Proximate

      Драко закинул метлу на плечо, намереваясь аппарировать домой, чтобы принять душ. Его тренер занимался с ними как никогда усердно, и Драко оставался после командных тренировок, чтобы поработать над техникой и довести себя до изнеможения, что часто было его привычкой.       Тренер регулярно говорил ему, что нужно жить, а не только тренироваться. Драко обычно отмахивался от него. Ему было неинтересно загромождать свой привычный распорядок дня ненужными делами.       В этот конкретный вечер он пытался выкинуть из головы кое-что конкретное.       А именно, повторное появление Гермионы Грейнджер в его жизни двумя ночами ранее. Драко не мог вспомнить, когда в последний раз видел ее лично, и подозревал, что это могло произойти во время битвы за Хогвартс или вскоре после.       Ему казалось, что он помнит, как она присутствовала на его суде после войны, когда им было всего по восемнадцать лет. Тогда Драко был признан невиновным в глазах Визенгамота, но не в глазах общества.       Он был удивлен, увидев ее в баре, настолько, что ему пришлось дважды переглянуться. Грейнджер начала взрослеть, когда они еще учились в Хогвартсе, но это было ничто по сравнению с тем, как она выглядела сейчас. Ее волосы, которые в школе были неуправляемыми и вьющимися, теперь ниспадали по спине сексуальными, ухоженными локонами. Он не раз заглядывал в эти проникновенные карие глаза, а губы, искривленные в улыбке, которую он никогда раньше не видел, вызывали желание попробовать их на вкус.       Кроме того, его внимание привлекло то, как она держалась, даже будучи наполовину пьяной. Она определенно повзрослела за эти годы, избавившись от своего раздражающего статуса всезнайки.       Затем Грейнджер показала себя дерзкой маленькой распутницей. Дважды. Даже больше, чем он мог ожидать. Драко не удивился, что она ушла на следующее утро, хотя, если честно, был даже немного разочарован.       Не то чтобы он когда-либо хотел иметь с ней что-то намеренное, но секс был нереальным. Проснувшись, Малфой надеялся на продолжение, но она, очевидно, протрезвела и пришла в себя. Он ухмыльнулся, представив, как она осознает, что натворила, и пожалел, что не увидел ее реакции. Не то чтобы он все подстроил, он просто намеревался посидеть с ней немного, пока она не попросит его уйти, но когда Грейнджер позвала его обратно за свой столик, это повергло в смятение.       Поцелуй с ней, а затем и секс, просто произошли.       Он не сомневался, что для нее это был отходняк, она напилась в стельку после того, как рассталась со своим женихом, с которым встречалась черт знает сколько времени. Но, как Драко говорил себе много раз, всякое случается. Он же не принуждал ее к этому.       Воспоминания, нахлынувшие на него за последние два дня, были причиной того, что Драко так поздно улетел. Представив ее обнаженной под собой, откинувшей голову назад в наслаждении, он не на шутку разгорячился.       Драко прибыл к месту аппарирования прямо у своего дома и вошел внутрь. Большинство жильцов были волшебниками, но иногда встречались и магглы, поэтому аппарация была запрещена.       Его прежней соседкой была пожилая маггловская женщина. Она была милой и со временем понравилась Драко, но недавно ее семья перевезла ее в дом для престарелых.       Он еще не видел своих новых соседей с тех пор, как они переехали. Драко начал подозревать, что он или она — затворник. Накануне он решил зайти, чтобы познакомится, но дома никого не было. Малфой даже не услышал ни звука, чтобы кто-то входил или выходил.       Драко пожал плечами, полагая, что рано или поздно обязательно столкнется с ними. Он отпер дверь в свою квартиру, бросил метлу на диван и разделся, приняв горячий душ, который должен был успокоить его ноющие мышцы.       Как он и предполагал, мысленные образы Грейнджер снова всплыли на передний план его сознания и в душе ему пришлось заняться дополнительными делами, прежде чем рухнуть на свежие простыни и почти мгновенно заснуть.

