Неудачная прогулка?

             Утро начиналось великолепно! Ярко светило солнце. Небо голубое-голубое! И ни единого облачка! Пшеница в поле колосилась — вот-вот собирать урожай. Трава зелёная-зелёная! Высокая-высокая! Можно побегать по ней и посмеяться от щекочущих ощущений на животе.       Потянувшись всем телом, Йозеф фыркнул и упёр руки в бока. Скоро перерыв и можно будет предложить Алану немного прогуляться. Алан очень любит гулять! А ещё он очень улыбчивый. Йозеф вообще считал, что Алану с его внешностью среди знати бы обитать, а не заниматься обычной фермерской работой и уж точно жить не в деревне. У Алана очень большие светло-карие глаза. Длинные волосы цвета пшеницы. Точёное личико с аккуратным носиком и самую малость полноватыми губами. Но самое потрясающее в нём — конский круп с жемчужного цвета шкурой. О! Этот розовато-жемчужный перелив! Всегда такой яркий и притягивающий взгляды! Сам-то Йозеф обычный гнедой кентавр с каштановой шевелюрой — причём волосы всегда неровно стрижены — зелёно-карими глазами и в целом обычной внешностью. На Алана столько самцов претендовало, а он оставался при своём мнении, отказывая всем. Всем, кроме одного. Йозефа.       Йозеф и Алан знали друг друга с рождения, их родители хорошо дружили и даже в шутку пророчили, что их малыши, когда подрастут, обязательно сойдутся. Как в воду глядели! Правда, если бы отец Йозефа не дал ему натурального пендаля — лягается он больно — то сынуля бы так и ходил кругами, смущаясь красивого Алана и стесняясь хоть как-то намекать, что хочет серьёзных отношений. Но благодаря папане всё сдвинулось с мёртвой точки. А год назад они закрепили свои отношения браком. Вся деревня гуляла! Пригласили далеко не только кентавров, а вообще всех жителей. Радости у всех было море!       Улыбаясь от уха до уха, Йозёф сбежал с пригорка и сорвался в галоп. Алан был найден лениво бредущим в сторону деревни с корзинкой овощей в руках. Идёт себе, мило попой виляет. Красивучим хвостиком дёргает. Ну как этой жемчужинкой не полюбоваться? Сбавив скорость, чтобы его топот не был слышен, Йозеф подкрался к супругу и как цапнет его за зад, и сразу в бок, а то у кентавров, как и коней, сразу рефлекс лягаться. А у Алана хоть ножки и тонкие, копыта маленькие, но бьёт всё равно больно. Уже проверено…       — Ты чего опять вытворяешь?! — заголосил Алан и ну за мужем гоняться. — Я из-за тебя все овощи выронил! Глупое ты создание! Помидоры помялись и кабачок разбился! Дай только я тебя поймаю! Как надеру уши!       — Не надо! — панически завопил Йозеф и рванул подальше от разъярённого мужа: если поймает, уши будут болеть долго. А уши-то как у коней — трубочками. Что его спасало, так то, что супруг не очень бегун. Так и сбежал. Правда, всё равно пришлось возвращаться, раз уж наделал дел, надо помочь собрать, что уцелело. И выслушивать ворчания супруга. И по уху всё-таки получил.       — Вроде уже взрослый! — вздохнул Алан, передавая корзинку мужу и цепляясь за его вторую руку.       — Вроде, — улыбнулся Йозеф.       — Двадцать пять уже! — всплеснул руками Алан и, чуть оступившись, немного съехал в яму. — Вот! Сержусь на тебя, и ножки не держат!       — Да ладно тебе! — придержав супруга за человеческий торс, Йозеф потянулся за поцелуем и наткнулся на ладошку. Сердится!       Не успел Алан снова начать ворчать, как в мгновение ока небо скрылось за грозовыми тучами, а ещё мгновение — и опустился ледяной дождь стеной. Йозеф шустро подскочил, дёрнул супруга за собой, и они спрятались под навес, который обычно использовали как временный склад: в нём уже стояло несколько ящиков, приготовленных для сбора урожая.       — Вот тебе и погуляли, — вздохнул Йозеф, вставая к дрожащему от холода супругу вплотную.       — Да уж, — приуныл Алан. — А дома ещё дел столько!       — Ну, немножко отдохнём, — Йозеф своим крупом толкнул круп супруга. — Заодно согреемся!       — У тебя только это на уме? Серьёзно?       — Всё равно просто так стоим, — Йозеф потыкал пальцем в бок супруга и немного сдвинулся назад.       Алан для вида ещё поворчал, но всё же сдвинулся в сторону, и Йозеф легко запрыгнул на него, игриво пробежав пальцами по конской спине, переходя на человеческую. Алан скромненько потупился и задрал хвост. Оскалившись, Йозеф облизнулся, быстро возбуждаясь. С супругом иначе и не выходило! Член очень быстро распрямился, ткнувшись концом в маленькую дырочку, от давления на которую, Алан мелко задрожал, припадая на передние ноги.       Ощущая, как член протискивается внутрь, Алан не сдержал громкого протяжного стона. Муж всегда проявлял себя очень настойчивым в таких делах. Это же не на огороде пахать. Он как-то так и сказал: «зачем мне ваши картошки, когда у меня супруг такой?» Так и захотелось ему в глаз дать.       Прыгнув вперёд, Йозеф в секунду оказался внутри супруга, а тот отозвался более громким сладострастным криком, выпячивая попку навстречу. Близость у них происходила часто. Молодые же! Горячая кровь. Вот только если Алан мог от этого воздержаться, то Йозеф нет. Как можно не хотеть такое прекрасное создание? Прекрасное создание, которое так страстно стонет! В теле которого так горячо. А если дотянуться до сосков и подёргать их, то Алан всегда стонал громче, к тому же попка сжималась так, как будто не хотела выпускать из себя член. Йозеф и сам не хотел выходить из него.       — Йо… развратник! — проскулил Алан, когда муж всё-таки добрался до его груди.       — Всё, чтобы тебе сделать лучше!       Запрокинув руки за голову, Алан схватился за уши мужа и потянул на себя, отчего Йозеф сам дотянулся до уха супруга, прикусывая его. Активно засаживая член, Йозеф звонко шлёпался налитыми семенем яйцами о зад супруга, иногда врезаясь так, что Алан еле стоял. Под шум дождя и разошедшуюся грозу секс казался романтичным! Прям по самые кончики ушей.       — Почти! — рыкнул Йозеф и в ту же секунду излился, не вынимая члена. Алан пискнул от резкого удара спермы в стенку и кончил следом. — Потрясающе! — осторожно отскочив назад, Йозеф приобнял супруга за плечи и помог опуститься на землю, в стороне от лужи его кончи.       — Ты придурок! — прохныкал Алан.       — Чего не так? — удивился Йозеф.       — Дела делать надо, а он развратничает посреди бела дня!       — Где тут день-то белый?       Оба кентавра уставились на дождь.       — Ну, не такая уж и неудачная прогулка получилась, — довольно проурчал Йозеф и получил кулачком в челюсть.