, его язык снова потребовал доступа к ее рту.       Гермиона застонала от этого ощущения, когда он резко вышел, а затем вошел с новой силой, и ее тело почувствовало каждый его толчок как клятву…обещание удовольствия, смешанного с легкой болью, когда ее чувствительные нервные окончания зажглись, а тело напряглось как пружина.       Она чувствовала, как ломается, как пульсации неизмеримого наслаждения обрушиваются на нее волна за волной, как она сжимается вокруг него, а после нескольких толчков и он кончил, проклиная ее, разрываясь вместе с ней, зарываясь лицом в ее шею, когда его собственный оргазм пронесся через него.       Он не был нежен и ей не нужны были воспоминания, чтобы напомнить об этом, когда она чувствовала это каждой клеточкой.       Она быстро наложила на себя противозачаточные чары, которые должны были сработать уже после, не помня, был ли кто-нибудь из них в состоянии позаботиться об этом.       Войдя в белую, без всяких излишеств квартиру, заставленную коробками с ее вещами, Гермиона почувствовала, как ее снова охватывает ужас.       Ей придется переехать. Это был единственный выход.       Гермиона тихо закрыла за собой дверь. Прислонилась спиной к ней и сползла на пол. Она просидела так несколько минут, положив голову на колени. — Дерьмо.