______________________________________________

      Прошло три дня с того утра, когда Гермиона проснулась в постели Драко Малфоя и поняла, что он ее новый сосед.       Три дня торопливого вхождения в здание и выхода из него к общественной точке аппарации, неловкого сканирования коридора перед выходом из квартиры. В то утро она опоздала на работу, потому что он разговаривал с другим жильцом в коридоре, и ей пришлось ждать, пока он уйдет. Гермиона пришла к выводу, что, должно быть, выглядит параноиком.       Она не хотела сообщать ему, что живет по соседству. Знала, что это трусость, но ей было все равно.       Три дня она жила в коробках, которые все еще не распаковала, так как не могла решить, стоит ли ей здесь жить. Но арендная плата была хорошей, квартира находилась в хорошем районе, и сама квартира была довольно красивой. Кроме того, в доме проживали в основном волшебники, что немного облегчало управление, а учитывая, что технически это было маггловское здание, электричество было дополнительным бонусом.       Кроме того, она не смогла найти другое место в столь короткий срок.       Главной задачей было оставить Рона после того, что он сделал, и у нее было очень мало времени, чтобы осмотреть квартиры.       В тот день Гермиона аппарировала домой с работы, с облегчением увидев, что коридор чист. Она поспешила к своему блоку, но, торопясь быстро отпереть дверь и снять защиту, она запуталась в своей палочке и уронила её на пол.       Она наклонилась, чтобы поднять ее, и в этот момент дверь его квартиры открылась. Челюсть упала, когда он увидел, что она стоит там и смотрит на него широко раскрытыми от ужаса глазами. — Ты моя новая соседка? — спросил он, подойдя к ней, — я уже начал думать, что ты затворница. Теперь я вижу, что ты просто избегала меня. — Да, хорошо. Не затворница, — ответила она, смутившись, отперла дверь и вошла так быстро, как только могла. Гермиона знала, что он не заставил бы ее так реагировать, если бы не то, что произошло в субботу вечером.       К ее раздражению, он последовал за ней, стоя в дверях с забавным видом. — Грейнджер, — сказал он низким тоном. Малфой встретил ее взгляд, — тебе не кажется, что это уморительно? — Это не то слово, которое я использовала, когда узнала, — мрачно ответила она. — Я имею в виду, мы не виделись сколько времени, а потом напились до беспамятства, и теперь мы соседи. Я не ожидал увидеть тебя снова, так скоро, — сказал он, ухмыляясь.       Он шагнул в ее квартиру, закрыв за собой дверь. — Ты не думаешь, что это неловко? — спросила она. — Это неожиданно, — сказал он, оглядываясь по сторонам, — это был просто секс, Грейнджер, если ты об этом. Очевидно, что между нами нет утраченной любви. Мы оба взрослые люди, и не нужно делать из этого проблему. Мы оба были очень пьяны. — Наверное, ты прав, — признала она, не чувствуя полной уверенности в этом. — Почему ты не распаковала их? Кажется, это неудобный способ жить, — прокомментировал он. — Я не была уверена, останусь ли здесь, — сказала она, покраснев. — Из-за меня? — спросил он, подняв бровь. Гермиона безразлично пожала плечами, — это смешно. Я не буду мешать тебе, ты не будешь мешать мне, и мы оба сможем жить в мире. Договорились? — Договорились, — повторила она, позволив себе легкую улыбку, — честно говоря, большая часть субботнего вечера прошла как в тумане. — Я не удивлен, — пробормотал он, усмехаясь, — но это обидно, ведь все было чертовски хорошо.       С этими словами он вышел, оставив Гермиону в полном одиночестве.       По какой-то причине разговор с ним заставил ее думать, что все не так уж плохо, и она решила распаковать вещи, по взмаху палочки все содержимое коробок отправилось по своим местам. Ее белая, безмолвная квартира вдруг ожила.

______________________________________________

      В течение следующей недели Гермиона несколько раз сталкивалась с Малфоем, приходя и уходя. Верный своему слову, он занимался своими делами, кивал в знак приветствия, но не беспокоил ее больше.       Это оказалось на удивление более терпимой ситуацией, чем она ожидала вначале. Казалось, что большую часть своего времени он все равно проводит, играя в квиддич или тренируясь для игры в квиддич.       Однажды Гермиона вернулась домой из больницы Святого Мунго расстроенная и уставшая. Это был долгий, напряженный рабочий день, и она хотела лишь расслабиться.       Вдруг в ее дверь громко постучали. Посмотрев в глазок, она отшатнулась, как будто ее обожгли.       Это был Рон.       Гермиона закусила губу, колеблясь. Она изо всех сил старалась выбросить из головы мысли о Роне и его предательстве с тех пор, как рассталась с ним чуть больше недели назад. Но он разбил ей сердце и разрушил столько слоев доверия, созданного годами дружбы и отношений.       Она не знала, сможет ли выдержать встречу с ним. Не знала, хватит ли у нее сил попросить его уйти.       Она знала, что он хочет ее вернуть, об этом ей сообщили многочисленные совы. Но она не могла, не после того, что он сделал.       Короткое время, проведенное на расстоянии, заставило ее задуматься о их отношениях. Действительно ли она была так счастлива с Роном, или это было просто удобно и привычно после столь долгого времени?       Рон снова постучал.       Гермиона села на диван, подтянув колени и сложив руки. Она закусила губу, чувствуя, как в уголках глаз выступили горячие слезы.       Она так много вложила в их отношения, а теперь осталась ни с чем. Гермиона столько всего пережила с Роном, их учебу в Хогвартсе и множество приключений, которые они пережили вместе, как две трети трио.       Потом, когда они были на седьмом курсе, она провела время с Роном и Гарри, пытаясь найти крестражи. Это были одни из худших времен в ее жизни, но между ужасом, смертью и трагической безнадежностью, постоянным страхом, были и такие времена, которые она ни за что не променяла бы на другие. Времена с Гарри и Роном, которые напомнили ей, что значит быть живой.       Времена, когда она смеялась, несмотря на слезы. Общение, комфорт и положительные стороны всего этого. Потом, когда война закончилась и все наконец-то вернулось на круги своя до того, как они поняли, что нормальной жизни не существует. Рон был рядом, поддерживая во время кошмаров.       И вот, спустя годы, все свелось к этому. Как будто все это было напрасно.       Уже не в первый раз ей захотелось увидеть своих родителей. После последней битвы она отправилась в Австралию, чтобы восстановить их память и вернуть домой. Однако после эмоционального воссоединения они решили остаться в Австралии, и Гермиона вернулась домой в Англию одна. Она навещала их так часто, как позволяли время и работа, и наоборот, но в такие моменты ей все равно хотелось, чтобы они были ближе. Ей хотелось поговорить с мамой, рассказать ей, как все пошло не так с человеком, за которого она собиралась замуж.       Позволив слезам упасть, Гермиона зарылась головой в свои руки, желая, чтобы он просто ушел.       Через некоторое время в ее дверь тихонько постучали. — Грейнджер, я знаю, что ты дома, — произнес тихий голос.       Гермиона вздохнула. Ей не особенно хотелось разговаривать с Малфоем.       Вытерев слезы со щек, она подошла к двери и открыла ее, не заботясь о том, что ее глаза покраснели, и она, вероятно, выглядит не лучшим образом.       Он просто уставился на нее на мгновение. Казалось он был выше, чем обычно. — Я сказал ему, что тебя нет дома, — заявил Малфой. Затем он ухмыльнулся, — надо было видеть выражение его лица. — Спасибо, — сказала она, чувствуя себя неубедительно. Что-то в ней сейчас чувствовало себя очень разбитым. — Послушай, Грейнджер, — сказал он, затем сделал паузу, — я могу войти? — Да, конечно, — сказала она, отступая от двери, чтобы впустить его. — Приятно видеть, что ты уже распаковала коробки, — усмехнулся он, — ты действительно была с ним все это время?       Гермиона уставилась на него, прикусив губу. Это определенно было не его дело, но она все равно ответила. — Мы расставались на несколько месяцев, четыре года назад. Но в остальном, да, — ответила она, вздохнув. Малфой поднял бровь, покачав головой. — Грейнджер, ты далеко не в лиге Уизли. Если он думает, что может добиться большего, чем ты, то он сумасшедший.       Гермиона была ошеломлена. Малфой не говорил ничего особенно доброго с той ночи, когда они вместе напились в клубе. — Кроме того, если он готов бросить все, что у вас было, из-за какой-то другой женщины, он не стоит твоих слез. — Спасибо, — тихо сказала она, покраснев. Гермиона не знала, как ответить, — это очень мило с твоей стороны. — Просто честно. Не то чтобы я что-то знал о ситуации. Я просто достаточно повзрослел, чтобы понять, что ты, вероятно, весьма неплохой улов, — пожал он плечами.       Гермиона подняла бровь, борясь с желанием рассмеяться. Он только что сделал ей комплимент? Он провел рукой по волосам, на мгновение выглядя обеспокоенным, а затем ухмыльнулся. — Представь себе его реакцию, если бы я сказал ему, что мы спим, — сказал он, смеясь. — Мы не спим, — сказала Гермиона, произнеся последнее слово немного тише, смущенная его грубым выражением, — это было один раз. — Я знаю, но он нет, — сказал Малфой, а затем сделал паузу, — я думаю, это может случиться снова. Ты никогда не знаешь. Мы соседи. Если не считать всего остального, это очень удобно.       Гермиона встретила его взгляд, удивленно подняв брови. Она вспомнила, как поймала его взгляд в тот вечер — как он зажег ее душу. Грейнджер быстро отвела взгляд. — Этого больше не повторится, — заверила она его. Или себя. Инстинктивно сделав шаг назад. — Как скажешь. Просто хочу сказать тебе, — медленно произнес он, подняв руки в знак капитуляции, — я буду открыт для предложений.       Гермиона была застигнута врасплох. Он хотел, чтобы это повторилось? — Что, ты имеешь в виду? Просто секс? - спросила она. Какой-то ее части было любопытно. Что-то в глубине души делало кувырки при этой мысли. — Конечно, — сказал он, ухмыляясь, — я не заинтересован в свиданиях. А ты не в моем вкусе.       Теперь Гермиона была просто в замешательстве. Разве он только что не сказал, что считает ее более чем неплохим уловом? — Я бы тоже не стала с тобой встречаться, — посчитала она важным сказать, — и вообще ни с кем, если уж на то пошло. Какое-то время. Пока я не разберусь с некоторыми вещами. — Хорошо, просто подумай об этом, — сказал он, — ты знаешь, где я живу. — Скорее всего, нет, — тихо сказала она, ее голос дрогнул. — Конечно, — повторил он и сделал шаг ближе, глядя на нее серыми глазами. Гермиона не могла не попасть в них. Она почувствовала знакомое волнение в животе от чего-то, что нашла в них. Ее следующий вдох был более быстрым.       Губы Драко слегка приоткрылись, и Гермиона тяжело сглотнула. Она не отстранилась. Похоже, он мог воздействовать на нее таким образом и пьяным, и трезвым.       Малфой поднял руку и зарылся в ее кудрявые волосы. Наклонился к ее уху. — Ты не знаешь, насколько ты сексуальна, — пробормотал он, — это так заводит.       Гермиона чувствовала, как ее тело отвечает на его слова, как колотится сердце, как покалывает кожу. — Приятной ночи, Грейнджер, — он резко отстранился и, ухмыльнувшись, покинул ее квартиру.       Гермиона выдохнула, проклиная себя. Как легко она попала в его сети. Малфой заставлял ее вести себя как глупая школьница, а ведь он ей даже не нравился как человек.       Так хотелось провести спокойный вечер.

______________________________________________

      Всю оставшуюся неделю Гермиона чувствовала себя очень подавленной. Она боролась со своей внутренней совестью по поводу многих вещей.       Рон хотел встретиться с ней. Она не была в этом заинтересована, но он был очень настойчив. Грейнджер не знала, что скажет ему, если они встретятся, и знала, что Уизли попытается уговорить ее на что-то, чего она не сможет сделать.       Гермиона изо всех сил старалась подавить обиду и разбитые чувства, которые возникали всякий раз, когда она думала о Роне. Она просто не могла пока с этим смириться.       Во-вторых, она не могла выбросить из головы предложение Малфоя. Это было смешно, поскольку воспоминания о том, как они впервые переспали, были несколько туманны. Тем не менее, он появлялся в ее сне… снах, от которых она просыпалась посреди ночи, желая, чтобы они были реальностью. Сны, от которых у нее бешено колотилось сердце и, если быть честной, мокли трусики.       И этот взгляд его глаз преследовал ее в моменты бодрствования.       Все это было ерундой. Гермиона была взрослой женщиной и хорошо знала, как обращаться с мужчинами. Вроде того. — Что с тобой сегодня не так? — спросила Мэнди, остановив Гермиону в коридоре больницы Святого Мунго. Гермиона была рассеянной, как и все последние несколько дней. — Просто беспокоюсь о Роне, — ответила Гермиона, прикусив губу. Она ни за что не собиралась рассказывать Мэнди о предложении Малфоя, — он хочет встретиться за чашечкой кофе и не хочет признавать, что я не заинтересована в том, чтобы снова быть вместе. — Не обращай на него внимания, — быстро сказала Мэнди, отбрасывая волосы, — у него был шанс, и он его упустил. Ты заслуживаешь лучшего. — Спасибо, Мэнди, — сказала Гермиона, улыбаясь, - я действительно ценю это. — В любое время, — усмехнулась ее подруга, — а теперь сосредоточься, иначе я не смогу позволить тебе заниматься целительством. — Ты права, я бы тоже не позволила, — признала она. Встряхнув головой и избавившись от отвлекающих мыслей, Гермиона вернулась к работе.

______________________________________________

      Драко начинал ощущать беспокойство. Прошла почти неделя с тех пор, как он поговорил с Грейнджер и предложил им использовать друг друга для секса.       Он был более чем готов помочь ей забыть об этом чертовом рыжем ублюдке.       Драко даже не собирался озвучивать свои мысли о том, что ему было бы интересно снова заняться с ней сексом. Конечно, он думал об этом, бесчисленное количество раз с той ночи в клубе и особенно после того, как узнал, что она живет в соседней квартире.       Разумеется, рациональная сторона Малфоя понимала, что она только что закончила с очень долгими отношениями и ей нужно время, чтобы прийти в себя, но видеть, как она плачет из-за идиота, который причинил ей боль, заставляло его сердце сжиматься. Ни одна женщина не заслуживает неверности, в этом он всегда был уверен, несмотря на другие свои недостатки.       Какая-то его часть, видя ее красные глаза, хотела просто заставить ее почувствовать себя лучше, но, очевидно, Грейнджер была не из тех, кто пойдет на это. Во всяком случае, в трезвом состоянии.       Теперь, когда он сделал это предложение, Драко обнаружил, что испытывает волнение. Он видел ее несколько раз, но они не говорили друг другу больше, чем привет. Малфой подумал, что если бы Гермиона была не заинтересована, то он смог бы понять это по языку ее тела. Однако в этом аспекте она говорила совершенно противоположное.       Как опустился ее подбородок, когда Грейнджер встретила его взгляд. Как разошлись ее губы, когда она посмотрела на него. То, как она повернулась к нему всем телом. Эта женщина была неуловима, как гигант.       Он мог сказать, что она была заинтересована. Это означало, что она либо чувствовала вину перед Уизли, либо чувствовала вину за то, что это был Драко. Или и то, и другое. Конечно, он знал, какой путь прошел после битвы за Хогвартс, как изменился его взгляд на вещи, но Гермиона не знала. Поэтому вполне вероятно, что ей была отвратительна даже мысль о сексуальном влечении к нему.       Или она боялась, что ее будут считать распутной, хотя Драко не подозревал, что это так. Он прямо сказал, что его не интересует ничего, кроме секса, и она согласилась, что не ищет отношений.       Время от времени Драко вступал в короткие отношения со знакомыми женщинами, но обычно он был готов уйти после пары свиданий.        Прошли годы с тех пор, как Драко был заинтересован в более близком знакомстве с женщиной, и это ему нравилось. Карьера в квиддиче позволяла ему быть достаточно занятым, а в личном плане у него уже было все, чего он только мог пожелать в своей жизни.       Тот факт, что Грейнджер, которая явно не была похожа на тех женщин, так долго не выходила у него из головы, впечатлял, но в то же время раздражал. Возможно, дело было в том, что она не была похожа ни на одну из этих женщин.       Драко бросил взгляд на часы, расхаживая по квартире и произнося несколько очищающих заклинаний.       Он пришел к выводу, что если Грейнджер не примет или не отвергнет его предложение до конца предстоящих выходных, то он просто постарается забыть об этом. Драко не собирался снова поднимать эту тему, если Гермиона сама не собирается этого делать.       Как бы ему ни хотелось, он не собирался тосковать или что-то в этом роде.       На этом поле мяч определенно был на ее стороне.

______________________________________________

      Может быть, Гермионе просто нужно было выкинуть его из головы. Хотя бы раз и тогда она сможет жить дальше и перестанет думать о нем все это чертово время.       Грейнджер было противно, что она вообще о нем думает. Конечно, Драко Малфой был уже не тем болваном, каким был в школе, но она не забыла, как они враждовали семь лет. Она по-прежнему в основном недолюбливала его и не считала, что сексуальное влечение может это отрицать.       Но ее тело не понимало этого.       Один только взгляд на него в коридоре заставлял ее сердце биться. То, как спадали его волосы, как щетина прочерчивала линию челюсти, и то, как одежда для квиддича намекала на то, что этого достаточно.       В последнее время он был довольно мил с ней, но от этого было не легче.       Был вечер пятницы, и Гермиона предвкушала тихие, спокойные выходные. В одиночестве. Но все, о чем она могла думать, это пойти в соседнюю квартиру и отказаться от своих моральных принципов.       Это не было похоже на то, что Гермиона испытывала к нему какие-то чувства или хотела с ним встречаться. Это было совершенно нормально — вступать в подобные отношения с другими людьми, не имея в виду ничего другого. — Отлично, — пробормотала она про себя, в глубине души понимая, что это был лишь вопрос времени.       Собравшись с духом, Гермиона подошла к его входной двери и постучала сильнее, чем собиралась.       Малфой открыл дверь, приподняв бровь, и выглядел довольно скучающим. — Грейнджер, — сказал он в знак приветствия. — Привет, — ответила она, чувствуя себя довольно скованной и формальной. Он уставился на нее в ожидании, — я просто решила узнать, чем ты занимаешься сегодня вечером. — Чем я занимаюсь, — повторил он, все еще с любопытством глядя на нее. Затем на него снизошло озарение, и его глаза загорелись, — ты имеешь в виду… — Да, — ответила она, чувствуя себя разгоряченной и взволнованной, — конечно, если тебе все еще интересно, — он встретил ее взгляд, а затем усмехнулся. — Наконец-то, — пробормотал он, притянув ее к себе за руку, когда закрывал дверь, и когда она споткнулась, застигнутая врасплох, она оказалась прижатой к твердым линиям его тела. Он поцеловал ее, его губы дразняще играли с ее, прежде чем его язык проник в ее рот и встретился с ее.       Сердце Гермионы учащенно забилось от прикосновения его рук и мягких губ, и она поборола внезапное желание убежать от мысли, что это не просто фантазия — это происходит, и она не пьяна и полностью осознает каждое прикосновение, каждое ощущение.       Она поцеловала его в ответ, и хотя напряжение, которое она ощущала между ними, несомненно, присутствовало, готовое вот-вот сорваться, он не торопился, играя с подолом ее рубашки, дразня кожу на талии.       Затем Малфой поцеловал ее сильнее, стягивая рубашку, и когда он схватил ее груди через бюстгальтер, Гермиона ответила ему тем же, застонав ему в рот, и стала торопливо расстегивать пуговицы на его рубашке. Все тренировки по квиддичу, несомненно, сделали его телосложение идеальным, и, когда она стягивала рубашку с его плеч, Гермиона не могла не исследовать твердые мышцы его верхней части тела.       Он вздрогнул, притянув ее ближе и целуя в шею, в то время как одна рука ловко расстегивала пуговицы на ее джинсах, и все мысли о терпеливом поддразнивании исчезли, когда они схватились друг за друга, срывая друг с друга одежду в чем-то сродни отчаянию.       Гермиона была совершенно ошеломлена, ее мозг окутала дымка похоти, и когда она взяла его в руки, рык, вырвавшийся из его горла, едва не вывел ее из равновесия.       И когда Малфой повалил ее на кровать, вызвав у нее смех, когда он ухмыльнулся, она невольно задумалась о том, как тот, кого она так ненавидела в школе, может быть настолько привлекателен сейчас.       Затем он оказался внутри нее, заполняя ее полностью, и это было лучше, чем она помнила, и лучше, чем фантазии, которые так отвлекали ее. Гермиона не могла сосредоточиться ни на чем, кроме того, что он заставлял ее чувствовать, она выгибалась в его руках, ее глаза закрывались.       Драко выбрал удобный для него ритм, и Гермиона почувствовала, что приближается к грани, охваченная желанием обладать им, и услышала свой стон, когда открыла глаза, встретившись с его взглядом. Светлые волосы, падающие на серые глаза, пылающие вожделением, раскалили ее добела. Он наклонился, чтобы поцеловать ее, одной рукой обхватил бедро, а другой стал играть с ее клитором, и Гермиона подалась вперед, прикусив его нижнюю губу, отчего он зарычал, переворачивая ее.       Через несколько мгновений Малфой снова вошел в нее, потянул за волосы, а его зубы впились в ее шею, и он стал вбиваться в нее сзади. Гермиона задыхалась под новым углом, с ее губ срывалось хныканье, когда с каждым толчком он подталкивал ее все ближе и ближе к пику.       Когда Гермиона почувствовала приближение этой чудесной неизбежности и повернула голову, он поцеловал ее, а его хватка на ее бедре была почти болезненно сильной. И это сочетание привело в такой восторг, что она, наконец, вырвалась, задыхаясь его именем, а когда он вскоре последовал за ней, у Гермионы поплыло перед глазами.       Она перевела дыхание, а он отстранился, наложив на нее противозачаточное заклинание, а затем очищающее на обоих. Гермиона с недоумением уставилась на него. Он действительно представлял собой впечатляющее зрелище. — Боюсь, на сегодня хватит, — начал он, внимательно глядя на нее, — хотя через двадцать минут, я готов предложить тебе совместный душ.       Хотя Гермиона была совершенно измотана, она жеманно улыбнулась его взгляду. Мерлин, то, как он смотрел на нее, могло заставить ее трусики промокнуть от одного только взгляда, и она почувствовала, как ее сердце снова начало учащенно биться. — Отлично, — сказала она, встретив его ухмылку.

______________________________________________

      Так что единичный случай, который Гермиона отрицала, что он когда-нибудь повторится, произошел снова. И ещё раз.       Она просто не могла устоять перед ним, Гермиона наполовину ожидала, что он будет насмехаться над ней по этому поводу, но, похоже, это было взаимно.       В течение следующих нескольких недель Гермиона все чаще стала просыпаться рядом с Драко. Она смирилась с ним в ее жизни и со своим физическим влечением, но это, конечно, было все.       Они редко разговаривали, не ограничиваясь формальностями и светскими беседами. Они не проводили вместе никакого дополнительного времени. Казалось, достигли негласного соглашения избегать подобных вещей, чтобы уберечься от лишних чувств. Так, во всяком случае, считала Гермиона — иногда его было трудно понять.       Для Грейнджер Драко отчасти оказался отличным отвлекающим маневром после разрыва с Роном, и она подозревала, что он это знает. Но дело было не только в этом, какая-то часть её души ценила то, что она чувствовала себя желанной, чего ей всегда немного не хватало в отношениях с Роном.       Другая часть ее ценила то, что Малфой мог заставить ее чувствовать себя потрясающе.       Помимо всего прочего, и это было любопытно, кошмары не приходили, когда он был рядом с ней.       Гермиона по-прежнему почти ничего не знала о нем, что он делал после Хогвартса, какие-либо подробности его жизни. Кроме того, что он играл в квиддич. Она знала, что его отец попал в Азкабан после войны, но не решалась спросить об этом и не подозревала, что он заговорит сам.       Грейнджер полагала, что Драко не особенно хотел делиться с ней подробностями своей жизни. И это было прекрасно, поскольку она мало чем делилась с ним о своей жизни.       Гермиона оторвалась от своих размышлений, услышав, как две девушки в коридоре на работе обсуждали игру лиги по квиддичу, которая состоялась прошлой ночью. — Он, должно быть, лучший охотник в лиге, — говорила одна из девушек. — Я согласна, и он так легко летает, — сказала другая. — Что случилось? — спросила Гермиона, не смотря на себя. — Паддлмир захватили снитч, но Соколы победили, потому что их охотники набрали много очков, — объяснила первая девушка, — ну, в основном Драко Малфой. — Ого, — сказала Гермиона, — он, должно быть, хорош. — Он самый лучший из всех, — восхитилась вторая девушка, — и такой милашка. — Абсолютно, — сказала первая девушка, — хотя я уверена, что он женат.       Гермиона сделала паузу, уставившись на девушек, ее мысли ненадолго замерли. Разве она не знала бы, если бы он был женат? Конечно, знала бы. — Я знаю его, он не женат, — заверила она их.       Обе девушки уставились на нее, разинув рты. Потом они продолжили говорить о нем, и Гермиона быстро ушла. Она и не подозревала, что он настолько знаменит и хорош в квиддиче.

______________________________________________

      Гермиона судорожно ждала, когда он откроет дверь в тот вечер. Наконец когда Драко это сделал, он выглядел немного более взъерошенным, чем обычно. — Привет, — сказал он, быстро улыбнувшись ей. — Привет, — ответила она, — я слышала, что ты неплохо играл прошлой ночью. — Правда, — прокомментировал он, смеясь, — думаю, да. Слушай, сегодня я немного занят, давай встретимся завтра? — Конечно, — сказала она после некоторого раздумья. Он никогда не отказывал ей раньше, и точно так же, когда стучался в ее дверь, — тогда до завтра.       Он закрыл дверь улыбнувшись напоследок.       Гермиона вернулась в свою квартиру, стараясь не думать об этом слишком много. Возможно, у него было свидание, но он сказал ей, что не ходит на свидания.       Кроме того, это было не ее дело. Хотя она предпочла бы знать об этом заранее, так как не хотела оказаться в центре событий. Грейнджер решила, что обязательно как-нибудь затронет этот вопрос.       Вместо этого она провела ночь в одиночестве, пытаясь притвориться, что не чувствует себя странно, засыпая одна.